«Я опять готов сбежать»: почему люди уходят из благополучных семей

Давно у нас с вами, уважаемые читатели, не было общих обсуждений и мозговых штурмов. И вот — подвернулся интересный случай, с одной стороны, весьма оригинальный, а с другой — затрагивающий достаточно распространённую проблему. Пришедший ко мне человек напрямую попросил гипотез, советов, «помощи зала». Попробуем помочь?

***

— Мои родители были кришнаитами. Ещё, кажется, даже до перестройки, а в перестройку — так и вообще. Такие классические — в жёлтых балахонах, с бритыми головами, бубнами и всякими колокольчиками. (Мелодично напевает: «Харе Кришна, харе Рама, Кришна-Кришна, харе-харе!») Вы ведь должны их помнить, ну просто по возрасту?!

Смотрит требовательно, ждёт. Я должна помнить его родителей. И я, разумеется, помню. А как же! На Невском проспекте, возле Казанского собора (я тогда работала в ЛГУ и там каждый день выходила из метро), иногда прямо босые, яркие, как бусы на верёвочке или вереница танцующих канареек.

Мой муж, который много ездил в Индию и всем индийским серьёзно увлекался, рассказывал мне, что, когда в перестройку советские кришнаиты впервые масштабно встретились с индийскими, то индийские их сразу признали и даже, смеясь, приговаривали: «Ну, знаете, ребята, вы, пожалуй, в чём-то даже более кришнаитские кришнаиты, чем мы…»

Мой посетитель смуглый, худощавый, с тёмными яркими глазами. Одет чуть-чуть ярковато для среднего питерского мужчины. Имя — Харидан. Я не всегда могу понять, когда он говорит всерьёз, а когда иронизирует над собой и миром. Со мной такое нечасто случается.

— Они там, у кришнаитов, и познакомились, и меня родили. У меня было очень благополучное детство на самом деле. Меня никогда не ругали. Я верил в Кришну и Шримати-Радхарани, и это было счастье. Всепривлекающее и всепринимающее божество и я, в каждый момент своей маленькой жизни, ощутимо купаюсь в лучах его любви. До 12 лет был строгим вегетарианцем. Ахимса (ненасилие — К. М.). Кришна настолько прекрасен, что своей любовью очаровывает весь мир. А Радха очаровывает Кришну. Думаю, вам трудно это даже представить.

Я кивнула — действительно трудно.

— Где сейчас ваши родители?

— Папа умер, а мама живёт в Ауровиле, на юге Индии. Это по мотивам идей Шри Ауробиндо.

— Я знаю, я там была. И Шри Ауробиндо в молодости читала.

Глаза у него вспыхнули, как угольки. Удивился. Да я и сама иногда удивляюсь — сколько всего было.

— Вы видитесь с мамой?

— Один раз ездил. Хотел узнать про свою старшую сестру (у папы был ребёнок до его встречи с мамой) — бабушка тогда умерла, у меня совсем не осталось родных, мне это было важно.

— Узнали?

— Нет. Она сказала, что вся та жизнь отринута из её памяти для достижения подлинной благодати, и подарила мне керамического слоника — они их там сами изготавливают — на продажу, как я понимаю.

— После 12 лет ваша жизнь существенно изменилась?

— Да. Я стал жить с бабушкой по матери и впервые — приблизительно нормально учиться в школе. Возненавидел и начал презирать всё, что раньше любил. Полюбил бутерброды с салом и мелочную бытовую жестокость (на крупную у меня не хватало пороха). Почти тогда же обрёл дворовую компанию аутсайдеров, в которой начал курить и выпивать. Кличка в компании, понятное дело, — Харя.

— Родители вас отпустили?

— Они никогда меня не держали. Мир держит совершенство Кришны и любовь Радхи — вы помните?

— Вас они тогда не удержали?

— Нет.

— Что было дальше?

