Как чума возвращалась в Европу. Отрывок из книги Джонатана Кеннеди

Возвращение чумы

Если бы в середине XIV века в Европе произошла только одна разрушительная вспышка чумы, европейские общества оправились бы от нее и вернулись к нормальной жизни в течение нескольких поколений. Увы, «черная смерть» вовсе не была отклонением от нормы. В течение следующих двух столетий чума атаковала снова и снова, когда Yersinia pestis опять завозили в Европу из гористых местностей Центральной Азии, где она продолжала циркулировать в популяциях диких грызунов. Именно то, что чума повторялась, делало ее столь разрушительной и в итоге вызвало такие глубокие социальные, политические и экономические изменения. Вторая вспышка в 1361 году убила, возможно, 20% популяции, но среди молодых людей смертность была такая же, как среди населения в целом при первой эпидемии, — ​их еще не было на свете 10 годами раньше, поэтому у них не мог выработаться иммунитет. Первая «черная смерть» была «только началом нашего горя», сетовал Петрарка. Эпидемии чумы повторялись каждые несколько лет до конца XIV века и на протяжении всего XV века. После 1500 года они были более редкими и локальными, но продолжали наносить урон. Записи из архивов итальянских городов показывают нам детальную картину ущерба. В 1629–1630 годах чума убила треть населения Венеции, чуть менее половины населения Пьяченцы и почти две трети населения Вероны. Другая эпидемия, в 1656–1657 годах, унесла жизни половины жителей Неаполя и Генуи. Ущерб, понесенный обществом из‐за резкого уменьшения количества жителей в результате повторных эпидемий, был тяжелым и трудновосполнимым. Численность населения не возвращалась к уровню 1300 года до XVI века в Италии и Франции, до XVIII века в Англии и до XIX века в Египте, который в то время был частью Османской империи.

Итальянские города-​государства стали первыми населенными пунктами, которые приняли меры для защиты от чумы. С 1370‐х годов всем кораблям, которым надо было войти в Венецию, приходилось ждать у близлежащего острова Сан-​Лаццаро, пока магистрат здравоохранения не разрешит экипажу высадиться на берег. Со временем срок ожидания стал стандартным — ​40 дней; слово «карантин» происходит от слова quaranta, что в переводе с итальянского означает «40». Его продолжительность была основана не на научных наблюдениях, а на значении 40‐дневного периода в Библии*. Несмотря на это, такой срок давал нужный эффект: это было дольше, чем требовалось для развития у людей болезненных симптомов. До окончания карантина корабли, люди и товары содержались на островах вдали от портового города. В начале XV века в Венеции была построена первая постоянная карантинная станция. Как отмечалось выше, отдельные вспышки чумы по‐прежнему имели место, но влияние карантина на защиту здоровья общества было признано, и карантинные мероприятия стали проводить по всей Западной Европе.

Другим важным направлением борьбы с распространением инфекции было ограничение передвижения по суше с помощью санитарных кордонов. Это началось с того, что во время эпидемии «черной смерти» дружинники, движимые страхом и подозрительностью по отношению к чужакам, отгоняли незнакомцев, которые хотели войти в их город, поселок или деревню. В итоге на сухопутных границах санитарные кордоны стали использоваться так же регулярно, как и карантинные ограничения. Часть Le Mur de la Peste, стены, которую построили во время Марсельской чумы в 1720 году, чтобы предотвратить перемещение людей между городом и окрестностями, можно увидеть и сегодня. Самый примечательный образец санитарного кордона построили на восточной границе империи Габсбургов, чтобы остановить проникновение болезни по суше с территории, управляемой Османской

империей, которая была гораздо ближе к суркам и песчанкам Тянь-​Шаня. Он действовал с 1710 по 1871 год вдоль военной границы протяженностью 1600 километров, которая простиралась от Адриатики до гор Трансильвании. В периоды повышенной угрозы люди, желавшие пересечь границу с востока на запад, обязаны были провести 48 дней в карантинных пунктах, расположенных на официальных пограничных переходах. Любому, кого ловили при попытке избежать карантина, грозил смертный приговор — ​расстрел.

Внедрение в обществах позднего Средневековья таких институций, как карантин и санитарные кордоны, имело значение отнюдь не только для общественного здравоохранения: государство распространило свою власть на ранее неподконтрольные ему сферы человеческой жизни. Мишель Фуко считал важнейшей характеристикой современного мира то, что государства переносят фокус своего внимания с власти над территориями на управление телами людей. (Во время пандемии COVID‐19 запрет выходить из дома и другие ограничения свободы передвижения вызвали споры именно потому, что так ярко продемонстрировали огромную власть современного государства над нашими жизнями.) Однако с точки зрения общественного здравоохранения сочетание карантина и санитарных кордонов оказалось действенным. Последние крупные эпидемии чумы в Западной Европе произошли в первой половине XVIII века: в 1720–1721 годах в Марселе и его окрестностях погибло 100 000 человек, в 1743 году в Мессине на Сицилии — 48 000.

Регулярные вспышки чумы продолжали поражать Османскую империю до середины XIX века. Но на Ближний Восток Yersinia pestis больше всего повлияла сразу после «черной смерти».