Орлеан

Прослушать Читает Сергей Полотовский

Орлеан

  Орлеан. Главы из «Другой книги»

+T -

«Сноб» получил право на предпубликацию главы из романа Юрия Арабова «Орлеан», который планируется к выходу в издательстве АСТ в конце 2010 года

Поделиться:

Cюжет «Орлеана» пришел ко мне года два назад, и я сразу поделился им с режиссером Кириллом Серебренниковым, пытаясь приспособить материал для нашего кино. Но в тот же год грянул кризис, усугубленный еще очередной реформой кинематографа, в результате которой все мы, особенно те, кто делал артхаус, остались не только без денег, но и без системы управления. Эта яма длится по сей день, и только в последний месяц начались слабые конвульсии, которые в перспективе могут привести к частичному воскресению надоевшему всем мертвеца.

Однако ждать у моря погоды в нашем славном отечестве могут лишь очень молодые люди, у которых имеется в запасе лет тридцать или сорок будущей творческой жизни. Я, к сожалению, уже не принадлежу к их числу. И поскольку то, что придумано в «Орлеане», крайне важно для меня, я написал этот сюжет в развернутой прозе, в которой попробовал окончательно распрощаться с прикладным характером некоторых прежних своих вещей. Роман делится на две неравные части. В первой (и основной) действие происходит в наши дни в Кулундинской степи на границе Алтайского края и Казахстана. Во второй, которая названа «Другая книга», читатель переносится в далекий 1921 год. Фабульно эти куски ничем не связаны между собой. Однако они связаны сюжетно, если под сюжетом понимать смысловую сторону рассказанных событий.

Эту «Другую книгу», являющуюся эпилогом к основному куску «Орлеана», я и выношу на суд читателей «Сноба», питая надежду, что снобизм, им свойственный, не помешает впоследствии ознакомиться с книгой целиком.

Искренний сноб

Юрий Арабов

 

Иллюстрация: Алексей Курбатов

 

ГОД 1921

1.

Болеть лучше зимой, чем летом, тогда нет ощущения бесцельно потерянного времени, нет ощущения собственного горя, потому что за окном комнаты, в которой ты умираешь, — та же бесприютность лежащей в обмороке природы, мертвая заиндевевшая земля, ледяной воздух, который нельзя пить, но можно глотать, как лезвие ножа. Жиреющие от собственной силы сумерки и серые коты, старающиеся поскорее прошмыгнуть ледяной квадрат заиндевевшего двора…

В Москве стояло бабье лето, и ее болезнь казалась особенно дикой на фоне тенистых лип, высокого неба и куполов церквей, сквозь которые были видны облака и галки, — со многих луковок ободрали золото, потому что нужно было чем-то кормить голодающих в Поволжье и на Урале. Голодающих не накормили, зато церкви стали похожи на человеческий скелет в лекционном зале Первой Градской — венец творения изнутри был убог и напоминал паровую машину, которой нужно было только достать топлива, чтоб она двигалась вперед по проложенному Совнаркомом курсу, но где взять это топливо, никто не знал. Впрочем, и про курс Совнаркома догадывался, пожалуй, только один-единственный человек, работающий его Председателем, но что это за курс, внятно не говорил, ибо опасался, что его раздерут на части товарищи из того же самого Совнаркома.

По Садовой-Самотечной улице шел горбоносый молодой человек двадцати трех лет в дорогом твидовом костюме, не вполне подходящем для теплого сентября, но надетом оттого, что нечего было больше надеть, тем более что молодой человек шел навстречу своей мечте, и если его сегодня не расстреляют вместе с твидовым костюмом, то эта мечта обещала быть прекрасной. Он хотел заработать много денег, этот молодой человек, в то время как другие люди на одной шестой части суши хотели просто выжить, и поэтому чувствовал себя избранным. И не сейчас, а с детских лет, когда сделал свои первые шаги, и папа Юлиус, севший недавно в тюрьму по надуманному предлогу, заметил тогда же: «Сынок, ты далеко пойдешь!»

