Кустурица и тюрьма, как подарок

Приходит вчера Платоша из детского сада и торжествующим тоном сообщает:

— У меня для тебя подарок, мама!

И, сияя как полуденное солнце, вручает мне деревянный ящик с решёткой.

— Что это?

— Тюрьма!

А у меня последнее время в голове только авария, суд, уголовное дело и статья до четырех лет тюрьмы за два сломанных ребра мотоциклиста, так как ребра — это тяжкие телесные повреждения. Подарочек от сыночка — ну просто ложка к обеду!

— Странные в Черногории детские кружки по столярке, — поднял бровь муж. — Еще бы виселицу сделали!

— Я сам выбрал поделку, — гордо сказал наш юный плотник.

Ничего удивительного. Дети — это антенна, главный элемент для приема и передачи сигнала. Они всегда выделяют нужный сигнал из общего потока волн, как бы ты не старался скрыть от них информацию.

Звоню маме и рассказываю последние новости:

— Первое заседание суда я прождала часа три, так как забыли заказать судебного переводчика. На втором заседании позвали переводчика, но забыли эксперта. А адвокат, между прочим, планировала прижать его к стенке, спросив в лоб, почему мотоцикл в его экспертном заключении со встречки переполз вдруг на свою полосу.

— Господи, помилуй эксперта, — вздохнула мама. — Клевета — тяжкий грех!

— Эксперта помилуют, а вот меня вряд ли. Шансов выиграть у местного нет. Я тут «странац», а он со школьной скамьи пил ракию со всеми будущими чиновниками.

— Если злые наветы, то надо молиться угодникам!

— Да, может, тюрьма и неплохо? В Черногории, говорят, она хорошая. Кормят вкусно. Отдохну наконец от суеты. Свободного времени будет много. Бестселлер напишу.

— Ой, а давай вместе сядем?! — вдруг оживилась мама. — Я так устала от домашнего хозяйства!

— Тут в тюрьмах не сидят, а лежат. Так и говорится — лёг в тюрьму. И это ярко отражает характер нации.

— Ой, я бы наконец полежала! — размечталась мама. — А сколько картин бы написала!

Я представила, как мы с мамой лежим в черногорской тюрьме в одной камере и ваяем нетленки. Привлекательно очень, но в Черногории «лечи у затвор» не так-то просто. Тюрьма одна единственная на всю страну. Очень маленькая. И очереди большие.

Знакомая девушка из нашего города посадила мужа за домашнее насилие, так он ждал свой черед несколько месяцев — снимал квартиру, работал, ходил в бар пить пиво и знакомиться с другими девушками, и только паспорт у него забрали. И, кстати, ему еще повезло с тремя месяцами. Мог бы и пару лет ждать тюрьмы, как некоторые, например, ждут свидетельства о собственности после покупки квартиры.

Бюрократические машины тут допотопные и еле пыхтят. Почти все государственные инстанции работают с восьми до одиннадцати утра, а затем все дружно идут пить «кафу на морэ» и «уживать», что означает —  наслаждаться жизнью. И если вдруг начальница кадастра забеременела, то весь город сидит без нужных документов и спокойно пьет «кафу» в ожидании ее выхода из декрета.

Так вот. Помимо того, что эксперт, друг потерпевшего, написал в заключении, что мотоцикл не выезжал на встречку, так еще и схема ДТП исчезла из документов. Просто расстворилась в воздухе.

Судья на заседании меня спрашивает:

— Это ваша машина?

И показывает фотографию чёрного джипа, лежащего на крыше. Тут я вообще очумела и говорю:

— У меня не джип, и цвет машины белый. И на крышу я не переворачивалась. Это не мои фотографии.

Судья удивилась, пожала плечами и сунула эти фотки в другую стопку. А вокруг неё громоздятся толстые папки, одна на другой. И вся комнатка заставлена этими башнями из документов, повыше местных гор Ловчен и Ориен, и судью за ними почти не видно.

Я говорю переводчику:

— Скажите им, что я поворачивала с заправки со скоростью десять километров в час, и моя полоса была совершенно пустая. И тут мне на встречку выскочил мотоциклист на большой скорости, и улетел на бордюр встречной полосы. А то, что я пересекла сплошную, так это меня ввёл в заблуждение знак разрешенного поворота налево, который коммунальщики забывают стереть с асфальта уже год. Сплошную нарисовали, а поворот забыли стереть, и там каждая вторая машина путается.

Но переводчик ничего не успел перевести, так как в комнату для заседаний вдруг влетел какой-то весёлый симпатичный человек, извлек судью из её бумажного «затвора» и начал с ней обниматься и щебетать. И мой прокурор, и адвокат тоже очень обрадовались и присоединились к щебету. А чего еще делать, если эксперт не пришёл, схема аварии исчезла, фотографии перепутали! По-любому опять переносить заседание!

Весёлый человек вдруг откуда-то извлек пакет с крофницами с кремом и разложил их на башне из папок. Секретарь судьи заварила кофе, и все прям расслабились, как школьники сбежавшие с уроков. Не расслабилась только я, хотя меня тоже угостили кофе. Ведь я впервые в жизни оказалась на скамье подсудимых, и у меня внутри скручивался тугой жгут из нервов, и живот тянуло, и крофница в рот не лезла.

И тут вдруг веселый человек садится рядом со мной и говорит:

— Какая у вас сегодня симпатичная нарушительница! — и как будто меня даже приобнимает, и одновременно отпускает комплименты моему адвокату, которая тоже симпатичная. И все хохочут. И я тоже хохочу из приличия и надежды, что эта непринужденная обстановка настроит судью на благостный лад. Мне кажется, если бы пострадавший мотоциклист пришёл на заседание, то и он бы весело хохотал, и мы бы вообще все подружились и переместились бы «на морэ уживать».

— А кто это? — тихонько спросила я у адвоката.

— Это прокурор из суда в другом городе, — шепнула она. — Пришёл поздороваться.

А прокурор кокетливо мне говорит:

— Я приду на твоё заседание в следующий раз! — и подмигнул мне. — Жди!

Я не знала, радоваться обещанию получить второго прокурора на заседании или огорчаться, но простились мы с ним очень тепло, как будто были знакомы сто лет и постоянно ходили друг к другу на «славу» есть свиную «печеницу».

Заседание в итоге опять перенесли на месяц. Но из суда я вышла в хорошем настроении. Жгут внутри распустился. Все эти милые люди из фильмов Кустурицы вели себя не как государственные чиновники, бездушные машины, слепо следующие букве закона, а как соседи по двору. Человечность — главная национальная особенность!

Правда, мне пришлось оплатить работу адвоката, не взирая на несостоявшееся заседание.

Но разве это большая плата за удовольствие наблюдать балканскую жизнь во всей ее сочной красе?

Продолжение следует...