Люди пишут письма — 59

Здравствуйте, уважаемые люди!

Вот новые письма отовсюду. Продолжаем жить — другого выхода в сложившихся обстоятельствах я просто не вижу ;))

***

Как подготовить детей для жизни в будущем?

— Помочь им сделать это самим.

1. Профориентология в самом широком смысле. Изучать себя: я какой/какая? Для чего гожусь? В чем мне комфортно профессионально? А волонтерски? А в хобби? Пробовать-пробовать-пробовать, заглубляться, растворяться в…
2. То, что мне по душе, по руке — это где? В мегаполисе? В глухомани? В Арктике? В тропиках? В море? В небе, в космосе? 
3. Я там буду с кем? С какими людьми? Помогающих профессий, эмпатичными-отзывчивыми? С исследователями, почти аутичными? С людьми сцены, с организаторами праздников? Коллективы преимущественно женские или мужские?
4. Моя роль там какая? Начальником быть хочу? Как это делается? Начальником быть не хочу — а кем тогда? Как себя защищать?
5. Школа как тренажер: учусь налаживать здоровые отношения с педагогами, с одноклассниками-однокашниками… с «противоположным» полом… со знаниями, с предметными областями. Не боюсь делать ошибки, тренируюсь извлекать из этого уроки. Один из главных уроков — мне в жизни всегда будет нужно осваивать новое: знания, компетенции…
6. Не всё могут дать родители, педагоги. А кто тогда? Где искать, как взаимодействовать?
7. Сопротивление среды: микромир, окружающий меня, не под мой комфорт заточен. Как уцелеть (сохранить целостность)? Что такое антихрупкость, я смогу стать «антихрупким» без ущерба для своей идентичности?
8. Какое у меня жизненное задание? Как искать, как найти? Как быть ему верным с одной стороны — и как отказаться от маршрута, признав, что именно тут — тупик? 
9. ЕГЭ, ОГЭ, мониторинги и прочие экзамены — это квесты. Тренируемся проходить, как в играх. Набирать баллы, вглядываться в ошибки, извлекать уроки. В жизни тоже такое регулярно… в играх…  Всегда есть право на еще одну попытку.
10. Между жизнью сейчас и жизнью потом принципиальной разницы нет. «Век живи — век учись!» (Есть ехидный мем-продолжение: «…дураком помрешь», но если не учиться — помрешь кем?)

Светлана, Ленобласть.

Мой мейл sgsnob@bk.ru

Отвечу обязательно.

*****

Пишет некто с ником Дарт Вейдер:

Передайте Валентине, не надо было заводить никаких Олегов. Семья бывает только один раз. Если не смогла сохранить брак, то значит это вообще не ее тема. Живи и воспитывай ребенка одна, семья у нее уже была. Тем более вводит в ужас, что ее ребенка воспитывает посторонний мужик. Это абсолютно не нормально. Сломана и жизнь детей, вот результат неспособности сохранить брак. Это же элементарно, быть в семье. Если не знает, как сохранить семью, пусть спросит у родителей. Они почему-то могут быть в семье, а автор нет. Удивляет сама постановка вопроса, 'что я делаю не так', да буквально все, что после развала семьи. Надо было все силы на сохранение и восстановление семьи направлять.

 ****

Почему распадаются даже счастливые семьи, Мария Андреева, г. Гусев

Сразу вижу важным сказать, что я — «тот самый психолог, который что-то там рекомендует». И волшебная таблетка, которую, по всей видимости, хочет получить автор, существует только в фильме «Матрица» и в одноимённой книге одного известного российского психотерапевта. Спрашивать советы у сторонних людей — почему бы и да. Но далеко не факт, что «чужие ботинки» ей подойдут. А точнее, как показывает опыт, не подойдут. Отвечая на вопрос автора: нет, это не просто «обычная человеческая жизнь, которую надо терпеть, не выëживаясь, пока не помрëшь». Терпеть вообще мало что стоит, а если и стоит, то чётко понимая — что именно, до какого предела и ради чего. Здесь я бы предложила автору:

• раз — проанализировать (о, да!) свои действия и мотивацию, из которых она совершала те или иные действия, 

• два — проанализировать (дважды о, да!) и признать свои ошибки, а затем сделать из них выводы (или, как ещё говорят, сделать из лимона — лимонад)

• три — определиться, как она сама видит свою обычную человеческую жизнь, что от неё хочет, как может к этому прийти, и реализовывать намеченное. Как сказал кто-то из великих, глупо делать те же действия, рассчитывая на другой результат. Анализировать придется. И возможно это умение — как раз то, что делает нас людьми.

****

Пишет Светлана из Канады

Мне даже странно читать, что умная девушка не знает где применить свои способности. Судя по ее пренебрежительным высказываниям, она явно не знает ничего про науку. Наука есть теоретическая и прикладная. Если не тянет к теории ввиду ее якобы бесполезности, почему бы не заняться практикой. Далеко не все проблемы у людей решены. Сразу приведу десяток примеров. Болезненные трудные роды, мучительный токсикоз, который опасно лечить из боязни навредить плоду. Вот если соорудить искусственную матку, чтобы любой желающий заводил детей включая мужчин, какой мощный прорыв будет и переворот всего социального устройства. Как лечить ДЦП, как понимать бабушку после инсульта, как понимать ребенка аутиста, как понимать бессловесного младенца, который орет днем и ночью, а родители не знают что с ним. Придумать бы прибор, который показывает проблему бессловесного существа, почему орет, что он хочет, пить, писать, где ему больно, что его раздражает. Памятник поставят человеку, который научится бороться с деменцией. Как помочь парализованному человеку, как восстановить его нервные волокна, а может быть сделать искусственные, или сделать ему умный каркас, чтобы человек мог передвигаться самостоятельно. До сих пор не умеют аккуратно делать прогноз погоды. Никто не придумал как прогнозировать извержение вулканов и землетрясения, решение этой проблемы спасет миллионы жизней. Каждый год ремонтируют дороги, а они все равно в ужасном состоянии. Может быть, заменить асфальт чем-то еще? В квартирах летом невыносимо жарко, а зимой холодно, задача архитектора как построить более удобный дом. Лягушки начали массово болеть грибковой инфекцией, некоторые на грани вымирания. Малые народы, впихнутые насильно в цивилизацию маются от невостребованности, высокий уровень суицидов у молодежи и алкоголизм у взрослых. Как их вписать, чем занять? Я не понаслышке знаю об этой проблеме, так как много общаюсь с индейцами. Мне, например, на такие задачки мозгов не хватает, а с высоким интеллектом может и хватить. Для того чтобы понять круг задач, достаточно прошерстить форумы в интернете, уж жалоб на проблемы там предостаточно. Кстати, чтобы выявить проблемы бытия и грамотно их сформулировать, тоже нужны способности. Нетривиальная задача — создать такой каталог для пожертвователей, чтобы был выбор, один жертвует на охрану амфибиям одному стартапу, другой на создание датчика активности вулканов другому стартапу и организовать сами стартапы, привлечь туда специалистов.

Можно, конечно, посоветовать вундеркиндам не выпендриваться и жить скромно, как описано в одной из публикаций с некоторой долей восхищения у автора. Но мне кажется, что нарочное не применение способностей — есть обидное разбазаривание ресурсов. Большинство людей и так средние, зачем добавлять к ним еще одного. Именно поэтому я не иду на работу вахтером, а пробиваюсь случайными контрактами по специальности, жалко опыта и способностей к своей теме, весьма увлекательной, но абсолютно бесполезной (из области замечательное строение тараканов).

всего наилучшего и успехов в просветительской деятельности.

****

Пишет Ольга Анатольевна из Москвы.

С большим интересом прочла ваш пост от 8 июня с. г. «Мир как алгоритм: какие сценарии жизни современное общество предлагает молодым».

Какая прекрасная отсылка к русской классике! Героиня поста — семнадцатилетняя Анна — современный вариант «лишних людей русской литературы»: Онегина и Печорина.

Я как-то писала на своей странице «ВКонтакте» на эту тему, приведу слегка модифицированную цитату:

«Итак, жизнь Печорина близка к идеалу. Молодой, богатый, свободный аристократ. Он здоров, смел и явный «альфа» среди мужчин. Он нравится дамам. У него есть всё, чтобы радоваться жизни. Счастливчик. Баловень судьбы.

При этом сей персонаж пребывает в хронической депрессии. Ищет проблем, а найдя, удручается от их мелкости. Почему? Это же идеальный человек, в идеальных условиях. Что не так?!

По творимым делам Печорин — натуральный чёрт: он всех, с кем соприкасается, вводит во грех. Контрабандисты пытаются его убить. Горцы обкрадывают и убивают друг друга. Вера изменяет мужу. Бэла и Мэри забывают о замужестве и материнстве. Грушницкий из приятеля делается смертельным врагом. Вулич стреляет в себя, искушая Бога. Печорин даже добрейшего Максима Максимовича умудрился довести до состояния несносного ворчуна!

Сам Печорин жалуется на собственное могущество. Он не встречает препятствий — а только препятствия возбуждают в нем интерес к жизни. Отсюда, на первый взгляд, и происходит его тоска, ищущая себе причины.

Но как раз в XIX веке в России было чем заняться! Умный и образованный человек, наделенный смелостью и энергией, в то время мог присоединить к России Приморье, найти нефть в Крыму, открыть Антарктиду, создать теорию сравнения чисел, картинную галерею и кондитерскую фабрику. Только полюби что-то, увлекись, начни делать всерьез — на всю жизнь дела хватит!

А вот это и невозможно. У Печорина нарушена связь души с миром. Из всего мира для него важен и интересен только он сам. Ему не за что бороться, не перед кем держать ответ, некого стыдиться. Эгоизм закрывает возможность служения, любви, доверия — любой самоотдачи. Печорин (как и другой герой Лермонтова — Демон) ничему и никому не даёт взять себя. И всё: великие цели не достигаются без подчинения им самого человека, а мелкие — не радуют. Свобода выдыхается в одиночество, неуемная энергия бьется в бережках мелочности, душа мается и страдает».

Вот и Анна туда же: дайте мне инструкцию по пользованию миром! Как бы так в мир войти, чтобы остаться снаружи? Как бы так полюбить, чтобы ничего не чувствовать? Как превратиться из червяка в бабочку, не рискуя и не меняясь, не растворяясь в мире, как в кислоте?

Да, история про пуговицу тут в самый раз. Очень хорошая метафора. «Куда бежишь, у тебя душа нараспашку», — говорила мне бабушка, когда я в детстве пыталась уйти гулять, не застегивая пальто. А сейчас «душа нараспашку» — метафора, означающая психологическую доступность, открытость, доверие людям.

Так и Анне можно пожелать: приоткрой душу. Дай жизни подействовать на тебя. Поверь в свою необходимость для жизни, как в детстве верила в необходимость для мамы.

И действуй.

Всегда найдутся те, для кого ты будешь «дурой, которая тратит жизнь на ерунду». Но это лучше, чем быть Печориным.

******

Добрый день, Екатерина Вадимовна.

По теме — почему дети не хотят учиться.