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Комментировать Всего 10 комментариев

Широкой публике Юрий Николаевич Арабов известен прежде всего как замечательный кинодраматург. Он один из немногих, кто своими сценариями задает всегда очень высокий уровень мысли. Любой его текст воспринимается мною как некое самодостаточное и абсолютно неповторимое литературное пространство, таящее в себе интересные возможности для кино. Впервые название «Орлеан» я услышал от Арабова, когда снимал «Юрьев день» по его сценарию. Тогда я спросил: «Это что, про тот самый Орлеан, который недавно был разрушен ураганом?» Арабов загадочно улыбнулся: «Нет, но во многом похоже». Сценарий, который я прочитал (а «Орлеан» существовал изначально как кинодраматургия), захватил меня. В очередной раз я удивился его способности угадывать то, что еще никак не оформлено в слова и поступки, а существует только в легкой вибрации воздуха, в неуловимых переливах настроений, в каком-то предощущении несчастья, как это было в том же «Юрьевом дне». В этом важном для меня фильме нам удалось предсказать многое из того, что пришлось потом пережить. Вплоть до сгущающегося смога и тумана, в котором пропадают люди, где все чувствуют себя потерянными, брошенными, заблудившимися.

К сожалению, фильм «Орлеан» пока не зафиксирован на пленку (хотя и полностью придуман и «снят» в воображении). Зато теперь есть роман с абсолютно оригинальными главами. Их не было раньше в сценарии. Я прочитал их буквально на одном дыхании, вновь восхитившись редким даром Юрия Арабова преображать то ужасное и безобразное, что есть в нашей жизни и российской истории, в нечто абсурдное, парадоксальное и уморительно-смешное. В «Орлеане» отчетливо чувствуются интонации авторов «фантастической» линии русской литературы — Гоголя, Булгакова и Хармса. Мне кажется, Юрий Арабов продолжает эту традицию.

Эту реплику поддерживают: Мария Левина

Революционная ирония

Просто   великолепно!

Спасибо,прочитал с большим удовольствием и тоже на одном дыхании.

С точки зрения создания драматургического пространства - да, безусловно. С точки зрения известных исторических фактов (документов, иных следов) выписанные образы выглядят все-таки больше художественным материалом. Вопрос в том - насколько интересен образ политиков той поры в предложенном изложении. Стоппард, мне кажется, нашел более интересный подход - смесь языков, фактур, мотивов. Хотя опубликована пока только часть Орлеана?

Трепетная и неизменная любовь Юрия Арабова к Конструктору Революционной Свободы подпитывается водолазными поисками в Марианской впадине собственного подсознания...

Эту реплику поддерживают: Сергей Антонов, Liliana Loss

Юрий ловит какие-то абсолютно киношные штуки, оставляющие много пространства для режиссера (хотя как справиться с запахом лаванды не сильно понятно) Ваша проза, на мой взгляд, более визуализируемая (ну и словечко - еле набрал) и режиссеру сложней и проще работать. В «Четырех» Илье получилось передать. А Дыховичному не очень. Наверное, вы просто в слишком разных мирах.. Тоже самое и с Эдиком. Я несколько лет назад был на премьере (сорри, не могу воспроизвести название, с немецким вообще не дружу). Отлично сделано, но без всех инсталляций с фашистами и т.п., очень много потерялось. Было бы здорово, если бы Вы сами сняли кино. «Сердца четырех». Более кинематографичной прозы  в жизни не встречал. И ещё, если не секрет, с Митей Лесневским проект получился?

В свое время пришлось изучить полное собрание сочинений Ленина на предмет поиска теории революции, представляете, я не смогла найти логику действий - в таком большом массиве документов отражения хода, последовательности мысли не было (в Орлеане есть отголосок). Увидела стремление удовлетворения сиюминутного желания, любой ценой - быстрые, иногда эксцентричные, непродуманные несистемные решения. Несвязанные мысли и отсутствие логики - как отражение. Картинка дорисовывается уровнем полномочий и фоном процессов, происходящих в стране.  Думаю, этот человек - не Конструктор Революционной Свободы.

Да уж какая там логика..."Человеческий матерьялец, товагищи, оказался архи, чертовски неподатлив!"

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Так о том и речь. Много чести. Думаю, драматургию можно посторить на более интересных, с человеческой точки зрения, (центральных) персонажах. А о зле - только в контексте, для оттенков.

Невероятно иронично, по-булгаковски хлестко и смешно, и в тоже время точная аллюзия на образ сегодняшнего времени - через 100 лет "достоевщины и самокопания" в России уже нет. Спасибо, Юрий Николаевич!

Самые
активные дискуссии

Зазеркальный анекдот

Зазеркальный анекдот

Один на всех и все на одного

Лукашенко, ты не крут

Быть (мужчиной/женщиной). Или не быть?

Агония картофельного фюрера

СамоеСамое

Все новости