— Подозреваю, что меня спасла моя личная, практически физиологическая брезгливость. В моей новой жизни мне слишком многое казалось некрасивым и попросту грязным. Я с трудом это выносил. Поэтому спустя сколько-то лет этот период тоже завершился. А может быть, это Кришна и Радха всё-таки обратили на меня свой любящий взор?

— Вам удалось получить образование?

— Да, конечно, бабушка заставила меня, и я теперь ей благодарен (она меня попросту била все эти годы, а я, хотя потом уже и был сильнее, так и не решился ей физически противостоять). Строительный техникум. Позже, заочно — высшее образование, экономика.

— Чем вы занимаетесь сейчас?

— У меня три реальных магазина по области и ещё интернет-магазин. Строительные товары и им сопутствующее, можно сказать — работаю по специальности.

— С чем вы пришли ко мне?

— У меня серьёзные проблемы в личной жизни.

«И почему меня это не удивляет?» — думаю я.

— Но — в детскую поликлинику?

— Речь идёт в том числе и о моём сыне. И прошлых детях.

— «Прошлые дети» — это вообще что такое? — неприятно удивляюсь я.

Харидан рассказывает свою историю.

Первый раз он женился почти сразу после окончания техникума, на девочке из своей группы. Он её возвышенно полюбил (образец, помним — Кришна и Радха), а она (приезжая из Псковской области) говорила: «Ты хотя бы приличный и матом не ругаешься». Жили в квартире его родителей. Родилась дочка, Вера. Харидан и его жена жили спокойно, не ругались, даже не ссорились. Жена всё время много говорила как бы сама с собой (ему достаточно было просто кивать), была активной, весёлой. После благостного детства с родителями и буйной юности с колотящей его бабкой он избегал любых экстремумов. Дочка росла похожей на жену как две капли воды: бойкая, крикливая, умеющая продавить своё любой ценой. Жена как-то сказала: «Рыбный ты, Харя, какой-то… Не нравится, если что, и сказать не умеешь — ну стукнул бы кулаком по столу, крикнул…»

Он не мог. Но в какой-то момент понял: ни жену, ни ребёнка не воспринимает своими. Не раздражение, не гнев. Полное безразличие. Отчуждение. Что я тут делаю? Собрался и ушёл одним днём. Квартиру и всё, что в ней, оставил жене и дочери.

Жена потом спросила недоверчиво: «Что, правда не будем делить? Всё — нам?»

— Правда, — ответил Харидан. — Всё вам.

— Благородно, что ж… — оценила женщина. — Не всякий даже и мужик так сделает… («Интересно, а меня она кем считает?» — подумал тогда Харидан).

Спустя год после развода бывшая жена вышла замуж второй раз, за давно знакомого парня из родного посёлка (видимо, вызвала его по случаю в культурную столицу), потом родила от него ещё двух детей. Сейчас Вере семнадцать лет. Она учится в училище на парикмахера. Папой всю жизнь называет второго мужа матери. С биологическим отцом общается, берёт деньги, разговаривает с ним с вежливой опаской — кажется, мать сказала ей, что Харидан не совсем нормален, и Вера ей поверила.

После первого развода Харидан выдохнул, сделал ставку на зарабатывание денег и повышение уровня собственного образования. У него оказалась неплохая предпринимательская жилка, дела пошли в гору.

Взял ипотеку, обставил новую квартиру. Осмотрелся и ощутил неполноту бытия. Женился второй раз, на симпатичной продавщице из своего первого магазина. Родилась дочка Надежда. Выплатил ипотеку. Ушёл спустя три года так же, как и в первый раз, — одним днём. Квартиру и всё в ней оставил жене. Эта жена плакала и спрашивала: «Почему, Харя? Что у нас было не так? Скажи, может быть, можно что-то исправить? Я готова всё поменять…»

Харидан сам хотел бы знать. Но — не знал, поэтому отмалчивался или брал всё на себя: «Ты тут ни при чём, это я вот такой, я виноват». В чём виноват? «Не знаю».