Согласна с вами, что проблема в системе образования. Хочу поделиться своими наблюдениями. Меня всегда мучал вопрос. По объему знаний начальное и среднее школьное образование существенно не поменялось. То есть то, что 30-40 лет назад должны были учить мы, это же сейчас учат наши дети. Почему тогда так сложен этот процесс?... Помню, что самой было сложновато именно в старших классах, но не в средней школе. В прошлом году сын был в 7-м классе — ради интереса взяла учебники по биологии, истории, географии , посмотрела какие темы изучают и сравнила изложение этих же тем в советских учебниках. Была удивлена. 1. Любой параграф сейчас написан достаточно сложным, я бы сказала, университетским языком, в параграфе встречается от 10 до 15 новых терминов (раньше в параграфе было от 3 до 5 новых терминов). Не очень понимаю, как ребенок в 7 классе может заучивать такое количество институтской лексики по разным предметам, а главное — зачем? 2. Системность материала нарушена. Например, раньше мы учили, что водоросли бывают одноклеточные и многоклеточные (первый признак классификации). Сейчас классификация водорослей в учебнике начинается... с цвета. Потом каждый вид водоросли по цвету делится по другому признаку — какой-то по одноклеточности/многоклеточности, какой-то по месту обитания и так далее... Странно, на мой взгляд, и сложно для понимания. Может, конечно, наука развивается, и вырабатываются новые системы знаний, и я не права.  3. Вопросы по параграфу для закрепления материала нечеткие и размытые. Например, ребенку по географии надо было подготовить материал о природных ресурсах своего края. Я пыталась найти в учебнике понятие «природные ресурсы» — не нашла... Была информация про минеральные ресурсы, были сложные цветные схемы про полезные ископаемые... но именно про природные ресурсы и отличие этого понятия от минеральных, я так и не нашла в современном учебнике.... Подобных примеров много. Зачем так?... Откуда должно быть желание учиться в такой системе? Очень понравилась ваша статья с правилами работы по параграфу — интуитивно так же и учу детей работать с текстом. Спасибо за ваш блог! Вы помогаете найти ориентиры в воспитании детей. 

Марина, 43 года, МО.

*****

Пишет Алексей, 71 год

На статью Е. Мурашовой «Почему распадаются даже самые счастливые семьи» (июньский номер «Сноба» за 2026 г.)

​Меня зовут Алексей Савранский, 71 год, пенсионер, ИП. (Если этот текст будет претендовать на публикацию, прошу придумать мне другие имя и фамилию: не хочу лишних пересудов, поскольку когда-то был известен многим — см. в интернете, — возможно, и зависти. И сильно боюсь «сглазить» нашу любовь, выплеснув свои мысли во вне!) 

Не смог остаться равнодушным к вашей публикации. И потому, что сам прошёл через развод и развод жены, когда «уводил» её от первого мужа, и потому, что у Валентины стандартная ситуация для семей, которые на грани распада, и, может быть, мои рассуждения позволят понять, что там не так и, если не предотвратить, то хотя бы приостановить эту катастрофу. 

Однако давать советы в таких вопросах — то же, что лечить разных людей с одинаковой болезнью одними и теми же лекарствами и методами, — слишком много здесь индивидуальных внутренних и внешних особенностей, которые обязательно надо учесть. Попытаюсь всего лишь высказаться о неких общих принципах, на которых, по моему мнению, строится нормальная крепкая семья с неугасающей взаимной любовью. Думаю, что имею на это право: 28 мая исполнилось 45 лет со дня нашей встречи, и до сих пор Она для меня — загадка, которую мне всё время хочется разгадывать, а я для Неё — «самый лучший» несмотря на все недостатки и совершаемые ошибки — ощущаю заботу, нежность и преданность каждый день.

Итак, принципы. Они, конечно же, — не моё открытие; на самом деле — они банальны, известны любому психологу и, более того, в счастливых семьях эти принципы так или иначе, даже неосознанно, — соблюдаются.

— Прежде всего — и это должно быть в подсознании — каждый должен быть уверен, что он ни при каких условиях не захочет расстаться со своим супругом. Что бы не случилось, один всегда будет поддерживать и будет на стороне другого. (Здесь необходимо заметить, что на этапе знакомства каждый должен почувствовать, что будущий супруг не сделает ничего такого, что будет неприемлемо для другого, что базовые взгляды на жизнь у вас одинаковы, хотя вкусы могут быть взаимно противоположными);

— Понимать, что недостатки партнёра, как правило, — продолжение его достоинств и поэтому, пытаясь их искоренить, приспосабливая партнёра «под себя», ты часто борешься с тем, за что ты её (его) полюбил(а). Если же имеется такой недостаток у кого-то из супругов, который вносит дискомфорт в совместную жизнь, то, тот, чей это недостаток, пытается добровольно минимизировать его проявление, а другой супруг идёт ему навстречу; но здесь нужно чувствовать ту грань, за которой этот процесс может привести к ломке личности любимого(мой) (он(а) и готов(а) сломаться ради него(неё), но любящий супруг вряд ли это себе простит), в дальнейшем сторонам следует приспосабливаться к тому, что искоренить уже нельзя. Отсюда вытекает следующий принцип:

— Счастливая семейная жизнь — это постоянная работа, постоянная притирка друг к другу, рефлексия совместного проживания, бережное отношение к супругу, обход острых углов, вносящих дискомфорт в семью;

— Откровенность, особенное в первые годы совместной жизни; честно говорите партнёру то, что тебе в нём (в ней) не понравилось — но момент для этого необходимо выбирать деликатно, не под «горячую руку», с другой стороны, и затягивать «разбор полётов» нежелательно;

— Понимать, что при всей любви и открытости друг другу, каждый человек имеет право на приватность, свою «территорию», на исключительно своих друзей (например, одноклассников, в том числе, и противоположного пола) и препятствовать этому ни в коем случае не следует: всё, что посчитает нужным, супруг расскажет сам.

Несколько иллюстраций. 

Я был единственным ребёнком в семье — «свет в окошке» в нелёгкой судьбе моей матери, воспитанной авторитарной бабкой и трижды выходившей замуж, и несправедливо отсидевшего длительный срок отчима (впоследствии реабилитированного), который был старше мамы на 11 лет. Поэтому ревность матери к любой женщине рядом со мной была у неё в подсознании (у мужчин всё же это реже проявляется). Пока мы жили в разных городах и в редких гостях друг у друга невестка и свекровь обменивались любезностями в письмах и по телефону. Однако жизнь в одном городе сначала вынуждала меня какое-то время лавировать между ними, чтобы не довести до прямых столкновений, но когда это неизбежно произошло, я, не колеблясь, выбрал сторону жены, которая мгновенно осознала, насколько тяжёл мне этот выбор, извинилась перед мамой, ну а дальше они перешли к мирному существованию: супруга приняла мой сыновний долг — посещение и помощь родителям (её родители жили в другом городе), а с мамой они вежливо щебетали о кулинарных рецептах, бытовых лайфхаках, женских секретах.

Наши дети (я вырастил её сына при том, что до смерти своего отца он свободно с ним общался и материально помогал; через 10 лет у нас появился совместный ребёнок) всегда знали: у папы главная — это мама, а у мамы — это  папа. Что абсолютно не мешало нам любить сыновей, а им — нас и быть уверенными в том, что родители делают всё правильно — ревности не было ни с чьей стороны. Они, будучи сейчас мужьями и отцами, до сих пор радуются любви между родителями.

Ставить диагноз, что в первой и что во второй семье Валентины не так, — не берусь. Наверное, с её или с его стороны был нарушен первый принцип: не было желания остаться с партнёром при любых обстоятельствах не для формального «сохранить семью», а потому, что ты без этого человека — жить не сможешь! Возможно, на этапе знакомства не удалось разглядеть в потенциальном муже какие-то качества, которые в будущем приведут к распаду совместной жизни (нам было проще: во-первых, второй брак у обоих был в том возрасте, когда людей понимаешь лучше, чем в 20 лет, во-вторых, первый неудачный опыт семейной жизни позволил избежать многих ошибок совместного проживания). Конечно, с течением времени любой человек меняется, но любящий супруг ощущает эти изменения и либо пытается к ним приспособиться, либо (см. предпоследний принцип) откровенно говорит, какие конкретные изменения нарушают сложившиеся отношения.

Я не пишу, сколько трудностей выпало на нашу семью, начиная с болезненных разводов, безденежья, проблем со здоровьем и воспитанием детей, с карьерой. Но любовь, взаимная поддержка и уверенность друг в друге позволила самореализоваться обоим, профессионально заниматься тем, чем нравится, достичь приемлемого качества жизни и к старости получить очень интересные воспоминания. Конечно, проблемы есть: здоровье, беспокойство о детях и внуках, ситуация в стране. Стараемся смотреть на мир реалистично и верить в лучшее.

И в заключение. Принципы принципами, но есть то, что невозможно выразить словами. В момент встречи 28 мая 1981 года между нами возникла то, что многие называют «химией», — непреодолимая тяга наших душ одна к другой, когда один ощущает себя частью другого, и это, спасибо тебе, Боже! — остаётся до сих пор. А вот может ли быть счастливы люди долго вместе без этой «химии» — не всем же так везёт, — а только соблюдая принципы, — сказать не могу! Не знаю!

****

Пишет Александр из Воронежа:

Демотивация школьников — бич образования 

*** Написано без использования ИИ.

Попалась мне в интернете заметка Катерины Мурашовой (snob.ru 27 апреля 2026) «Ребенок перестал учиться — что делать?», которая описывает, что у нее на приеме (как психолога) вот уже 3-4 года (заметим, с 2022 года) все больше и больше обращений родителей с чадами 9-12 лет по поводу резкого исчезновения у этих самых чад желания учиться. Мальчиков намного больше, чем девочек. Никаких закономерностей, связанных с различиями семей и школ не просматривается. В чем может быть причина? Автор приглашает читателей к обсуждению.

Ну что же, я читатель и готов это обсуждать. По роду своей работы (я директор частной Монтессори-школы, доктор педагогических наук и бывший профессор педагогического университета, если бывают «бывшие») мне приходится постоянно обдумывать эту тему: почему у школьников пропадает желание учиться? Вообще, желание учиться у ребенка — это часть его интереса к окружающему миру называется собирательно «познавательной мотивацией». Но в последнее время все чаще происходит то, что называется «демотивацией», то есть исчезновением этой самой познавательной мотивации, ее деградация. 

Если верить Марии Монтессори — а оснований не верить ей у нас нет никаких, она действительно выдающийся педагог и философ XX века, оставивший глубокий след в мировой педагогике (и к тому же она опиралась на труды других выдающихся психологов и педагогов своего времени, которых всегда аккуратно указывала) — каждый ребенок обладает от рождения сильной  познавательной мотивацией, которая позволяет ему познать окружающий мир, приобрести речь, научиться жить в обществе людей. Учебная мотивация есть часть познавательной мотивации в разрезе систематического обучения (в школе или как-то еще). Сила этой познавательной мотивации особенно велика в первые месяцы и годы жизни, но потом, особенно с переходом к обучению в детском саду и школе заметно слабеет. Кроме того, учебная мотивация может слабеть и деградировать от множества факторов и их сочетаний, например влияния родителей и семьи, отношений, окружающих ребенка дома и во дворе, наконец, системы наших детских садов и школ в целом и в ситуации определенного класса/группы, в которые входит ребенок. Очень часто мотивация восстанавливается, конечно, не совсем, но в значительной степени, если эти негативные факторы, действующие на ребенка, устранить.

Но искать лекарство от учебно-познавательной демотивации приходится в каждом отдельном случае, которые тем не менее, поддаются систематизации и классификации. Нами уже накоплен огромный практический материал по работе с демотивированными детьми. К нам в школу частенько приводят таких. Родители говорят: «Читал в 4 года, всем интересовался, а, как пошел в 1-й класс, интерес к всему стал пропадать, и вот он уже ничего не хочет… Сделайте что-нибудь с ним».

И вот мы в коллективе педагогов и психологов нашей Монтессори-школы не только учим, но и психологически сопровождаем, ведем таких детей в течение нескольких лет и стараемся выявить и преодолеть причины их демотивации. В каких-то случаях это удается. Догадайтесть, как это связано с готовностью родителей идти навстречу педагогам, прислушиваться к нашим рекомендациям и их исполнять?

