Лучшее за неделю

Что такое сознание?

К проблеме дефиниции 

О чем мы, собственно, говорим, произнося «сознание», какое определение явное или латентное мы даем этому слову? Я предлагаю на некоторое время ограничиться строгим, узким, и потому операциональным, а не широко размазанным его определением.  

Сознание в узком смысле я предлагаю определить как способность к бесконечной рефлексии, то есть к бесконечному порождению дихотомии «объект/субьект», зеркало в зеркале, mise en abîme. 

Эта  способность наблюдаема двумя разными способами:  

1. «от первого лица», интроспекцией, субъективно,  в виде бесконечной серии «я», которую  встречаем, например, в книге Пауля Мартина Мёллера (1794–1838) En dansk Students Eventyr («Приключения датского студента»). Эту книгу ценил Нильс Бор, и она косвенно повлияла на создание основ квантовой теории (в том числе через Кьеркегора, который, судя по всему Мёллера читал):  «…я начинаю думать о своих собственных мыслях по поводу той ситуации, в которой я оказываюсь. Я даже думаю о том, что я думаю об этом, и делю себя на бесконечную ретрогрессивную последовательность «Я», рассматривающих одно, другое. Я не знаю, на котором «Я» следует остановиться как на реальном, и как только я останавливаюсь на одном из них, то снова появляется «Я», которое останавливается на нем. Я начинаю путаться и испытываю головокружение, как от взгляда в бездонную пропасть». 

Мы обнаруживаем аналогичный пассаж в «Отрочестве» Л. Толстого, что заставляет думать, что Лев Николаевич, возможно, когда-то вскользь прочел книгу Мёллера в немецком переводе: «Склонность моя к отвлеченным размышлениям до такой степени неестественно развила во мне сознание, что часто, начиная думать о самой простой вещи, я впадал в безвыходный круг анализа своих мыслей, я не думал уже о вопросе, занимавшем меня, а думал о том, о чем я думал. Спрашивая себя: о чем я думаю? — я отвечал: я думаю, о чем я думаю. А теперь, о чем я думаю? Я думаю, что я думаю, о чем я думаю, и так далее. Ум за разум заходил». 

Вот эта наблюдаемая в интроспекции «бездонная пропасть» и «ум за разум» и есть рефлексивное сознание, самосознание, осознавание, сознание в узком смысле. 

2. «от любого третьего лица». Сознание в строгом смысле наблюдаемо «объективно», то есть в самореферентных устных и письменных формах любого человеческого языка и в универсальной способности всех человеческих языков  к «двойному членению» по А. Мартине. 

Я исхожу из операционального предположения, рабочей гипотезы, что наша формообразующая, продуктивная и драматическая, если не сказать трагическая способность к бездонной интроспекции есть следствие появления человеческого  языка, а не наоборот, что позволяет говорить о сознании более строго и без привычного для таких разговоров размазывания каши по столу.