Архитектура смыслов. Интервью Глеба Никитина в журнале «Сноб»

Когда вы почувствовали, что изменился не только сам Нижний Новгород, но и отношение жителей к нему?

Ожидаемый ответ — что это произошло где-то вокруг юбилея Нижнего Новгорода в 2021 году. Наверное, действительно так, но я бы обратил внимание не на сроки, а на изменения в самоощущении нижегородцев — они совершенно радикальные. Сейчас объясню.

В 2017–2018 годах я только знакомился с людьми. Нижегородцы, естественно, всегда были влюблены в город и регион — и тогда, и сейчас, но в то время — никого не хочу обидеть — у людей была какая-то оправдательная позиция, чувствовался некий стыд за «витрину». Когда мне говорили: «Вы не подумайте, у нас есть… мы можем…», то имели в виду местную глубину и мощь, которые скрывались за внешним фасадом и которые новым людям не сразу заметны. А «витрина» действительно страдала. Это касалось не только общественных пространств, но и исторических зданий... При этом стартовали не с нуля: когда я пришел, регион уже был готов к встрече чемпионата мира по футболу. Определенные процессы были запущены, но этого было недостаточно.

После чемпионата, юбилея и всех инфраструктурных внешних преобразований тональность речи земляков изменилась: люди стали считать, что Нижегородская область не периферия, а передовой регион. То есть к осознанию той глубины и мощи, которые всегда были, но скрывались за чувством неловкости за внешний вид, добавилось чувство собственного достоинства; понимание значимости города и области в судьбе страны невероятно укрепилось. Отсюда и Нижний стал жить по-другому.

«Тональность речи земляков»? Вы родились в Ленинграде, приехали сюда взрослым человеком — и называете нижегородцев земляками?

Если кто-то наберется наглости сказать, что я не нижегородец, очень сильно обижусь (смеется). Я вообще не знаю, какой ценз оседлости должен быть у человека. Выучился он в университете, через 20 лет говорит: я нижегородец, я там учился. И этого оказывается достаточно. А я здесь уже девять лет работаю, мне-то уж точно можно называть себя нижегородцем.

Стрелка десятилетиями оставалась портовой зоной. Что было сложнее — преобразовать саму территорию или представление людей о том, что там должно происходить?

Помню, как в нулевые я был в Нижнем. Мне перед этим сказали, что нужно заехать в Кремль, и в основном только его упоминали в качестве достопримечательностей. Я вглядывался со смотровой площадки в Стрелку и думал, какая это мощная территория, где можно сделать общественное пространство, какую-то новую архитектурную доминанту. Кстати, там сейчас появился памятник Александру Невскому — вот на нем хочу сделать отдельный акцент. Он невероятно удачно вписался в эту территорию — как Медный всадник в моем родном Ленинграде.

Да, так и смотрится.

Вот так и хотелось. И, повторюсь, отношение людей меняется вместе с изменением территории. Поэтому хочу отметить тех градозащитников, которые, например, своими флешмобами привлекали внимание к пакгаузам — уникальным конструкциям, которые долгое время оставались скрытыми от нижегородцев. Пакгаузы на Стрелке в прошлом — павильоны Всероссийской промышленно-художественной выставки 1896 года и склады в речном порту, сейчас — концертный и выставочный залы. Мало кто верил, что ажурные конструкции удастся сохранить от сноса, еще меньше — что территория вокруг оживет. Объединенные усилия разных сторон привели к признанию металлических конструкций объектом культурного наследия. Эта территория уникальна в мировом масштабе — подобной нет. Если бы тогда не было принято решение пакгаузы сохранить, нам бы нечего было включать в перечень ОКН, там была бы жилая застройка. Я очень рад, что этого не случилось.

Территория Стрелки и «Пакгаузы» Фото: Александр Калинин

Территория Стрелки и «Пакгаузы» Фото: Александр Калинин

Стрелка Фото: Александр Калинин

А есть ли у Нижнего общее правило работы с наследием или это ситуативная история?

В основном это реставрация в первоначальном виде либо воссо­здание. Понятно, что очень часто бывают споры — воссоздавать в тех же материалах или с заменой. Здесь я отдаю вопрос на откуп профессионалам, историкам, экспертам. Для меня важно сохранить облик и атмосферу, которая была при жизни наших предков. Естественно, если можно сохранить интерьер, чтобы почувствовать атмосферу, даже запах, извините, деревянного пола, мы будем думать о том, как это сделать.