Итак, факторы влияющие на учебную мотивацию ребенка. Во-первых, это он сам, индивидуальность ребенка. Все дети восприимчивы в разной степени к действующим на них факторам среды. Кто-то очень чувствителен к этим факторам, и ему достаточно и проявления в малой степени, чтобы быть демотивированным серьезно и надолго. Например, одного негативного отзыва об учителе или школе, или даже подслушанного разговора между взрослыми, что «эта школа плохая». А кто-то вообще такому не придаст значения. У кого-то из детей в семье может быть пьянство и агрессия, и это ведет к тому, что ребенок утрачивает природную мотивацию и «перестает учиться», а кто-то из детей, наоборот, мобилизуется и строит свой мир на основе знаний и обучения, его учебная мотивация усиливается. Отмечу, что в зависимости от семейной ситуации, наблюдается нелинейная зависимость, низкой оказывается мотивация детей как в крайне неблагополучных семьях, так и в семьях со сверхуспешными родителями, высокими доходами, домашней прислугой (все мы слышали о поведении и обучении так называемых «мажоров»). Оптимальной с точки зрения учебной успешности (и, отмечу, воспитанности) детей является средняя ситуация. Дело здесь не в доходах, а в отношениях и правилах, установленных в семьях (домашняя атмосфера только коррелирует с доходами).

Важным фактором, буквально убивающим учебную мотивацию детей, является контроль со стороны родителей, чаще всего матери, хотя и сверх требовательность и критичность отца тоже встречается нередко. Мы часто видим  детей, которые вроде бы ходят в различные кружки и секции, занимаются дома с репетиторами или с мамами-бабушками (имеющими иногда педагогическое образование, что является, по сути, «отягощающим фактором), казалось бы, все прекрасно. Однако в условиях школьных занятий такой ребенок будет «отдыхать», проявлять полную незаинтересованность в познавательной деятельности. Почему это происходит? Мотивация детей в семьях с контролирующим родителем исходит от этого родителя, а у самого ребенка она просто отмирает, атрофируется. Учебная мотивация имеет значительную волевую компоненту, которая должна включаться в тот момент, когда у ребенка просыпается интерес к чему-то, но нужно проявлять усилия, включать волю, для того, чтобы этот интерес удовлетворить. Например, найти и взять книгу, внимательно ее прочитать и обдумать содержание, или спросить взрослого, да так, чтобы он содержательно ответил, и внимательно выслушать и обдумать ответ. Поиск ответа в интернете требует не меньше, а даже больше усилий, он более сложен, потому что требует оценки поступившей информации и отсеивания мусора. Кстати, развитие технологий ИИ ведет к тому, что значительная часть обработки информации возьмут на себя интеллектуальные системы, а человек утратит возможности в обработке информации, но в ситуации нестандартной и новой задачи, когда ИИ рано или поздно оказывается бессильным, человек уже не сможет «включиться» и дать творческое решение сложной задачи. Это описывал еще И. Ефремов в романе «Туманность Андромеды».

Встречаются и такие ситуации, в которых родители (чаще, отцы) выставляют высокие требования к детям в спорте (или танцах, музыке и т. д.). Ребенок в таких случаях проводит много времени на тренировках и репетициях (6-7 дней в неделю) или на сборах и разного рода «гастролях». Это ведет к тому, что ребенок лишь «отдыхает» на занятиях в школе, может даже заснуть где-то на лавочке или в кресле. Ему не только не хватает ресурсов на познавательную активность, но и на интеллектуальное развитие вообще, оно затормаживается. Естественно, что и интересы ребенка переориентируются на спортивные или танцевальные, и никак не академические достижения.

Встречаются и такие случаи, когда демотивацию вызывают отсутствие у ребенка домашних обязанностей, от которых не требуют убирать за собой (и не только за собой), следить за своими вещами, заботиться о домашних растениях и питомцах и прочие проявления отсутствия ответственности ребенка в семье. Ответственность — это еще один важный компонент учебной мотивации, так как он включает ответственное поведение по отношению к собственному будущему, которое включает и ответственное отношение к обучению перед семьей.

При анализе причин демотивации нельзя пройти мимо самостоятельности ребенка, ее проявлений соответственно возрасту, так как самостоятельность — мотивирует ребенка к познанию мира, это оборотная сторона мотивации. И наоборот, отсутствие самостоятельности, зажим свободы ведет к демотивации. Дошкольный возраст отвечает физической самостоятельности, то есть способности ребенка обслуживать самого себя: одеваться/раздеваться, мыться, собираться в детский сад/на прогулку, готовить и собирать на стол (упрощенно, конечно же), мыть посуду, проводить уборку, стирать (вручную, небольшие вещи типа носков/трусов). А вот для школьного возраста уже речь идет об интеллектуальной самостоятельности. Школьник должен знать некоторые вещи, и никакими каверзными вопросами взрослых их сбить должно быть невозможно. Где течет Амазонка, сколько будет семью восемь. А еще дети должны некоторые вещи узнавать сами, подумав и поискав в источниках. Например, при какой температуре кипит вода и почему высоко в горах невозможно сварить яйцо вкрутую, и т. д. А еще — как самостоятельно доехать на общественном транспорте от дома на тренировку/кружок и обратно. Препятствием для развития самостоятельности как правило является тревожность родителей, их боязнь разнообразных опасностей, невольное занижение возраста ребенка. Нам приходится часто видеть, как со школьником 9-10 лет общаются так, будто ему 3-4 года, потакают его всевозможным капризам, исполняют все желания. Все это ведет к снижению мотивации.

Это был «семейный» уровень факторов демотивации детей. Очень серьезную, и притом губительную, роль в разрушении мотивации играют и «внедомашние» факторы, например бытующая в России школьная система, основанная на доминировании учителя и безусловного подчинения ему школьника. Если в 70-е 80-е годы в педагогике широко обсуждалась так называемая педагогика сотрудничества, гуманизация, какие-то новые методы обучения и воспитания, то теперь об этом напрочь забыто (ну, не напрочь, Амонашвили и сын живы и будоражат общественность). В школе сформировалось с одной стороны понятие, что учитель должен все контролировать и всем управлять (что невозможно по определению), управлять классом учителя пытаются при помощи унижения учеников. А те им отвечают «взаимностью» — чем они жестче могут «приколоться» над педагогом, тем они (школьники) «круче». И эта антагонистическая борьба, кровная вражда, в которой педагогов даже убивают (общественности становятся известны лишь единичные из десятков и сотен «горячих» фактов школьной жизни) — вряд ли это может способствовать учебной мотивации.

Сидеть на уроках ровно и молча, вставать и говорить, когда тебя спрашивают, вызывают к доске — и не иметь возможности задержаться и подумать над чем-то заинтересовавшем, задать вопрос и получить разъяснение. Тотальная классно-урочная система! Где здесь забота об учебной мотивации?

Что такое отметки в школе? Это как бы кнут, заменяющий мотивацию. Их ввели в российской школе в 60-е годы XIX века, когда уже неудобно стало сечь розгами дворянских детей в гимназиях. Школьная отметка — это сигнал родителям, говорящий им о том, надо ли высечь или наградить ребенка за его успехи. Это еще один сильнодействующий фактор демотивации. Зачем мне читать дома параграф учебника, если меня уже спрашивали и больше не спросят? Каждая ошибка и несправедливость в отметках (а их происходит много) ведет к обесцениванию обучения, глубокой демотивации учащихся. Однако нежелательная отметка на экзамене или просто сам приближающийся экзамен может заставить школьника свести счеты с жизнью. 

Формализм и тотальность — вот емкая характеристика российской школы. В ней заформализованы учебные планы, расписания уроков, все, что только можно и нельзя. И никакого учета индивидуальных интересов и запросов. Уничтожены последние ростки выбора учебных программ, учебников. Считается, что все должно делаться одновременно и одинаково всеми учениками класса, всеми классами в школе, всеми школами в стране. Мы идем в образовании явно не в ту сторону, куда нужно. Хотя встает вопрос: а кому это нужно?

Это ли школьная система, поддерживающая мотивацию? Это я намеренно не пишу здесь о таком явлении, как «анскуллинг», посвящу ему отдельную статью.

По нашим наблюдениям дети, так стремившиеся в первый класс из детского сада, уже к концу первого полугодия их учебы во многом утрачивают свою начальную мотивацию. И, если их из традиционной школы забрать, то мотивация быстро восстановится. Однако если ребенок отучится в школе год и выдернуть во второй год обучения, ему потребуется для восстановления мотивации значительно больше времени, месяца 3-4. Если школьника забрать на 3-й год обучения — потребуется уже полгода. И наконец, для четвероклассников восстановление мотивации становится уже проблематичным. Предлагаешь такому ребенку что-то сделать, решить написать — а он в ответ: «А зачем мне это делать? Что мне за это будет?» Картинка, списанная с жизни.

Но, на самом деле, демотивация в российской официальной системе образования начинается не в школе, а раньше, еще в детском саду, когда детей пытаются учить по аналогии со школой, или даже с увлечения яркой, «детской» раскраской стен, мебели и игрушек, с показа детям мультиков по навешенным телепанелям — лишь бы они молчали и не двигались как можно дольше, пока воспитатель приходит в себя.

Так что, повторюсь, факторов, ведущих к учебной демотивации много, и они действуют с разной силой на конкретного ребенка в силу его психологических особенностей. Вот почему Катерина Мурашова в своей статье, с которой все начиналось, отмечает, что она не проследила конкретных влияний семьи и школы на демотивацию. Наверное, их можно было бы обнаружить при достаточно большой базе респондентов исследования (школьников) с помощью факторного анализа (такой есть статистический метод обработки экспериментальных данных). Но, если правильно составлен опросник.

Однако помимо упомянутых локальных факторов, непосредственно действующих на ребенка, существуют и глобальные факторы, влияющие на все общество в целом, даже на все человечество. Сразу после статьи К. Мурашовой мне попалась еще одна заметка (это был как бы ответ мне на эти размышления от Вселенной) от 24 мая 2026 года «Мировая экономика потеряла 10 трлн долларов из-за снижения вовлеченности работников». 

В менеджменте сеть понятие «вовлеченность» применительно к работникам самого разного уровня и профиля, которое аналогично нашему понятию «учебная мотивация». Можно было бы даже заменить слово «мотивация» на «вовлеченность». Так вот, исследователи американского института Гэллап фиксируют глобальную деградацию вовлеченности (или заинтересованности) у работников всего мира, которая привела к падению мирового ВВП на шокирующую величину — 9% или 10 трлн долларов. Ее связывают с последствиями пандемии, разрушением коммуникаций на рабочих местах, ростом стресса, глобальной неопределенностью, военными конфликтами в разных точках Земного шара, короче, мировым социально-политическо-экономическим кризисом, в котором мы, не только Россия, оказались.

На школьников он влияет опосредованно, через родителей и учителей, через медиа, через культуру. Он выражается не только в падении экономических показателей, в ухудшении условий для экономической и государственной деятельности. Он выражается в неопределенности будущего, в отсутствии ориентиров для движения, видения перспектив для всего. Настали темные времена, и непонятно, куда мы, как человечество, идем, идем ли мы в правильном направлении. И это мешает заинтересованности в текущей деятельности нас всех, и школьников, и работников и руководителей компаний, и чиновников, и политических лидеров.

Остается сакраментальный русский вопрос: «Что делать»?Ответ на него неоднозначен. Потому что, для того, чтобы вернуть интерес школьников к обучению нужно сделать очень много чего: «перевоспитать» и повысить уровень психологической и педагогической грамотности родителей, глубоко реформировать школьную систему и поддержать возникновение альтернативных школ. Кардинально снизить уровень бюрократизации образования и других сфер. Активно стимулировать и поддерживать технологические и социальные инновации. Только и всего!

