Лучшее за неделю
17 ноября 2026 г. в 15:18

Эта музыка будет вечно. Вадим Самойлов, Сергей Бобунец и Владимир Шахрин — о любимых альбомах свердловского рока

Сергей Бобунец («Смысловые галлюцинации»)

«Наутилус Помпилиус», «Разлука»

Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.

Этот альбом мой одноклассник принёс в школу на кассете. Когда мы стали его слушать, то не могли поверить, что это записали наши свердловские парни совсем рядом — в нашем городе, на соседней улице, в подвале. Совершенно инопланетный альбом. Откуда такие образы? Откуда такая музыка? И сплошь суперхиты: «Ален Делон» («Взгляд с экрана»), «Шар цвета хаки», «Казанова», манифест Свердловского рок-клуба «Эта музыка будет вечной». «Скованные одной цепью»! Каждая песня была откровением и событием. До сих пор этот альбом остаётся для меня главным альбомом свердловского рока. В моменты, когда мне очень тяжело, я беру телефон, включаю «Разлуку» — и становится хорошо. Эта музыка будет вечной.

«Агата Кристи», «Коварство и любовь»

Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.

С «Агатой» я познакомился чуть позже, чем с «Наутилусом», — года через полтора-два. Мы пришли с ребятами на премьеру фильма «Асса» в кинотеатр «Космос», и вдруг вместо заявленной ленинградской группы «Телевизор» вышла «Агата Кристи» — очень странно выглядящая. Для Свердловского рок-клуба это было в порядке вещей, там все странно выглядели, но здесь ещё и бас-гитарист сидел на стуле, размахивая бас-гитарой. Тут-то и случилась любовь на всю оставшуюся жизнь. Потрясающая звуковая работа: я чувствовал декаданс всеми фибрами души. Там всё намешано: канкан, полуклассический пафос — и совершенно невероятные, депрессивные тексты. До сих пор «Агата» для меня — это в первую очередь «Коварство и любовь», а не «Опиум» и не «Позорная звезда».

«Чайф», «Не беда»

Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.

Группа «Чайф» всегда стояла особняком (не зря у них есть песня «Белая ворона»). Вопреки тому пафосу, который был принят в Свердловском рок-клубе (обязательные клавиши, торжественные позы, макияж, причёски), «Чайф» всегда были живыми во всех отношениях. «Не беда» — первый альбом, который ребята записали в хорошей (по тем временам) студии в Ленинграде. Как же модно это звучало! Здесь группа «Чайф», которую мы знаем, кристаллизовалась. Когда я впервые увидел их на фестивале Свердловского рок-клуба, это были абсолютно безбашенные парни. А тут уже появилась совершенно монументальная песня «Крепость», которую я безумно люблю, и «Поплачь о нём» — одна из главных песен русского рока вообще.

Вадим Самойлов («Агата Кристи»)

«Урфин Джюс», «15»

Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.

Второй альбом группы, на котором она обретает отличную форму: здесь уже классический состав вместе с Егором Белкиным и Владимиром Назимовым, мощный прогрессив-рок. При этом жёсткий, твёрдый, очень умный лирический герой — с большим кругозором. Серьёзный, большой альбом — и к тому же струнный квартет. Много наложений, хорошая технология звукозаписи… Очень достойная работа.

Настя, «Тацу»

Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.

С первого же альбома Настя заявила о себе как об очень мощной инди-музыкантше. Состав великолепный. Практически все люди, которые работали тогда в «Урфин Джюсе» и в «Наутилусе» (наверное, лучшие музыканты момента), принимают участие в работе. Очень много клавиш, очень много воздуха — и необычных размеров. Необычные стихи. А ещё сказочная и такая заволакивающая атмосфера.

Егор Белкин, «Около радио»

Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.

Дебютный альбом Егора Белкина сделан тем же кругом музыкантов: «Урфин Джюс», «Наутилус» и «Настя». Точка сборки, как можно догадаться из названия, — Егор Белкин. Энергичный нью-вейв, быстрый бит: всё очень строго и стильно. В каждой песне есть чувство потока, но и «лирика» тоже присутствует.

Владимир Шахрин («Чайф»)

В 1982 году мой друг Владимир Бегунов притащил две магнитофонные катушки.

Одна из них была оформлена фотографией игры в «пятнашки», где ты фишечки в коробке передвигаешь [речь об альбоме «15» группы «Урфин Джюс». — Прим. ред.]. На второй просто было тушью крупно написано название группы — «Трек». Бегунов сказал: «Представляешь, это наши свердловские группы!» Взяли сначала вторую катушку, стали вместе слушать. Вова уже слушал, поэтому больше смотрел на мою реакцию. А у меня, конечно, глаза округлились. Тогда уже знали о существовании столичных групп, которые не совсем ВИА, поют по-другому и звучат немножко иначе, но это всё равно нельзя было назвать рок-музыкой в полной мере. А тут две наших группы, которые абсолютно фирменно звучат — со сложнейшим музыкальным материалом, классно сделанным. Я до сих пор считаю два этих альбома шедеврами русской музыки.

Немного позже мы послушали «Урфин Джюс». Непривычно было, что мужской голос такой высокий, чуть ли не фальцетный. С «Треком» было наоборот: там женский голос звучал почти как мужской [речь о Насте Полевой. — Прим. ред.] — с таким рыком, с овердрайвом. Мы этим всем заслушивались и были в восторге абсолютном.

Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.

Но сильнее всего меня в начале 1985-го поразил альбом «Наутилуса» «Невидимка»: настолько он свежо, неожиданно звучал. Не похоже было ни на одну группу — ни на «столичные», ни на наши свердловские. Я люблю такую музыку: разрежённую, лаконичную. Три человека, простенькая драм-машина, которая, как гвозди забивают, выбивает механический ритм, — и отстранённый вокал Славы. Прямо фирменная «новая волна» — поинтереснее, чем многие западные «нововолновые группы». Альбом «Переезд» я тоже слушал, но такого впечатления он на меня не произвёл.

В оформлении использованы обложки альбомов: «Первое музыкальное» / «Чайф»