Существуют методы приспособления объектов культурного наследия, основанные на принципах так называемого европейского подхода: старинные фасады или отдельные архитектурные элементы органично встраивают в современные постройки. Пакгаузы на Стрелке — тот самый пример, когда объект культурного наследия приспособлен для нового использования. Причем капитальные сооружения концертного и выставочного залов вообще не прикоснулись к самим ажурным конструкциям. Это сделано по принципу пенала, с самым бережным отношением. Сложные решения тоже есть — например, объект на Ковалихинской улице, Нотариальная палата Нижегородской области. Здание было построено несколько лет назад и деликатно интегрировано в историческую среду.

Эти споры вечны: нужно ли создавать современные объекты рядом с историческими, может ли на улицах и территориях быть эклектика? С одной стороны, лучше комплексно восстанавливать кварталы, чтобы можно было почувствовать атмосферу единого ретростиля. С другой — город должен развиваться. Объекты, построенные 100–120 лет назад, которыми мы сейчас восхищаемся, в свое время могли восприниматься как что-то лишнее. Кто-то тоже был против, наверное. Таких примеров огромное количество. И я хочу обратиться ко всем: мы должны оставить потомкам то, что можно сохранять — от нашего города, от нашего поколения, от нашего периода, от нашей жизни. Чтобы в каком-нибудь 2155 году были градозащитники, которые защищали бы дом, построенный в 2020-м.

А есть ли в вашей команде человек, который во время споров может вам сказать: «нет, эта идея плохая»?

Скажу абсолютно искренне: у нас достаточно демократичная в этом смысле атмосфера. Кто-то может даже сказать, что излишне демократичная. А кто-то, прочитав эти слова, будет смеяться: ну-ну, прямо-таки у вас, Глеб Сергеевич, демократичная атмосфера. И оба будут правы. Потому что, когда мы уже пришли к решению, стараемся от него не отклоняться. Но пока мы к нему идем, у нас действительно плюрализм.

Прислушиваюсь ко всему архитектурному совету. Его состав очень разный, в него входят не только должностные лица. И порой эксперты высказываются в жесткой форме. Но за эти годы я очень часто испытывал благодарность, что нас подстраховали от ошибочных решений. Даже если сначала это было неприятно.

Павильон № 1 Нижегородской ярмарки Фото: Александр Калинин

Павильон № 1 Нижегородской ярмарки Фото: Александр Калинин

Главный ярмарочный дом в Нижнем Новгороде Фото: Александр Калинин

А был ли проект, который вам изначально не понравился, но вы его все-таки реализовали и изменили свое мнение?

Приведу пример — не проекта, а одного важного аспекта. К 800-летию был реализован большой проект благоустройства парка «Швейцария». Когда начали готовить предложения, мне само название не понравилось: при чем здесь Швейцария? Та же претензия звучала от наших федеральных коллег, которые утверждали план. А нижегородцы выступили за сохранение названия. Которое, кстати, было дано еще в начале ХХ века, до революции, когда парк высаживали гимназисты и кадеты, и оно прижилось. Потом парк назывался в честь 20-летия ВЛКСМ — вот это как раз не прижилось в народе, а «Швейцария» в сленге осталась.

Был и другой интересный пример. Делали проект развития территории Нижегородского Кремля. В начале пути посоветовались с активистами, краеведами. Собрали команду, в том числе из нижегородцев, пригласили и московских экспертов.

Московские специалисты-концептуалисты, которые проектируют новые общественные пространства, вышли с идеей перенести Аллею Славы с военной техникой времен Великой Отечественной войны из Кремля. По их мнению, Кремль — это Средневековье, Минин и Пожарский, красный кирпич и соответствующая историческая эпоха. При чем здесь военная техника? Давайте перенесем ее в тематический Парк Победы. На первый взгляд, идея рациональная, но нижегородцы выступили за сохранение Аллеи Славы на территории Кремля. Ее отреставрировали, включая покрытие, сейчас на Аллее по-прежнему стоит техника, произведенная исключительно в Горьком: и полуторки, и подводная лодка Маринеско, и знаменитая «Катюша», и танк Т-34. Во многом фундамент Победы был, по сути, произведен в Горьком, и именно эта техника стоит на Аллее Славы. А нижегородцы отстаивали даже просто по-бытовому свою позицию, отмечали: мы все детьми ползали по этой технике в Кремле.