*****

Добрый день, Екатерина Вадимовна! Возможно, у вас были какие-то наблюдения по поводу того, как изменяется детское поведение в зависимости от времён года? Мы стали замечать, что каждую весну у нашего сына (сейчас 8 лет, идет в 3-й класс) происходит какой-то «откат назад». Я с ужасом ожидаю, что будет в следующем году, поэтому хочу посоветоваться, может можно где-то подготовиться, чтоб легче пережить это время. Мой сын гиперактивный, дислексик — первое от мамы, второе от папы, не повезло в общем ребенку с генами. Но в отличие от нас у него ещё и самый высокий уровень аллергии на пыльцу ольхи и берёзы (АСИТ терапию один год проводили, стало лучше, но эффект не окончательный). И получается, что где-то с февраля мы замечаем какую-то деградацию, он начинает хуже справляться с нагрузкой, более импульсивно и несдержанно себя вести, перестаёт делать еженедельные задачи, которые были частью режима (например, сбивается утренняя рутина умыться-убрать кровать-почистить зубы-одеться, как будто всё забывает, и «алгоритм» действий перестаёт работать). Ухудшается речь — снова «каша» во рту и все с трудом отработанные звуки «сползают» на изначальный уровень. Особенно это стало заметно в школе, когда он фактически перестаёт писать классные работы: сначала дописывает чуть меньше, а к апрелю-маю приносит тетрадь с 2-мя строчками — число и классная работа. Также перестаёт есть, просто относит поднос в столовой назад, удаётся кормить дома только самой привычной пищей. Учительница говорит, что этот спад наверное от усталости к концу учебного года. Но поскольку это уже не первый год, то уже с февраля мы убрали у него все дополнительные занятия и спорт, чтоб больше отдыхать, ездим в санаторий на каникулах, но это как будто плохо помогает. К маю получается, что в школу мы уже ходим 2-3 дня в неделю, а остальное время сидим дома, а дома он вообще не может успокоиться (если конечно не включить телик на целый день), просто ходит колесом и буквально лезет на стенку (кувыркается и прыгает на диване или лежит ногами вверх барабанит по стенке). То есть даже если теоретически переводить его на домашнее обучение, то непонятно как его учить в таком состоянии. А полгода вообще не учиться — не вариант в нашей системе. Я просто плачу целыми днями, когда вижу его в таком цейтноте. Мы ходили к неврологам конечно, они только улыбаются и говорят, что ребенок слишком хороший для тяжелых успокоительных лекарств, и никаких серьёзных проблем у него нет, типа поделайте разную физиотерапию — дорсанваль, магниты, массаж шейно-воротниковой зоны, витамины и бесполезный пантокальцин. В общем, если будут идеи, как такие спады можно смягчить и от чего это может ещё зависеть, поделитесь пожалуйста.

Надежда, Минск

Мой ответ: к сожалению, подобная «сезонность» действительно характерна для детей с имеющимися неврологическими проблемами (включая синдром дефицита внимания). Что делать? По возможности — поддерживающая терапия (найдите одного невролога и одного терапевта, которым доверяете). Хорошая новость: к средней школе (13-15 лет) колебания уже не будут такими выраженными, организм растер, накапливает силы и адаптируется.

****

Пишет Светлана: «Мир как алгоритм: какие сценарии жизни современное общество предлагает молодым»

Почему исключительно «молодым»? И — «современное»?

Во-первых — всем. Во-вторых — всегда: «плыть по течению», «достигаторствовать», «бунтовать». И четвертый сценарий — «за всех противу всех» (не «бунт» — кантовский категорический императив).

Реализуем все четыре, одновременно-параллельно или последовательно. 

Тренируемся.

Находим себя. Изучаем, понимаем.

Изучаем мир.

Гармонизируемся. Это процесс. Каждый раз в новой сборке.

Очень важно понять ПДК. Предельно допустимую концентрацию недозволенного, после которой делается сильно хуже. И не превышать. В подстраивании «под всех». В достигаторстве. В бунте. В этической эволюции.

По отношению к себе, к близким, к миру в целом.

Переступил черту — «плюнул в Вечность». 

Подлинность, живая жизнь против симулякров, имиташек и соблазнов легких решений.

Учиться видеть подлинность, наводя на резкость.

Например: кто из окружающих подлинный? Или хотя бы наименее картонный? Чем? Подлинность — в чем? 

*****

Здравствуйте, уважаемая Екатерина Вадимовна и все читатели Сноба! Меня зовут Ольга, я из Москвы. Решила поразмышлять над публикацией от 01.06.2026 «Почему распадаются даже счастливые семьи». И пришла к выводу — у них (семей) заканчивается срок годности. У всего есть своё начало и свой конец. У отношений тоже. И дело ни в детях, ни в пожилых родителях, ни в изменениях внешности, ни в материально-финансовых сложностях, ни в любом другом факторе. Если люди хотят быть вместе, они сумеют договориться и преодолеть любые сложности. Если не хотят (или хотя бы одна из сторон не хочет) — их хоть гвоздями друг к другу приколачивай, они найдут причину расстаться. Причём, самое удивительное, люди упорно врут сами себе и упрямо настаивают: «нет-нет, мы хотим-хотим-хотим, просто обстоятельства....!». Человек растёт и меняется, вырастает не только из пелёнок и коротких штанишек, но и из отношений. В два года мне очень шло вот это платьице и я с удовольствием его носила, в десять лет я в него не влезаю. Бывают идеальные ситуации, когда партнёры растут и развиваются синхронно и тогда «срок годности» их брака заканчивается только со смертью одного из супругов. Но чаще бывает, что уровень развития и условий для роста человеческих душ совпадает только на какой-то период. Иногда совсем непродолжительный. А дальше уже кто во что горазд — «Мы будем обвинять друг друга и стараться сделать побольше гадостей! Мы расстанемся друзьями! Мы уйдём в полный игнор! Мы сделаем ребёнка посредником и будем общаться через него!». У кого на что хватает мозгов и совести. Есть у нас один приятель, который официально был женат восемь раз (неофициально и того больше). Находя новую девушку, он торжественно объявляет всем друзьям и знакомым, что вот она истинная любовь наконец-то нашлась, а всё, что было раньше не считается! Дальше идёт романтический период — путешествия, фотосессии, подготовка к свадьбе, само торжество, совместные тренировки или новые хобби, прогулки под луной, поцелуи на фоне заката.... ровно до того момента, как любимая решает забеременеть. Как только появляется карапуз — та-дам! — приятель собирает свои вещички и отбывает к новой «любви всей жизни». На работе его ехидно прозвали «осеменитель всея Руси». Однажды человеку почти повезло — нашёл женщину, которая не собиралась иметь детей, никогда их не хотела. Этот брак продлился дольше всех. Но опять облом — женщина серьёзно заболела, получила инвалидность и стала требовать слишком много внимания и заботы — итог понятен, мужчина смылся, потому что «встретил настоящую любовь».  К чему я это рассказываю? К тому, что дело не в том, что Валентина слишком умилялась своему материнству и забила на мужа, просто отношения завершились, вот и всё. Они бы завершились в любом случае, даже если бы она сразу после родов выпорхнула к любимому в вечернем платье, на каблуках, с готовностью устроить романтическое свидание и удовлетворить его 259-ю способами. То же самое и во втором браке — когда люди в состоянии обсудить и принять приемлемое решение — где у нас в семейной системе мама, где дети, а где мы с тобой, то всё получается. Если нет, то каждый сам за себя и выживает как может. Желаю всем нам здравомыслия и умения не врать самим себе!

****

Пишет Ирина:

Здравствуйте, Екатерина Вадимовна. Недавно я прочитала вашу книгу «Дети-тюфяки и Дети-катастрофы». Глава о гиподинамических детях — это просто точное описание моего сына! Ему сейчас 11 лет, он закончил 4-ый класс. Так сложилась жизнь, что с первого класса нам пришлось учиться дистанционно, мы вынужденно меняли место жительства несколько раз и об обыкновенной СОШ не могло быть речи. А весь четвертый класс мы часто уезжали на месяц по нашим обстоятельствам. Он учился дистанционно в школе ЦОДИВ г. Санкт-Петербург с первого класса. Эту самую важную главу книги я дала прочитать мужу. И когда теперь возникает какая-то сомнительная ситуация, которая просто взбесила бы любого родителя, мы с мужем переглядываемся и киваем друг другу: «Проявление синдрома». Ребенку стало легче! Нам стало легче значительно! Но мое письмо больше даже не о сыне, а обо мне. Понимаете, я никогда не мечтала о детях, тем более мне говорили, что у меня мало шансов стать матерью. И я ничего не знала о детях, не читала о них, не сталкивалась в окружении. И вот через 4 года брака вдруг появляется на свет Яромир. Роды были тяжёлые, ЭКС, ПЭП, ишемия, пневмония, 21 день антибиотиков, больница. Мне сказали в роддоме не обращать внимания на его диагнозы, ничего страшного не будет и т. д. После больницы, да и в самой больнице я боялась отпустить его с рук, я почти весь день была с ним. Муж был на очень длинных вахтах, я уехала в маленький город к родителям. И что было делать весь день? Ну я делала ему массаж, как умела, гуляла с ним на руках подолгу, он даже спал на руках. И я все время с ним разговаривала, без всяких сюсюмусю — обычная речь взрослого. И он говорил словами символами до 2.8 лет, но мы с мужем его хорошо понимали, потому что это были целые предложения! Ему не успели поставить ЗРР на медосмотре в садик, он успел заговорить предложениями в 2.10. В 5 месяцев я сунула его в слинг, так было удобнее. В коляску мне было жалко его класть, очень жалко. На руках как-то спокойнее. Так вот месяцев с 4 я давала ему все трогать на улице: камушки, деревья, листочки, сопровождая все рассказами. Я бегала от одного дерева к другому: «Смотри, вот это тополь. Потрогай, какая кора грубая, рельефная. Теперь пошли-ка к берёзе! Ну-ка! Смотри, а здесь гладко! А вот ёлка! Понюхай, сейчас потру немного. Новым годом пахнет! Смотри! Кошка побежала! Гляди, какой хвост!» И так каждый день. А ещё я от природы очень эмоциональна, мимика в том числе. И разговаривала или рассказывала, объясняла я все как-то живо что ли, не знаю даже. Не умела я тогда в принципе разговаривать ровно. Дома мы постоянно трогали кошку. Цвета мы учили только в интерьере. Я ползала с ним по дому и мы искали красный, зелёный и так далее. Я не могла понять, почему он не лезет в шкафы, комод и ничего не раскидывает, не изучает. Я сама вытаскивала предметы и показывала: вот большой стакан, а вот маленький. И все с эмоциями. Я всегда думала, что он просто флегматичен, так как его папа спокойный, не разговорчивый. Я всегда шла за ребенком, он сам выбирал куда идти. Других детей он сторонился довольно долго. Муж это все поддерживал. Примерно в 1.8 ему понравились крупные паззлы. И в итоге это стало его любимым занятием на много лет, я просто покупала огромное их множество. Потом понравился конструктор и конечно же Лего — его он полюбил в 9. Зато какие вещи он сейчас делает из Лего! Он придумывает это в голове! Набор небольшой, но делал и сказочный летающий автобус, и комара, и разных птиц. Однажды сделал динозавра в гостях, все были в шоке, насколько он был крут. Люди поставили его на полку и не трогали несколько месяцев и не могли понять, как можно было собрать такое из головы из девчачьего Лего! Я гордилась им всегда. Я видела, как он умеет собрать из проволоки игрушку, какие вещи он лепил! Он мог из разных камушков собрать скелет динозавра на земле — я не понимаю, как он это видит. Я много читала ему с детства и обсуждала книги. Потом пошли в ход аудиокниги. Мы до сих пор читаем книги каждый вечер и анализируем, он высказывает свое мнение. Он такие сочинения пишет! Правда с кучей ошибок, но подача материала — отличная.  В телефоне он не сидит в играх — я его вообще никогда не усаживала в телефон, чтобы он мне не мешал. Сейчас он может что-то спрашивать у ИИ или читать о своих любимых птицах, вымерших животных новейшую информацию. Но в учебе он всегда был медлителен и невнимателен. Много ошибок по русскому языку. Дома он конечно на дистанционке может урок перемотать, посмотреть заново — и то это очень редко. Это очень облегчает жизнь. Однако периодически мне казалось, что он как будто бы... тупой... Я не могла понять это противоречие! Знать так много о животных, птицах, любить читать, понимать прочитанное, но так тупить в школе! Я изучала Екатерину Галяеву, ее рекомендации для невнимательных и истощаемых детей. Все это работает, но не хватает мотивации естественно. И понимаете, я за неделю до того, как мне порекомендовали почитать вашу книгу, ушла в тяжёлое психологическое состояние. Я была раздавлена. Я видела, как у моих знакомых, родственников дети не вылезали из телефона с годика, но успехи в школе у них лучше, они как-то собраннее, более подвижные. Я чувствовала себя опустошенной. Мне 40 лет, я так много отдавала ребенку, с самых пелёнок вкладывалась временем, силами, эмоциями — а результат странный... Я себя чувствовала никем. Потому что все эти годы надо мной практически в глаза посмеивались собственные родители, свекровь, знакомые с детской площадки — чаще завуалированно и не подкопаешься. В совокупности, если жёстко выделить суть, то это было следующее: «И что? Ну сидишь ты столько времени с ребенком и что? Что-то на музыкалку у твоего сына сил нет! Учитесь вы так же! А вон у них дочь и на гимнастику ходит, и в художку! Ну умеет твой паззлы собирать с детства, ну читает! И что? Зато вон у них ребенок со всеми знакомится легко, друзей много! И футболом занимается! А твой чё? Тюфяк! Что ты его на руках таскаешь все время! Положи и пусть лежит! Пусть орет! Зачем ты его обнимаешь? Он же вырастет геем или слишком слабым! Что ты детей своих укладываешь спать в 21-00? Ты ваще ненормальная со своим режимом! Лето! Пусть ложатся попозже!» Но главным образом в их насмешках и намеках прослеживалась одна мысль для меня: «Ирина, ты отдавала всю себя в декрете, всю без остатка, а толку то? Он не умнее остальных, не ласковее, ни счастливее, ничем не лучше!» Моя соневестка даже говорила Яромиру: «Яромир, мама у тебя конечно странная. Я ваще не понимаю ее! Почему она не даёт тебе играть в телефоне? Чё за бред?» Яромир был возмущен такой глупостью. И в свой день рождения почти месяц назад — рубеж десятилетий, я сидела и плакала, что я — никто. Я не работала много лет, не состоялась в профессии. Я дома занималась с ребенком на координацию, ловкость, закупалась доской Бильгоу, кинезиомячи и так далее. Занималась младшей дочкой. А результат — 0,0. И вот ваша книга. Меня просто подбрасывало в воздух от счастья и осмысления, ЧТО Я СДЕЛАЛА за эти годы для своего ребенка! То есть, если бы я все это не делала, то было бы намного хуже! Ведь учится он и усваивает материал хорошо, просто чуть-чуть медленно. У него прекрасная, богатая речь! И в ЦОДИВ ему комфортно, учеба построена просто, четко. Я все равно контролирую его перерывы каждые 20 минут, чтобы он встряхнулся, перезагрузился с теннисной ракеткой или просто мячом. Но главное в моем долгом письме — ваша книга вернула мне уверенность в себе! На моменте, где мальчика обнял его тренер по шашкам со словами «Малыш, да ты гений!», я просто расплакалась. Теперь, когда периодически так и вылезают комментарии (ну распирает людей от желания укусить с улыбочкой на лице), что я курица, которая носится с детьми, я воспринимаю это все иначе. Я улыбаюсь искренней и очень счастливой внутренней улыбкой. Потому что я понимаю, что, если бы не все эти годы стараний, сейчас было бы просто беспросветно тяжело всем нам. Я понимаю, что весь синдром невозможно взять и устранить, он будет проявляться. Ну и что! Самое главное уже сделано! Я так благодарна вам за книгу! Мы с мужем вздохнули свободной грудью. Вы сняли с меня цепи, которые удерживали меня в каком-то подвале страданий от своей никчемности. Я все делала правильно и все было не зря! Здоровья вам и вашим близким, дорогим людям! Вы очень мне помогли! 

