Зимний путь

+T -

Проза Нобелевского лауреата Эльфриды Елинек ­– это всегда попытка проникнуть в подсознание другого. Но на этот раз в качестве «другого» избран ее собственный отец. «Сноб» первым публикует фрагмент из еще не вышедшей книги «Зимний путь», представляющий собой монолог отца, которого жена и дочь поместили в приют для умалишенных.

Поделиться:

Перевод: Ольга фон Лорингхофен

Copyright © 2011 Rowohlt Verlag GmbH, Reinbek bei Hamburg

 

Ты бежала так быстро, о светлая, неукротимая река!

Что ж ныне ты так тиха? Одевшись в ледяную белую одежду,

Лежишь бесчувственно и неподвижно.

Я пишу на льду острым камнем дорогое сердцу имя,

И день встречи, и час прощания.

И видится эта надпись во времени сломанном кольце.

Сердце мое! В этой реке вижу я сходство с тобой:

Ведь и у тебя под ледяным саваном

Стремится неистовый поток.

Вильгельм Мюллер. «На реке»

Иллюстрация: Игорь Скалецкий
Иллюстрация: Игорь Скалецкий

 

Зачем мне оставаться, если меня гонят? Пусть. По мне – так и ладно. Если так хотят, я буду гоним, луга сияют сочною травой, а мне пришел конец, приятель мой. Меня изгнали. Мое сознание меня давным-давно обогнало, и мне за ним уже не угнаться. Понятия не имею, ждет ли меня цветение в мае, а может быть, и раньше, понятия не имею. У меня когда-то кто-то был, припоминаю, моя жена, моя дочь, но их теперь не стало. Нет, это меня не стало, а они есть, правильно? Я потерял их по дороге, нет, в самом начале пути. Вдруг их не стало, я не хочу быть неблагодарным, но они могли бы еще немного со мной побыть, хотя они меня ну совсем не любили, такая у них была функция – меня не любить. Они подводят меня к концу, я его уже вижу, но он недосягаем. Даже конецнедосягаем, он только маячит передо мной, как приманка, этот самый конец, манящий, но недосягаемый. Я на исходе, но конца мне не видать. Конца никому не видать. Я вынужден чуждаться людей, а изначально было иначе, тогда я еще к людям тянулся. Это было давно. Они меня изгнали, теперь я, холодный и неподвижный, лежу, где лежу? Это я в больнице лежу? Очень на то похоже. У меня нет разрешения лежать в другом месте, у меня есть направление, пожалуйста, вот оно, баю-бай, глазки закрывай. Это меня к концу подвели? Нет, еще не достигнуто, ничего еще не достигнуто. Это что, кровать с решеткой? Я что, под арестом? Я раньше был так счастлив, острые камешки откапывал, определял содержание в них минералов, растения всякие изучал, горные вершины, животных? Нет, животные меня никогда не интересовали, они слишком похожи на людей! Я был странником, если такие бывают, и интересовался только неодушевленным. Ведь горные вершины никуда не убегут. Тогда я еще мог свободно передвигаться, но это, кажется, в прошлом, почему же кроме меня что-то еще должно иметь возможность передвигаться, животное, например? Это внушило бы мне страх, как, впрочем, и все живое. Мне хочется верить в преимущества жены и дочери, но я их не вижу. Твердая жесткая кора деревьев таяла от моего прикосновения, я так любил природу, а она таяла от прикосновения моих пальцев, куда же, куда ведет этот путь, куда стекает талая вода? Я же даже не знаю, где я, но так страстно хочу куда-то, где нет меня. В это пустующее место с видом, открывающимся по всей окружности. Моя жена и моя дочь тоже как будто растаяли, я их не вижу, они растворились, расплавились? Нет, не думаю, но меня смыло их кильватером, вероломно унесло прочь на пене волн. По крайней мере, это последнее, что мне запомнилось, но я уже не знаю, были ли это вообще жена и дочь.

Эта энергия, изгоняющая меня, уносящая меня прочь! Можно только восхищаться такой выносливостью. Вот я только что заметил, как устал. А эти женщины, они обольстили путника, они знали, как это делается, они выманили его за ворота, они изгнали меня из моего светлого, теплого дома. Если бы они направили всю эту энергию на что-нибудь другое, они бы так же преуспели, как и со мной, я это вижу. Они своими тайными силами могли бы приводить в движение электрические приборы или прогонять диких зверей. Зачем они тратили их на меня? Я же им не противник! Им удалось меня изгнать, я передаю им прощальный привет и еще раз передаю его, на всякий случай, а вдруг они его в первый раз не заметили, но они не обращают на него внимания и шепчут, так, чтобы я услышал: больничная постель ждет, мы уже заказали номер в приюте «У поля смерти», там тихо, только подчинись нашему мудрому плану, только обманом мы сильны! Мы много всякого можем тебе рассказать, но в итоге ты окажешься в кровати с решеткой, где лед, ночь и ужас. Непоколебима. Нет, не кровать с решеткой непоколебима, а та истина, что тебе нужно прочь, в другой дом, прочь из этого дома. Эх, кто несчастным был, тот и хитрость полюбил.

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое

Все новости