Поговорим о современности. «НЕЙМАРК» — межвузовский ИТ-кампус, который строят в центре Нижнего Новгорода. Первую очередь уже ввели, полностью завершить проект планируют в 2028 году. Как вы собираетесь встроить кампус в жизнь города, чтобы он не стал пространством исключительно для студентов и айтишников?

Это уже произошло. Территория первой очереди кампуса, которая построена и введена в эксплуатацию, уже имеет туристическое значение — здесь гуляют и гости нашего региона, и нижегородцы. Проходят через обновленный городской сквер на улице Большие Овраги мимо восстановленного объекта культурного наследия «Дом Соколенковых», который сейчас выполняет функцию административного здания. Это был сгоревший, руинированный объект культурного наследия. У него вообще не было шансов: он не мог быть инвестиционно привлекательным, и средств на него тогда не было. Дом был восстановлен в рамках проекта строительства кампуса и стал частью территории. Проходишь мимо него, выходишь на основную территорию кампуса, а через нее можно дойти до откоса с видами на Оку и частично на Стрелку. Это прекрасное место.

Масштаб здесь гораздо больше самого кампуса. Вокруг «НЕЙМАРКа» фактически создается новый технологический район: рядом появятся технопарк, офисы компаний, общественная и коммерческая инфраструктура. Лучшие университеты мира сами становятся точками притяжения и меняют районы вокруг себя. Важно, чтобы «НЕЙМАРК» сыграл для Нижнего Новгорода именно такую роль: не город для айтишников внутри города, а новое место, куда интересно прийти, даже если не имеешь отношения к ИТ. Эта территория абсолютно открытая, никаких заборов. И так и будет.

Коливинги ИТ-кампуса «НЕЙМАРК» Фото: Александр Калинин

Коливинги ИТ-кампуса «НЕЙМАРК» Фото: Александр Калинин

А есть ли в Нижнем участок, который вы ни за какие инвестиции не стали бы застраивать или менять?

Все части исторических территорий. Я об этом и говорил: сохраняются историчность, контекст, душа Нижнего Новгорода. А сохранение души означает, что мы не должны менять рельеф и виды — те самые знаковые, которые определяют лицо города.

Поэтому я считаю совершенно невозможным строить высотки на Бору. Вроде бы это пока не Нижний Новгород, но именно с нижегородских откосов, из Кремля, из Александровского сада, из Парка 800-летия мы наблюдаем великолепные закаты и природные ландшафты. Когда-то был придуман проект с 200-метровыми высотками, даунтаун типа Шанхая, по ту сторону реки. На мой взгляд, этого делать нельзя. Там возможна очень аккуратная застройка рекреационными объектами, но однозначно не высотками.

То же самое, если мы пойдем на Стрелку и посмотрим на Кремль. Здесь, кстати, очень хороший пример того, чего делать не надо было: в советские времена построили два высотных жилых дома, которые, мягко скажу, не очень хорошо влияют на рельеф исторического откоса, на внешний вид территории вокруг набережной Федоровского. Или представьте, что мы поставим что-нибудь, что загородит Кремль. Конечно, этого делать нельзя.

Не создается ли при таком подходе двух Нижних Новгородов — центрального и периферии? Есть ли примеры проектов для жителей Автозавода, Сормова, Канавина?

Тот же парк «Швейцария» — 52 гектара зеленой территории, его посещают 15–20 тысяч человек в день.

Это уже не центр?

Нет, это Приокский район. Если говорить про Автозаводский район, то я постоянно слышу, что он один из самых благоустроенных в Нижнем Новгороде. Он производит очень благоприятное впечатление, как отмечают и жители, и гости. Если брать все проекты в совокупности за семь лет, с 2019 года, — это 450 гектаров благоустроенных территорий. Это и программа формирования комфортной городской среды, и отдельные городские проекты, и масштабные стройки к 800-летию. Я не готов утверждать, что во всем городе всё прекрасно. У нас девять разных районов, какие-то более благоустроены, какие-то — менее. И выравнивать это, конечно, нужно. Но говорить о двух Нижних Новгородах я бы не стал.

За последние годы Нижний собрал буквально все титулы: столица закатов, ИТ-столица, столица бега, молодежная столица, культурная столица. Это не размывает образ города?