****

Татьяна из СПб

Сразу по заголовку статьи папа Аскольд очень напомнил мне литературного А.А.Каренина, мужа той самой Анны. Если кто помнит подробности, то этот сухарь и педант, очень холодно и неловко вел себя со своим родным (без сомнений родным!) сыном. Но при этом ухитрился нежно привязаться к малютке, рожденной женой от любовника (тоже без всяких тут сомнений). 

Цитата: Но к новорожденной маленькой девочке он испытывал какое-то особенное чувство не только жалости, но и нежности. Сначала он из одного чувства сострадания занялся тою новорожденною слабенькою девочкой, которая не была его дочь и которая была заброшена во время болезни матери и, наверное, умерла бы, если б он о ней не позаботился, — и сам не заметил, как он полюбил ее. Он по нескольку раз в день ходил в детскую и подолгу сиживал там, так что кормилица и няня, сперва робевшие пред ним, привыкли к нему… В такие минуты в особенности Алексей Александрович чувствовал себя совершенно спокойным и согласным с собой».

Кажется мне, что Аскольд и Каренин – одного поля ягоды в эмоциональном плане. Они не сами себе генераторы чувств, а «отбивающие подачу». Нужно, чтобы какое-то сильное чувство было проявлено в их отношении извне. Тогда есть шанс, что возникнет отклик. Возможно, даже сильный. 

Каренин, вроде бы машина бесчувственная, каждый раз просто лужей растекался, если на него изливались яркие чувства. Малютку, которая страдала (так и спросил кормилицу – она страдает?!) полюбил. Женских слез боялся и терялся от них (все в министерстве знали). Князь Стива Облонский его со слезами назвал благороднейшим человеком — согласился на невыгодные условия развода. Некая графиня Лидия приголубила — вообще попал под ее каблук («Друг мой! — продолжала она, крепко обеими руками пожимая его руку и глядя ему в глаза своими прекрасными задумчивыми глазами... Алексей Александрович почувствовал, что она жалеет его и готова плакать. И на него нашло умиление: он схватил ее пухлую руку и стал целовать ее»). 

Вы правы, Е.В., в старой литературе много можно найти рассказов о мужских чувствах!

Возвращаясь к Аскольду. По жизни он любил то, за что его в своей среде считали «благороднейшим человеком» — т.е. отбивал подачу общественных эмоций. С женами в целом был ровно-равнодушен. Но когда первая жена пафосно заявила «что по своим убеждениям "жить во лжи" не готова ни дня», то сразу ее зауважал.  А когда вторая закатила истерику, то эмоциональный шквал «попросту раздавил Аскольда, как неожиданно упавшая бетонная плита».  Нет у человека нормальной натренированности на эмоциональную жизнь, что ли. Поэтому каждый пробой чувств — событие!

Ну и о детях.  Для сыновей Аскольд всегда был, с самого их рождения. Просто как часть мира. Разумеется, вдруг ни с того ни с сего выдавать какие-то невероятные положительные посылы в сторону папы дети не могли. Поэтому для отца оставались эмоционально невидимыми. 

А девочка Олеся в свои семь лет как раз была в возрасте, когда отсутствие папы ощущается как проигрыш относительно детей из полных семей. Был бы у меня папа, он бы пришел на утренник, а потом строго погрозил пальцем противному Никите! И у нее еще не было понимания «приличного поведения». Ну или по характеру такая непосредственная. Вот она и кинула дяде Аскольду столь мощную подачу, что он прикипел душой.

Кстати, со своими сыновьями подобный пробой мог бы случиться в экстремальной ситуации. Например, когда отец нес бы на руках покалечившегося сына, а потом сидел рядом с его больничной койкой и ждал — отойдет от наркоза или нет.  Ну или если бы одна из жен сумела вручить Аскольду плачущего младенца — мол, он страдает(!), его надо носить на руках, прижимая к груди и успокаивая стуком своего большого надежного сердца. Ах, смотри, смотри! — он расслабился, уснул, ты спас его!

В общем, чувства из Аскольда надо намеренно выбивать. 

Кстати, и женщин таких тоже сколько угодно, так что тут без гендерных перекосов.

*****

Здравствуйте, Катерина Вадимовна!

Пишет вам Любовь из Самары.

((немного лирики: я читаю вашу колонку на Снобе уже много лет, кажется, началось все еще в студенчестве с книги «Ваш непонятный ребенок». Я филолог по образованию, журналист по профессии, но всегда интересовалась детской психологией, еще со школы. Мне казалось, что я знаю о воспитании все. Ну или почти. Моей любимой была история про красные носочки. И еще про мальчика, который подходил к стене и с размаху бил в нее головой, если что-то было не по его хотению. Когда я вышла замуж, и мы ждали первого ребенка, я читала мужу вслух эти истории и планировала, какими последовательными и подкованными заранее родителями мы будем, и какие у нас будут спокойные, без неврозов, дети. Ха-ха. Жизнь очень быстро меня приземлила, по крайней мере со старшим. Младший пока кажется более восприимчивым ко всяким носочками и даже к простому «я все понимаю, но нет»)).

Наш старший сын следующей осенью пойдет в школу. Мне всегда нравилась концепция «зайчик, твои уроки — это твоя ответственность, если что-то непонятно — я всегда готова помочь, но делаешь ты их сам». Но чем дальше, тем больше я подозреваю, что так не прокатит, ибо сын воспримет это скорее как «значит, уроки можно не делать вообще никогда».

Для понимания: у Артура пограничное СДВГ, ну, по крайней мере, по словам невролога. Он в неполные 6 лет читает, пишет, считает (умеренно, но все-таки), хотя я сама никогда с ним специально не сидела. Он занимается спортивной гимнастикой (на базовом уровне, без больших нагрузок, не очень рвется, но я пока настаиваю не бросать), плаваньем (выбрал сам и ходит с огромным удовольствием), полгода прозанимался английским (сам попросился, потом надоело, мы не стали давить), по настроению ходит на лепку и рисование (тут тоже не настаиваем, это для его удовольствия больше и общего развития). На поведение никто ни разу не жаловался. То есть он занимается, требования выполняет, на голове не стоит, другим не мешает, и тут СДВГ вроде не влияет особо (блестящих результатов у него нет, но мы за этим и не гонимся, занимается и хорошо, что-то да останется в голове и в теле).

Если эта информация играет какую-то роль, он ходит в частный сад на полдня. С государственным не срослось. Отчасти потому, что он очень давно не спит днем, отчасти потому, что там «слишком много детей, они кричат, воспитатель очень строгая, я туда больше никогда не пойду, ни за что». Как с такими запросами ему идти в государственную школу в класс из 30 человек, где с учителем или повезет или нет, я пока не очень понимаю. Но это другой вопрос, наверное, здесь уже не получится его обсудить.

Почему я стала переживать за будущее домашнее задание. Артур год прозанимался с логопедом, и она всегда давала домашнее задание. И если первые два-три раза он делал с энтузиазмом и интересом, через месяц ему было уже в тягость, он всячески пытался увильнуть, работали только ультиматумы: сначала логопед, потом мультики, потом гулять, потом мороженое и прочее. Тогда со скрипом делал. При этом, если логопед его ругала на занятии, что он дома не занимается, он прям переживал, расстраивался, но… в следующий раз, естественно, сам не бежал ко мне с домашкой. Только перед занятием спрашивал: «а мы сделали домашнее задание? Тогда ты сейчас скажи, пожалуйста, Саше, что мы все сделали, не забудь».

Поэтому я предчувствую битвы. Совершенно их не хочу и не хочу сидеть рядом с ребенком и следить за каждой буквой и цифрой. Все ваши материалы про то, как справиться с уроками, я читала. Но, может, эту проблему можно как-то спрофилактировать? Желательно, не очень трудоемко и не слишком энергозатратно, я и так постоянно чувствую себя задолбанной мамашей, мечтающей дотянуть до вечера :)

Спасибо большое заранее! Вдруг это будет актуально и для других родителей.

****

Пишет Ирина (про семью Валентины):

Почему распадаются даже счастливые семьи? 