Думал в этот раз над случившимся много, но ни к каким выводам не пришёл. Искал советы. Один раз дошёл до психолога, которого порекомендовала коллега. Тот выслушал, сказал: «Ну, тут много всего намешано, с одним вашим детством надо пару лет разбираться». Разбираться с детством пару лет Харидан был не готов, поэтому к психологу больше не вернулся.

Был растерян. К бывшей жене ходить избегал, она всё время плакала. Брал Надю погулять, не знал, что с ней делать, о чём говорить, водил по магазинам, покупал игрушки, в конце прогулки приходилось брать такси и грузить игрушки туда. Собираясь взять новую ипотеку, встретил зрелую женщину, работающую в недвижимости. Она умела внимательно слушать, говорила мало и всё — по делу. Через некоторое время оказалось, что они живут вместе, у неё. Ещё спустя полтора года родился сын, Ваня.

Харидан твёрдо сказал себе: «Всё, Харя, хватит дурить. Вероника — прекрасная женщина, Ваня — прекрасный ребёнок. Живёшь здесь и сейчас, делаешь всё, чтобы они были счастливы».

Но почему-то спустя время он купил однокомнатную квартиру в новостройке. «Зачем это?» — подозрительно спросила Вероника. — «Ну, Ванька вырастет, захочет отдельно от нас жить…» — сказал Харидан, рассеянно поглаживая макушку четырёхлетнего Вани.

— Я чувствую теперь, что опять готов сбежать, — сказал Харидан, покаянно опустив черноволосую голову. — Хотя бы завтра. Это как напряжение, которое копится, копится. Я ищу повод. Вероника растолстела. Она орёт на ребёнка, по четыре часа делает с ним уроки во втором классе, он её боится и всё равно — не понимает… стыдно, стыдно… Даже думать так — стыдно… Никто этого не заслужил, ни Вероника, ни уж тем паче — Ванька. Я не понимаю, что оно такое, но оно — копится во мне, и я знаю на сейчас только один способ… Может быть, я и вправду урод? Но я бы хотел хотя бы попробовать… Вероника читает ваши материалы, она что-то чувствует, конечно, и эта купленная мною квартира (уже совсем готовая, я и мебель там расставил, и бельё постельное разложил), она сказала: здесь у вас не разбирать, а делать, может быть… и вот, я пришёл…

Что ж, уважаемые читатели, теперь Харидан и я ждём ваших мнений:

1. Что, по-вашему, здесь вообще происходит? Почему Харидан уходит из своих семей, в которых, в общем-то, даже ни одного скандала не было?
2. Что делать Харидану, если он твёрдо решил остаться в семье с Вероникой и их сыном? Вот с этим напряжением, которое «накапливается»?
3. А может быть, ему и не нужно сопротивляться, принять себя «как есть» (ещё недавно «принятие себя» было очень общественно рекомендовано) и уйти жить в заблаговременно подготовленную квартиру? Бывают ли просто «такие вот люди»?
4. Может ли что-то сделать со своей стороны Вероника, чтобы сохранить свою семью (она явно в этом заинтересована)?
5. И уже мой собственный аналитический интерес: давайте соберём мнения — если сейчас общество фактически не держит людей вместе (развод разрешён, жилищная проблема тоже решается несравнимо легче, чем в советские времена), то почему люди уходят и что всё-таки удерживает их, условно «на всю жизнь», рядом друг с другом? Только давайте будем говорить не о старших поколениях (они формировались в других общественных условиях), а о молодых, условно 20–45 лет.

Присылайте ваши письма по адресу katgift12@gmail.com, и я их обязательно опубликую в нашей традиционной рубрике «Люди пишут письма». Обязательно первой строчкой письма пишите, как вас зовут, откуда вы и на какой материал отвечаете.