В наших широтах «Прайм-тайм» ждали с нетерпением — особенно молодые зрители, взрослевшие вместе с ютуб-культурой. Фильм и правда наследует интернет-роликам не меньше, чем кинематографу.
Первый источник — само To Catch a Predator, телешоу NBC. Его взрослые участники выдавали себя в интернете за несовершеннолетних и назначали встречи мужчинам, искавшим секса с детьми. В доме гостей ждали скрытые камеры и ведущий Крис Хансен, снаружи — полиция. На наших телеканалах такое трудно представить. А вот на ютубе подобная передача когда-то могла бы появиться.
Второй источник — тру-крайм, только вывернутый наизнанку. Обычно зритель упивается образами преступников: такие они безумные, пассионарные и страшные. Многие отстраняются от реальных событий настолько, что смотрят эти истории как фильмы ужасов. Здесь же зрителю предлагают столь же страшный тру-крайм, но любоваться предстоит ловцом преступников. Почти все положительные рецензии написаны именно теми, кто восхищается Паттинсоном.
Отсюда и третий «предок» — эдит, нарезка эффектных кадров под музыку. Большая часть сил съёмочной группы ушла на то, чтобы красиво раскрасить Паттинсона и кадр вокруг него: то шторы за спиной розовые, как его губы, то общая синева повторяет синяки под глазами. Ещё немного — и начались бы эпичные проходки под фонк.
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Из этих кадров так и хочется собрать настоящий эдит, а для фильма это ещё и реклама в соцсетях с вертикальными видео. Такая перспектива делает «Прайм-тайм» современнее: зритель осмысляет увиденное в том числе через собственные переделки. Сохраняется ли в них исходный посыл фильма — вопрос щекотливый.
Фильм и сам перескакивает с одного экрана на другой: вот мы видим происходящее по телевизору, вот — через скрытую камеру. В ритме бесконечной смены экранов мы давно живём и без кино. Заодно так проще удержать зрителя-зумера.
Впрочем, появятся ли эдиты — ещё вопрос. Многим главный герой при всей своей выразительности кажется плоским. Паттинсон играет хорошо, но создаёт скорее фотогеничного и «аурного» персонажа, чем героя, который притягивает своими противоречиями. Таких мы привычно готовы полюбить — от Джокера до Уолтера Уайта.
Да и экранного Хансена трудно назвать злодеем. Никаких исключительных грехов он не совершает, а в своём деле кажется вполне искренним. Да, он увлечён рейтингами шоу, но разве не должен любой человек радоваться, когда его работу заметили и похвалили? Об этом приходится говорить отдельно: некоторые зрители увидели в нём нарисованного широкими мазками «гада». Но даже если герой неприятен, хорошее дело, которым он занят, со счетов не сбросишь. Это противоречие как раз и придаёт образу объём.
В разговорах с пойманными «хищниками» Хансен порой смешон в своей растерянности. Есть особый шарм в том, что он не столько мучает собеседников, сколько сам не знает, что им сказать. Эта неловкость правдиво передаёт растерянность общества перед проблемой педофилии, которую непонятно как контролировать. Получаются диалоги в духе: «Вы что, правда хотели заняться сексом с несовершеннолетним? О чём вы вообще думали?»
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Настоящему Хансену фильм, кажется, не понравился именно потому, что на экране получился другой человек. Например, отцом он, по собственным словам, был куда лучшим, чем его экранный двойник. Но Паттинсон в этой роли, признал Хансен, наверняка понравится его жене и детям. Выходит, фотогеничность образа оценил даже прототип. А шумиху вокруг фильма он обернул себе на пользу: купил рекламу своей платформы TruBlu перед сеансами «Прайм-тайма» в американских кинотеатрах. По его словам, деньги потратил не зря.
Жаль, что полноценного фильма-эдита всё-таки не получилось: даже авторское кино не доводит эту идею до конца. А ведь мы могли бы полтора часа смотреть, как герой ловит педофилов, — без завязки и развязки. Такой нестандартный слайс-оф-лайф.
Но законы драматургии требуют побочных линий. Так появляются холодная домашняя атмосфера, любовница, борьба за прайм-тайм с «Остаться в живых» и даже некоторое напряжение к финалу. Правда, последнее было и в жизни: хищники со временем становятся крупнее. А вот пресловутого развития всё равно нет: в начале и в конце Хансен один и тот же. В этом он сигма.
Впрочем, кое-что хорошее «законы кино» всё же сделали. Благодаря им появилась линия актёра-живца — наивного парня, который мечтает об актёрской карьере и приходит в шоу за практикой. Практиковаться приходится в роли жертвы педофила.
Кадр из фильма «Прайм-тайм» Фото: A24
Пока Паттинсон ходит по экрану, демонстрируя скулы, этому персонажу достаётся всё, что мы обычно ценим в хороших главных героях. Он меняется, проходит испытания, ведёт себя неожиданно и принимает решения — плохие и хорошие.
Не случайно фильм заканчивается вместе с его сюжетной линией. Режиссёр понимает, что именно на этого героя зрителю по-человечески не плевать, — и великодушно позволяет узнать его судьбу.
А судьба Паттинсона-Хансена — улыбаться, хмуриться и ходить под фонк.