Уважаемая Екатерина Вадимовна! Пишет вам Ирина из Омска. Когда я прочла ответы уважаемых читателей на историю Валентины, мне за Валентину стало как-то обидно. Всегда-то у нас женщина во всем виновата: подумать только, мало внимания мужу уделяла и много — ребенку! Артем зато красавчик: такой светлый образ получился, что я сама на первых порах попала под его обаяние. Я прошу вас опубликовать мое письмо для Валентины и поскольку героине я в этой ситуации глубоко симпатизирую, мне трудно будет удержаться от личной оценки этой истории, но я очень постараюсь, делая выводы, опираться исключительно на ваш текст, а не собственные домыслы и проекции.

Мое видение ситуации следующее. Первый брак Валентины распался из-за несовпадения ценностных ориентиров супругов: Валентина хотела жить в семье, Артем хотел жить в паре, а по-другому не умел. Погружение жены в материнство он воспринял как предательство. Однако настоящее предательство совершил он — изменил и ушел из семьи. (И подумать только, новая жена Артема «сразу про него все поняла» и избавилась от своего ребенка, «молодец» какая!)

Эмоционально зрелый мужчина, для которого ценностью является семья, а не восторг любимой женщины, направленный исключительно на него, из семьи не уйдет. Найдет способ взять ситуацию в рамки — и действительно с этим справляются большинство семей (включая мою — а меня тоже заносило в первые годы материнства).

На что и рассчитывала героиня. Она не могла заранее знать, что ее муж, превосходный партнер, не окажется таким же прекрасным семьянином. По-видимому, полноценная семья (не пара) для героини всегда являлась ценностью, об этом свидетельствует то, что она не стала сдаваться и попыталась создать семью во второй раз. И похоже, она чувствует вину за то, что оба брака оказались неудачными: не услышала Артема, не «включилась» на Любочку, не смогла заменить Олегу мать… А экзема — суть внешнее проявление аутоагрессии. 

Что делать? 

А ничего. Перестать винить себя в предательстве первого мужа, позволить себе сердиться на него — не такой уж он белый и пушистый. Ситуация со вторым мужем печальная. Выставить адекватные границы матери не мог никто, кроме него, а теперь, когда мать нездорова и нуждается в помощи, шансов на сепарацию еще меньше. Совместное проживание с психически нездоровой и явно настроенной против вас свекровью — звучит как кошмар. Предлагалось искать варианты обмена жилья — но вы очевидно не собирались впускать свекровь в свой семейный круг. Выхода я не вижу. Все выглядит так, словно второго мужа придется отпустить так же достойно, как и первого. (На него, кстати, тоже можно сердиться. Не все ж на себя только.)

Ситуация повторяется, и сам собой напрашивается вопрос: вам точно нужен мужчина в семье? Семья, в которую хочется возвращаться — это история про близость и диалог, и она необязательно должна выглядеть как рекламная картинка «мама, папа, сын и дочь» (я выросла в неполной семье и знаю, о чем говорю). Из текста не вполне ясно, нужна была вам картинка или семья. Ответ на этот вопрос знаете только вы. 

Сфокусируйтесь на себе и детях. 

(Здесь опыт и мудрость Екатерины Вадимовны вам в помощь). Дети нуждаются в вашем внимании и любви; их будущее — вот что по-настоящему важно в этой истории, и нужно вернуть в отношения с детьми близость — только так вы сможете на них повлиять. После предательства и крушения надежд так логично замкнуться: больше не подпущу к себе никого, даже собственных детей — и буду неуязвима. Отсюда внутренний запрет на сильные чувства в отношении Олега и Любочки. 

Но парадокс в том, что вы уже уязвимы, просто потому что вы мать, и обратного пути нет. Новая жена Артема, впрочем, сделала свой выбор (которого мне лично никогда не понять), а вы сделали свой: семья без детей — не семья. Не вините во всем себя! Вы единственный взрослый ответственный человек в этой истории и выглядите в ней очень достойно, вам просто дважды не повезло.

Я вам желаю выйти из этой ситуации с минимальными потерями (боюсь, что совсем без потерь не получится). Берегите себя.

****

Пишет Вячеслав (про Аскольда):

Здравствуйте, Катерина

Пословицы «сердцу не прикажешь» и «насильно мил не будешь» мы все знаем. Поэтому вариант «приказать себе полюбить родного сына» мы отбрасываем сразу.

Остаётся что — появление взаимности в процессе совместной деятельности. Именно деятельности, а не прогулок, походов в кино/театр и поедание мороженого.

Здесь может быть проблема, известная как «совместная поклейка обоев — путь к разводу». Но это для супругов, ребёнок всё же в таком возрасте по умолчанию считает взрослого «главным», поэтому, если аккуратно подойти, можно попробовать.

Другая проблема — что? У ребёнка «всё есть», и он не приучен к «если хочешь, чтобы получилось хорошо — сделай сам». Возможно, его надо как-то подвести к этой истине.

Тут надо смотреть на то, что хорошо получается у Аскольда. Судя по описанию, он человек более книжный, нежели рукастый. Но и здесь можно найти «что делать» — да хоть комиксы совместно рисовать. Или повесть сочинять. Ну можно предложить совместное составление бухгалтерского отчёта, но надо смотреть, насколько это может заинтересовать ребёнка.

****

Добрый день! Татьяна из СПб

Вероятно, получается ответ сразу на две статьи: про установление границ для ребенка и разницу «выбрал сам — согласился на предложенное». 

Попалась тут на глаза статья кинолога, как приучить собаку подолгу находится одной в квартире, если она склонна истерить и все разносить без хозяина. Базовый совет оказался почти парадоксальным: не нужно делать из своего прихода/ухода ритуал. Никаких «потерпи, мамочка скоро придет, и тогда мы…» и никаких визгов-обнимашек-целовашек-вкусняшек при возвращении. Просто и буднично уходить и приходить, пресекая проявление эмоций. Радости жизни и эмоции потом, в другой момент, никак не связанный с приходом/уходом. Тогда собака постепенно привыкнет, что приход/уход хозяина ничего в распорядке жизни особо не меняет и станет относится к нему спокойно.

Возможно, и с людьми это тоже работает. Превратить эмоционально-напряженный момент в рутину. Ведь не зря воспитатели в детском саду обычно взрослых быстро выставляют за дверь, не затягивая прощание, даже если ребенок плачет. Реально детям так легче привыкнуть к новым обстоятельствам.

 А по занятиям, то если отменить нечто нельзя (например, спорт показан по здоровью или еще что-то нужно делать), и ребенку придется согласиться, то и не требовать от ребенка проявления радости. Достаточно послушания.  

Как в примере с отпуском. Мама же и на экскурсии ходила, и на море, и жила в отеле, где не надо бытом заниматься. Т.е. вроде свое удовольствие получала, целей достигала. Дочка никуда не убегала, послушно следовала общим занятиям. Но вот не так смотрела, реплики подавала ехидные… Короче, не соответствовала маминым ожиданиям «я крутая мать, я подарила ребенку крутой отдых». Мама в расстроенных чувствах. Дочка чует, что суть претензий в другом месте, но сформулировать не может. Или может, но в лицо сказать не решается.  По сути все врут. 

Относительно же реальной свободы выбора занятий — ох, трудное дело. Ведь у многих нет ярко выраженных пристрастий. Или есть, но в данных обстоятельствах их не применить. Еще неизвестно, с чем труднее жить — видя ограничения или не ощущая потребности. 

*****

Меня зовут Елена. Мне 55 и я живу в Америке с 17 лет. Да, молодежь ругается много. Нет, русская матерная языковая субкультура, на мой взгляд, не уникальна. Ну, возможно, русский язык позволяет несколько больше новых матерных словообразований на базе существующих слов. Типа, матерных вариантов слов «хорошо» и «плохо» в английском я не знаю. Хотя слово f... можно модифицировать для других значений. Кстати, матерятся и взрослые, особенно либералы. Мой бывший начальник, мужик лет за 60, профессор в престижном университете, матерился при нас регулярно (не по злобе, а для красного словца). Бывает и на собрании вполне взрослый человек запустит «f-bomb»... — причем не «вырвалось», не сгоряча, а именно посреди нормального предложения, для «легкого» усиления мысли. Это, как ни смешно, чуть ли не сигнал принадлежности к либеральной интеллектуальной элите. Среди подростков не матерящихся, вероятно, меньшинство, обычно ребята из религиозных семей.

*****

Татьяна, Санкт-Петербург.

Мое мнение — все из семьи. Уже прошли те времена, когда дети свой жизненный опыт получали с раннего детства из двора, сейчас у многих разнообразные занятия, либо дома интересно посидеть с телефоном либо ноутом с интернетом. И паттерны взаимодействия с миром преимущественно берутся из ближайшего окружения = родители и круг их друзей. Если дома мат присутствует, то так или иначе будет он и у ребенка проскальзывать, т. к. впитывается из ежедневного общения.

Плюс меня удивляет мат в общественном пространстве в различных околоюмористических видео типа стендапа — совершенно невозможно смотреть, непонятно, почему это настолько вошло в пользование и пользуется спросом.

В моей родительской семье мат периодически присутствовал. И, если честно признаться, у меня и у мужа в стрессовой/нестандартной ситуации вылетает. При этом дочь (13 лет), воспитанная в понятиях «это очень некультурно и некрасиво», очень остро реагирует, просит при ней не произносить ничего подобного, и своих школьных друзей «выстроила», обозначив, что ей это неприятно. И она такая точно не одна.

Мнение такое: на улице мы видим «не сильно занятую» молодежь, с занятыми родителями, которые не уделили в свое время этому вопросу внимания, и/или тоже разговаривающих матом. Отсюда и отношение к мату у их детей как к норме. При этом в кружках/олимпиадах/музеях, прочих активностях вижу много явно неплохо воспитанных, умеющих культурно и образно общаться подростков с такими же приятными родителями, и как-то не верится, что где-то во дворе они будут разговаривать матом. Хочется надеяться, что таких достаточно много, а то, что мы видим на улицах — не характеристика всего общества в целом.

*****

Наталья, Московская область.

Катерина, добрый день!

В первую очередь, благодарю вас за прекрасный блог — ресурс делающий понедельники живыми!)

Мы давно уже вырастили детей, но многие проблемы, поднимаемые Вами, очень близки — как ретроспективно, так и с точки зрения повседневного общения, работы со студентами (я репетитор английского), советов друзьмя.

Не смогла остаться в стороне от темы табуированной лексики, проще говоря, матерщины.

Вопрос злободневный и любопытный.

Я — ребенок 70-х, подросток 80-х, молодежь Перестройки и т. д. в хронологии…

Сейчас, в свои «за 50», продолжаю много общаться с молодыми людьми разных возрастов, преподаю английский подросткам и взрослым, работаю «специалистом по коммуникациям» (привычнее — пиарщиком) в крупном холдинге. В общем, язык — мой рабочий инструмент. Поэтому вопрос языковых трансформаций очень меня занимает.

Сразу соглашусь с вашими гипотезами. Все они без исключения верны, все эти причины повлияли на формирование современной разговорной (и не только устной) речи современной молодежи и подростков. И да — формула «ругаться матом» как-то ушла в прошлое, это, замечу, надо уметь! Вспомним фильм «Председатель», там, где «Бабы, закройте уши!»)) Это тоже, своего рода, талант…

Мне, девочке из интеллигентной семьи, в детстве казалось ужасным, когда мужчина ругался «этими словами» в просутствии женщины. Дома такого никогда не было… А вот на последней парте в нашей английской школе… это было пикантно и волнующе. Произнести всулх — о ужас — не получалось, да и не приходило в голову, но послушать филигранные рулады — ингода очень даже к месту))

Потом был Университет, филфак, романо-германское. И тут оказалось, что мы, «иностранцы», можем общаться на своем, недоступном остальным языке. Кроме старых-добрых хипповских шузов, хайра и отсыхания на бэке, мы увлеченно изобретали собственные уморительные кальки, экзотизмы, варваризмы и безэквивалентизмы)) Это была своего рода игра. Мы не «ботали по фене, но могли завернуть так, что тётушки в автобусе осуждающе оборачивались («Этот деривативный парадигматик...»). И это было до ужаса уморительно и круто!