Во-первых, многие из этих проектов рождаются сами собой — мы их не придумывали. Есть, конечно, и те, что создали: они особенно дороги и уже стали брендами.

Проблема со статусами возникает только в одном случае: если за ними ничего не стоит. Тогда все понимают, что это ложь. Я, например, убежден, что если бы Нижний Новгород провозгласил себя культурной столицей десять лет назад, то это вызвало бы усмешку. А когда Нижний Новгород стал культурной столицей в 2024-м, я от очень многих ведущих деятелей слышал: это абсолютно заслуженно.

В 2025 году премию «Сноба» «Сделано в России» получила 1-я Международная биеннале экологического искусства в Нижнем. Это было голосование читателей, аудитории — мы, редакция, не голосовали.

Культурная тусовка — она профессиональная, при этом не очень большая: здесь во всем разбираются, обмануть невозможно. Если она мигрирует от города к городу и постоянно сюда возвращается — значит, активная культурная жизнь сейчас здесь. Вот тогда и становишься столицей. И такое содержание должно быть за каждым статусом.

Могу сказать про свое впечатление. Впервые я была в Нижнем в 2004 году — тогда мы объезжали многие миллионники, запускали журнал «Большой город». Нижний произвел на меня самое депрессивное впечатление. Мне казалось, что все, кто мог отсюда уехать в Москву, уже уехали. В следующий раз была в 2015-м — канатка уже была, но никакой посадочной зоны, никакого колеса, никакого общественного пространства вокруг не было. А когда приехала в 2024-м, я приехала просто в другой город. Но, Глеб Сергеевич, мы много говорим о Нижнем Новгороде, а вы все же губернатор региона. Часто ли вы слышите в свой адрес комментарии, что областные власти слишком много внимания уделяют Нижнему и не сфокусированы на развитии малых городов?

Вы правы, очень часто в диалогах с гостями и журналистами внимание сконцентрировано на столице региона. Но если говорить про точку, которая изменила лично мое представление о туристическом маршруте, — это Арзамас. Даже, наверное, круче Нижнего — потому что к Нижнему уже как-то привыкли. И теперь даже тем, кто в Нижнем Новгороде не был, я говорю: если вы едете к нам, особенно по новой М-12, начните с Арзамаса. Приезжайте в Арзамас вечером, переночуйте. Во-первых, посмотрите вечерний Арзамас, там очень красивая подсветка. Просыпаемся, потом на Карла Маркса, Соборную площадь — и уже оттуда в Нижний Новгород.

И Выкса сейчас великолепна. Два невероятных отеля, набережная, все общественные пространства наполнены предметами современного искусства — и с фестиваля «Выкса», и с «Арт-Оврага». Очень специфический промышленно-современный малый город, сильно отличающийся от традиционной Нижегородской области — от того же Арзамаса. Арзамас — город 33 церквей, историческая духовная старина, а Выкса совершенно другая.

И еще я всегда уговариваю дойти на «Валдае» до Городца. Садишься в Нижнем Новгороде на судно на подводных крыльях — и за 45–50 минут ты в старинном купеческом городе. А оттуда всех гостей я уговариваю доехать до Чкаловска. Там маленькая, но очень красивая набережная. И оттуда — в Музей скоростей, в Музей Чкалова, где стоит подлинный АНТ-25. Невероятное впечатление производит.

Все люди знают про Чкалова, но не понимают, что он такого, собственно говоря, сделал. И только когда показываешь им этот самолет и рассказываешь, что он сидел в нем без посадки 63 часа при минус десяти градусах… Только вдумайтесь. Сегодня этот самолет можно увидеть своими глазами — и, глядя на его тесную открытую кабину, невольно понимаешь, каким испытанием были эти 63 часа полета, какой подвиг совершил Валерий Павлович.

В общем, не Нижним Новгородом единым…

Это правда. Не хотелось бы, чтобы Нижегородская область сокращалась только до столицы.

Каждый регион России уникален, в этом многообразии ­— сила страны. В Нижнем, во всей Нижегородской области история и современность дополняют друг друга. Но что намного важнее, как мне кажется, сюда приезжают за идеями, здесь остаются ради семьи и дела, здесь находят себя. Регион открыт для каждого, кто готов созидать, кто любит свою землю и строит на ней свою жизнь.

На обложке коллаж: Лика Сочкина / в коллаже использованы фото: пресс-служба Глеба Никитина / Александр Калинин