А вот мат, он оставался для пьяных компаний, подворотен, мужских разборок и, да, замены животному рычанию в экстренных ситуациях. Но больше нигде на язык не просился.

И вот прочитан «Эдичка», Саша Соколов и многое-многое другое… Что, и так было можно? Но, почему-то не хотелось, нам хватало нашего, близкого и собственного.

А потом пришла эпоха коротких сообщений. Нормально стало писать «превед» и «ща», и «ржунимагу»… и этого уже было мало. А наши древние англицизмы стали общеупотребительной лексикой. И закономерно потребовалось впустить что-то остренькое и свеженькле в вербальное общение молоддого поколения. А что лучше всего сработает, как не хорошо забытое старое, но перелицованное…

Так шутка «Я не ругаюсь, я на нем разговариваю,» стала реальностью. Бранные (табуированные) слова утратили свое денотативное значение и плавно перешли в разряд общеупотребительных, разговорных. Зато, с перчиком…

Брюзжание старших поколений было всегда. И лично я, нет, так и не научилась лихо оперировать матом (если я не одна за рулем в стрессовой ситуации)). Но выросшие дети могут себе позволить «завернуть» что-то интересное, без грязи, и это даже будет смешно… но разово.

Если серьезно, то впускать в разговорную речь безлимит мата, на мой взгляд, регрессивная тенденция. Если смотреть в будущее, то дальше можно перейти на междометия, жесты и рычание… Всё хорошо в меру.

Это еще одна гипотеза, мнение филилога-германиста, лексиколога, написавшего эффектный диплом на тему «Номинация человека в современном американском сленге» в 1994 году (с собственными литературными переводами примеров из Селенджера и других аутентичных источников)).

*****

Зинаида

г. Вилюйск, Республика Саха (Якутия)

Здравствуйте, Екатерина Вадимовна.

Пишу свои мысли к статье «Почему дети и подростки матерятся?».

Считаю, что немалую роль в этом играют блогеры детского контента — например, ЕвгенБро. Он, как и многие другие авторы, снимает ролики про игры — в частности, про «Майнкрафт»: показывает, как играет, создаёт собственные игровые миры и ситуации. У ЕвгенБро десятки миллионов подписчиков на YouTube, и влияние такого контента заметно: моему внучатому племяннику куда интереснее было смотреть, как играют персонажи ЕвгенБро, чем самому садиться за игру. В роликах блогера постоянно нагнетается напряжение — там много экстремальных ситуаций, визга, воплей и ненормативной лексики.

YouTube в целом сильно влияет на речь детей. При этом русскоязычного контента на платформе в сотни и тысячи раз больше, чем контента на языках других народов РФ и бывшего СССР. Это отражается и на языковой среде: например, в Якутии сейчас практически все дети говорят по‑русски, хотя дома взрослые общаются на якутском. Встречались и совсем необычные случаи — так, однажды в деревне ребёнок заговорил по‑английски.

Поскольку дети активно смотрят специфический игровой контент, они невольно перенимают оттуда и языковую манеру. Не стоит забывать и про TikTok, а также другие похожие платформы — они тоже вносят свой вклад в формирование речевого поведения подростков.

Упорядочила свои мысли с помощью Алисы)

*****

Здравствуйте! Меня зовут Лейсан, я из Казани. Мой сын еще маловат для мата. Но мне понравилась идея одного популярного в интернете семейного психолога. Она сказала, что в ее семье правило (кажется, там 3 мальчика-подростка) материться можно. Но только предварительно убедившись, что рядом нет людей старше, людей младше и девочек. То есть можно в своей мальчишеской компании, но так, чтобы не слышали малыши, взрослые и дамы. Говорит, что отлично работает, и в таком виде ее все устраивает. А вот причины мне сложно определить, хотя я думала об этом. Лет до 17 матом я не ругалась и, тем более, не разговаривала. В нашей поселковой школе среди девочек это было не очень принято. А потом поступила в университет, там мои городские подруги матерились (не то чтобы столько, сколько сейчас подростки, но все же). Мне сначала это резало слух, а потом привыкла. И теперь легко матерюсь от злости или избытка чувств. И вижу, что все чаще. Не уверена, что мне это особо нравится.

 *****

Елена, Россия, Липецк

Добрый вечер! Думала, уже никогда не наступит время, когда кто-то поднимет тему бесконечного мата. Поэтому во-первых, спасибо за возможность высказаться. Во-вторых, не согласна, что матом разговаривают преимущественно подростки. Теперь объяснюсь. Мой отец был офицером. Мы были та армия, которая располагалась на «точках» — маленький гарнизон, казарма солдат и два-три дома для офицерских семей. Последние 10 лет службы мы служили на Дальнем Востоке. Скажу, что никогда в общественном окружающем пространстве мата не было. Нет, допускаю, что там внутри себя они разговаривали с использованием нецензурной лексики, но мы этого не слышали. В 17 лет после школы, ещё в конце 80-х годов, для понимания того, что это не вчера, я приехала поступать в центральную Россию, прям в центральную, хоть и не в Москву. У меня был культурный шок. Тут и взрослые и мои сверстники, которые местные, и даже девочки — все сплошь и рядом разговаривали матом. Не ругались в запале. Разговаривали. На мои вопросы приподнимали брови — ты что, в смысле, а что не так? Дальше было много разного. Когда в начале уже 2000-х я работала в школе, тоже тут в центральной России, был ещё один культурный шок от того, что мои коллеги мата от учеников словно не слышали, поэтому и ученики не понимали, когда обрывала, но за одну четверть добилась того, что школа, по крайней мере в стенах школы, перестала материться. Оказалось, что в языке есть много слов, с помощью которых они умеют выразить мысли. Надо только сподвигнуть к этому. Я глубоко убеждена, что такое языковое безобразие творится исключительно с нашего попустительства. Слова, которые мы произносим — это то, как мы думаем. И если ребёнок вокруг слышит только мат, понимая, что каждое из этих слов имеет своё значение, если в фильмах и книгах мат оправдывается донесением авторского «великого» смысла, то почему бы ребёнку так не разговаривать. Это же можно и допустимо. Это просто слова, которые произносят все, не задумываясь о том, почему ещё так недавно они считались нецензурными. А на замечание всегда можно ответить — и Пушкин матерился и есть стихи Есенина с матом. А что не так, Почему Пушкину можно, а мне нельзя... Поэтому начинать надо с себя. Мы же помним дискуссию вокруг реально великого фильма «Левиафан» — было две версии, с матом и без мата. Для меня так и осталось загадкой — чем усилил авторский замысел мат мэра города. И без него всё было ясно и понятно, в смысле, без мата. Или дискуссия вокруг сериала «Содержанки» — как виртуозно Дарья Мороз матерится... я почитала рецензии и сериал смотреть не стала... зачем мне слушать актрису, я могу просто на улицу выйти... Так что возникло в среде детей это не вчера и не 10 лет назад. Особенно в европейской России. К сожалению, это факт. И делать с этим безобразием можно только одно — как ни глупо, наверно, — своим примером показывать, что можно разговаривать по-другому. Ведь практически никто и никогда не обрывает матерящихся детей и подростков, особенно подростков — значит, можно. Вот и всё.

*****

Добрый день!

Пишет Леонид. 65 лет, Россия, г. Казань.

Для меня обиходный мат всегда был запинкой при восприятии собеседника. Я рос в семье интеллигентов, где матом не разговаривали и не ругались. В своей взрослой жизни обходился литературным языком, лексикона хватало. В своем браке растили двух дочерей. В нашей семье матом не разговаривал никто. На рубеже учебы детей в 1-ом и 6-ом классах наша семья распалась. Дочери жили с мамой. Я стал гостевым папой. Старался не прерывать общения с детьми. Неожиданно для себя услышал матерную брань из уст дочери. Это было в возрасте восьмиклассницы. Мои дочери, которые много и с интересом читали хорошей художественной литературы, обладали прекрасным литературным русским!.. Сначала старшая дочь стала иногда бранно проговаривать, потом, по достижении своего восьмиклассного возраста, младшая тоже «заговорила». Улучил момент, без нажима попытался выяснить, в чем причина таких языковых пристрастий. Ответ обескуражил: «Папа, ты не переживай, мы в общем то так и не разговариваем. Это же диалоги со сверстниками. Просто если мы будем иначе разговаривать, мы будем белыми воронами в коллективе. Нас не поймут, и этого нам вовсе не надо!».

Дочери давно повырастали. Следов матерных связок в разговоре нет и в помине.

Полагаю, что молодежное самоутверждение с признанием в коллективе сверстников требует от многих одевать этакую маску «крутизны» с соответствующей манерой разговора и поведения.

Важнее разобраться, почему рядятся в худшие образчики, почему равняются на матерный тон, как на язык, определяющий принадлежность к своим?

Моё мнение: уровень культуры в обществе крайне низок. Повышение его — задача трудная, долгая, затратная. Силами отдельных семей ситуацию не переломить, а в стране на первом месте другие задачи. Именно общая культура определяет то, как мы разговариваем, как относимся к женщинам, даже то, как мы ведем себя на дороге за рулем авто. В конечном итоге доброта к людям, окружающим нас, производная того же источника.

С уважением и благодарностью за ваш труд!

****

Здравствуйте, Екатерина Вадимовна. Меня зовут Анна, пишу из Калифорнии, США. Вы затронули очень интересную тему. По моим наблюдениям, в России (Москва) используют мат намного чаще, чем в США. Каждый раз, когда приезжаем сюда, первые дни сильно режет слух. Попробую ответить на ваши вопросы:

1) Как обстоят дела со сквернословием детей и подростков? Скажем так, сильно зависит от штата, города, этнического состава. — Когда мы жили в армянском районе, мат был нормой в школах. Этим и повышенной агрессивностью сильно выделялись армянские мальчики чуть ли не с начальной школы (второе-третье поколение — т.е. они родились в США). Неудивительно, поскольку своим кумиром они считали того самого Эндрю Тейта. В другой школе в соседнем районе, где преимущественно белые американцы и азиаты, такого не было. — В бедных районах с плохими школами (преимущественно где живут «латинос» и «черные») мат также является местной нормой. — Есть одна местная русская тусовка, где мат — стиль разговора, соответственно, дети подхватывают. 

2) Как обстоят дела с цензурой?

Ведущие не могут использовать мат. Язык на ТВ/радио относится к «broadcast English», там довольно строгие правила. То же самое в корпоративное культуре. В разговоре с коллегой-приятелем обычно не говорят «*****», используется социально приемлемое «it's effed up».

Для представителей власти мат также недопустим. Полицейский там обращается к обычным людям «sir» или «madam», на груди каждого есть bodycam (видеокамера).

Если смотреть сериалы в оригинале, то мат в лексиконе в целом не используется (кроме когда показывают тюрьму или преступников для создания образа). То есть мат на бытовом уровне не считается нормой.

Что делать — это эссе на пару страниц)). Так что в целях экономии вашего времени опустим.

*****

Татьяна, Санкт-Петербург

Здравствуйте, Екатерина Вадимовна, я тоже замечаю что на улице подростки матерятся, общаясь друг с другом. Мне это очень режет слух. Особенно тяжело находится около школьного крыльца, ожидая ребёнка после уроков. Почему? У меня вариант ответа только один: потому что так разговаривают их родители. Те на улице таятся, а дома не сдерживаются, видимо. Но я не настаиваю на этом варианте, у меня небольшая выборка. В своих детях я уверена, они общаются с окружающими так как привыкли общаться в семье, то есть без мата. А вот я, к стыду своему, признаюсь, что сама будучи ребёнком, возвращаясь после летних каникул, проведённых в деревне, материлась знатно. Так как матерился мой любимый дедушка. Оглядываясь назад, понимаю это так: дедушку любили все, он был прекрасный трудолюбивый, готовый всем помочь и значимый для меня человек. И нецензурные слова были неотъемлемой частью важного для меня взрослого, на которого я хотела быть похожей. Сама я не могла в силу возраста понять, что какие-то проявления его личности нужно просто игнорировать, а не перенимать. И что простительно деревенскому деду, непростительно для юной девы. Естественно, никто мне не проговорил такую очевидную вещь, она же очевидная для любого взрослого человека. А для ребёнка нет. Я уверена, что если бы кто-то просто проговорил мне эту конструкцию тогда, я бы поняла и приняла этот факт. Что, матерясь, ты не крутой и дерзкой выглядишь в глазах окружающих, а наоборот. Видимо, в глазах окружающих я это прочла через какое-то время и тогда только перестала ругаться. Это заняло больше времени, чем если бы я получила вербальный отклик. Полагаю, те дети, матерящиеся через слово на улицах, никакого отклика не получают. Значимые взрослые их, может, и ругают за ругань, но ведь сами...Но я взялась за это письмо, чтобы поделиться грустной историей-наблюдением по теме. Когда моя дочь училась в начальной школе, помню, мы фантазировали всей семьёй: кто какую суперспособность выбрал бы для себя. Например, летать, возвращаться в прошлое, проходить сквозь стены, становиться невидимкой... Любую! И моя девочка, подумав, сказала: — Я бы выбрала такую способность, чтобы можно было выключать слух когда захочешь.— ...???— Ну, я бы тогда в школе выключала его на переменках, чтобы не слышать как мои одноклассники ругаются матом... Каждый раз как вспоминаю, слёзы наворачиваются. Она после началки перешла из обычной дворовой школы в гимназию, где дети проходили жесткий отбор, сдавали экзамены, чтобы попасть туда. Я ей обещала: там будут другие детки, они, наверняка, материться не будут! А она пришла оттуда и говорит: нет, мама, ничего не изменилось...

*****

Здравствуйте, Екатерина Вадимовна.

Сразу хочу извиниться за то, что письмо диктую, а не печатаю. Я в дороге. Я живу в Канаде, в Торонто, и работаю больше 15 лет учителем старших классов. То есть уже много лет работаю с тем самым классом подростков. За эти 15 лет я была на работе в разных школах. Безусловно, есть отличия по районам. В бедных рабочих районах, пожалуй, взрослые матерятся больше. Это связано именно с общей бедностью языковой среды, и матерные слова используются как слова связки. В школах находящихся в богатых интеллигентных районах матерятся гораздо меньше. Относительно того что русский язык обладает гораздо большим количеством матерных слов, я согласна. Я где-то читала, что в Британии матерная лексика значительно более разнообразна, но в Канаде и поездках по Соединённым Штатам у меня сложилось мнение, что количество матерных слов в активном использовании очень ограничено. Здесь не принято использовать ненормативную лексику ни на радио, ни на телевидении, ни в печатных изданиях, по крайней мере, на радио и телевидении она блокируется специальным звуком, если ведущие её используют. По моим опять же не научным, а просто рабочим наблюдением, гендерный дисбаланс имеет место быть: мальчишки матерятся больше чем девочки. Мне кажется, в виду того, что активно используемых матерных слов в канадском и американском английском относительно немного, они просто не могут служить для выражения большого количества различных эмоций, всё-таки эти слова здесь используются как слова-паразиты, слова-связки. Я сама заканчивала старшие классы уже здесь, университет в Канаде. В целом, на фоне общего снижения уровня дисциплинарных требований в школах, университетах, да и вообще в обществе, пожалуй, ненормативной лексики стало больше, и на неё, по крайней мере, у детей, больше смотрят сквозь пальцы. Мне не кажется, что это явление, которое само по себе, оно идет вместе с общим падением общественной дисциплины. Как простейший пример: когда я здесь училась в школе, в  девяностые, к учителям обращались по имени, то есть миссис или мистер такой-то. Сейчас большинство ребят, в лучшем случае, говорят «миссис» или «мистер» и дальше первая буква фамилии, или вообще просто говорят, даже не различая  женатых и неженатых. А эти обращения вообще-то в английском существуют и различаются. Также наблюдается падение уважения к флагу, к гимну, который всё ещё играют в школах, но большинство ребят игнорируют гимн, продолжают идти по коридорам, когда положено молча стоять, и вообще-то, по-хорошему, даже снимать головную убор.

Мне кажется, что большее количество ненормативной лексики в использовании здесь служат, как замена словам, которых люди просто не имеют в лексиконе для выражения каких-то эмоций. Как вы говорили, это размывание каких-то общественных норм, которые раньше были гораздо более чётко очерчены и, главное, обществом поддерживались.

С уважением Ирина.

****

Здравствуйте! Татьяна, из Екатеринбурга.

У меня про мат есть странное осознание. Однажды ко мне приехала давняя подруга, с которой мы дай бог раз в год видимся. Прогуливаемся, она рассказывает про свои отношения с роднёй и близкими, и делает это с таким количеством психотерапевтической лексики, что я в какой-то момент перестаю понимать, о чём она говорит. Мне все слова отдельно понятны, но в живую картинку они не складываются. И я в какой-то момент взвыла: давай лучше матом, пожалуйста! Вот этот абьюзер — он ....., ....., ..... или кто? Чем именно он тебе насолил? Я внезапно обнаружила в себе страшное желание именно говорить матом — потому что иначе почему-то не получается, как будто нет живых слов, соответствующих реальности. И вот ещё. Я сама ходила к психотерапевту — тревожное расстройство. Врач почти сразу выдала мне задание: расширять словарный запас в сфере эмоций. У меня, оказывается, целые куски эмоционального спектра лежали в словаре примерно рядом со знанием о том, как выглядит ямщик на облучке. Я не до конца понимаю, почему. Где-то я нашла причину: например, я не использовала слова, которые казались мне чрезмерно яркими для моей спокойной сытой жизни. «Горе», «отчаяние», «ярость» — я была уверена, что у меня такого нет (хотя как назвать тогда свои предельные эмоции?) Про некоторые — не понимаю. Вот, допустим, «досада» — я сейчас это переживание считаю очень значимым в своей жизни, но раньше-то оно где было? Как я называла своё переживание, когда была раздосадована? Это просто сливалось с общим фоном неясной тревоги? Само слово я не могла не знать; но я его не прикладывала к себе. Когда я думаю о людях, которые говорят матом, я, наверное, склонна считать, что это маргиналы с бедным словарным запасом. Но опыт заставляет меня задуматься: а что, если словарный запас не весь бедный, а там, где эмоции и чувства? Там, где сейчас много обсуждают, называют, предъявляют, — но взяли для этого кабинетные термины и плохо переведённые английские выражения. Мёртвые, тяжеловесные, превращающие разговор в нафталиновую дискуссию. Как будто ценным стало делиться не эмоциями, а названиями эмоций. И вот вроде в современном воспитании считается важным учить детей распознавать и называть свои эмоции и чувства. Но как будто это лишь расширяет пропасть между эмоцией и рассудочной рефлексией о ней. Как будто правильно так: в моменте подавить эмоцию, спокойно её обдумать, а потом проинформировать собеседника о причинно-следственной связи между его действиями и своим переживанием. И тут, конечно, мат становится идеальным выходом — и эмоцией, и её определением, и формой протеста против навязанного ритуала, и просто связкой для заполнения непонятной пустоты. В общем, как будто бы для решения проблемы взрослым тоже надо побольше материться. И свою лексику проветрить; и подростков побудить протестовать как-нибудь поинтереснее. Это, конечно, шуточная идея; но что-то в ней есть... Спасибо за ваш блог и множество чудесных наблюдений.

*****

Здравствуйте, Катерина!

Долго не мог понять, что же написать. Ну то есть общие причины примерно понятны. До революции (ага, корни глубоко) существовали сословия, перегородки между которыми были малопроницаемыми. «Слова» знали все, но употреблять их в определённых кругах считалось неприличным, тем более при женщинах. После революции всё перемешалось. Люди «из народных глубин» массово появились в самых различных стратах (о сословиях уже трудно говорить) и приносили с собой соответствующую культуру (а мат это тоже культура, кто бы что бы не говорил). Но эти люди понимали, что «положение обязывает» и, хотя «между собой» и с низшими могли разговаривать привычным языком, в официальной обстановке приходилось считаться с правилами приличия, почерпнутыми из дореволюционных традиций. Потом ещё была волна реабилитированных, прошедших лагеря, но это уже немного другая история — как в нашу жизнь вошёл лагерный жаргон (а тюремные/лагерные традиции сильно отличаются от бытовых традиций «низов»). Короче говоря, в советское время само собой установилась практика — в официальной обстановке, в печатном слове и при женщинах мат табуирован, в остальных случаях даже приветствуется. Могу сказать — школьный выпуск 1978 года, «между собой» уже активно матерятся некоторые девочки, иногда и в присутствии мальчиков. Мальчики матерятся при девочках — в зависимости от компании, между собой — практически всегда. Но! Матом действительно не разговаривают — почти правило. В 90-е действительно произошёл перелом — мат проник в СМИ. С той поры однозначно не матерятся лишь дикторы ТВ в эфире, участники официальных публичных государственных мероприятий, а также люди, индивидуально принявшие решение не материться или воспитанные теми закоулками культурной среды, которые ещё кое-где остались. Знаменательно, что вполне интеллигентные люди иногда гордятся тем, что могут выдать тираду, хотя обычно не матерятся. Ну то есть жанр наподобие «художественное слово». Молодёжь, которую я слышу на улице, матерится через слово. Моя младшая дочь в разговоре с мамой — матерятся обе, хоть я маму сколько раз просил этого не делать. Старшая при мне не матерится, за исключением того случая, когда она мне прислала целую простыню мата, т.к. у неё это случилось на нервной почве. Почему я долго не писал? Дело в том, что я думаю матом. Ага, такие дела. При женщинах я не матерюсь. До 16 лет не матерился. А потом попробовал, когда был в «колхозе» — приносит облегчение (кстати, есть исследования, подтверждающие). Ну и с тех пор вот так. Причем это облегчение — как от кофе, при частом применении эффект падает до нуля, а потом и вовсе становится обратным.

Вот еще в тему в тему

*****

Пишет Наталья:

Здравствуйте, Екатерина Вадимовна!

Я тут подумала, что проблема пресыщения детей с игрушечных помоек хорошо профилактировалась русской аристократией 19 века. Судя по мемуарам и книгам по этикету, тогда было четкое понимание того, в каком возрасте на что ребенок и человек вообще имеет право.

Эти люди могли утопить своих детей в роскоши, но они этого не делали. Может быть, не все осознавали , что это вредно, но все знали, что это неприлично.

Сестер полагалось одевать в одинаковые платья из недорогой ткани, отличались они цветом отделки, ленточки могли быть разные. Девушки не носили дорогие драгоценные камни и дорогие ткани — не по статусу. Бриллианты первый раз надевали на свадьбу, если вечером был бал. Кормили детей скромно, а в Смольном даже слишком скромно. Короче, зажраться не давали.

От сегодняшней ситуации тогдашняя отличается наличием единомыслия по этому вопросу в обществе. Тогда недоумение и осуждение вызвал бы ребенок, погрязший в роскоши, а теперь ребенок, которого содержат скромно, будет изгоем и нищебродом, это в среде школьников модное слово.

Не знаю, что с этим делать, но делать что-то надо.

Если ребенка резко материально ограничить по сравнению с его сверстниками, не оберешься проблем с самооценкой, да и родителям он благодарен не будет. Если внушить ему, что он живет в разумном и достойном балансе материального и духовного, а его одноклассники утопли в пустом тщеславии за родительский счет, то это тоже не полезно. Воспитать высокомерного изгоя никому не хочется.

Как вы думаете, есть ли выход?