Париж

+T -

Мрачный сезон    «Русский» роман, природные катастрофы и задачки по экономике

Поделиться:
Вероника Калачева
Вероника Калачева

Как и везде, лето во Франции – мертвый сезон. Закрываются телепрограммы, потому что шоуменам тоже надо на пляж. Уезжают в отпуск известные репортеры, останавливая своим бездельем целые войны и мелкие политические разборки. Наверное, уходят в отпуск и чувство долга, и профессиональные качества журналистов. В разгар конфликтов в Иране французский еженедельник начинается репортажем о предпочтениях президента Обамы в вопросе марки джинсов. Всю зиму мы ждали лета, хотели хоть ненадолго забыть про рост безработицы и повышение цен. Но не тут-то было, с утра до вечера по всем теле- и радиостанциям нам рассказывают, что теперешнее лето – сезон природных катастроф. Горит лес в Марселе и на Корсике. Объявлена оранжевая степень опасности гроз – всем велят из дома не выходить. Два месяца подряд нам портят и без того отсутствующее настроение объявлениями о предстоящей в сентябре эпидемии гриппа A/H1N1. Про эпидемию пишут в экономических рубриках. Рассказывают, как мобилизуются капиталы и министерства. Читаешь газеты, и складывается впечатление, что от гриппа уже погибли тысячи людей, и морги переполнены, а правительство все борется и борется за жизни не покладая рук. Только, если честно, пока от гриппа не умер ни один гражданин Франции.

Природные катастрофы не обошли и главный роман этого лета – «Демона» Тьерри Эсса. В нашего соотечественника Пьера Ротко, журналиста, пишущего как раз таки о природных катастрофах, вселился демон в тот момент, когда отец рассказал ему историю их семьи. Дед с бабкой – Франц и Елена, евреи из Ставрополя, – были убиты фашистами. Отец попал в другую, не менее страшную мясорубку сталинизма, из которой чудом спасся, убежав из советской страны... в день смерти Сталина. Ленивый репортер, любитель смерчей и наводнений, погружаясь в атмосферу ужаса войны и репрессий, понимает вдруг, что ни одна историческая книга не расскажет ему и половины правды о той стране, в которой жили его предки. В поисках следов своих родственников Ротко едет на восток, но попадает не в Ставрополь, а в Чечню. Сам автор Тьерри Эсс признается в давней любви к русской литературе, отчего роман у него получился не по-французски большой. Другое, не меньшее уважение автор испытывает к политическим журналистам (неоспоримый авторитет для него – Анна Политковская). Правда, он считает, что журналистика как таковая себя изжила, людям нужны не репортажи, а истории.

– Моя история родилась в тот момент, когда в одном французском журнале я увидел фото молодой чеченки с лицом мадонны, – говорит Тьерри Эсс. – Она была вся в черном, а у ее ног лежал автомат Калашникова. Этот снимок сделал репортер Стэнли Грин в первую чеченскую войну. Для меня она стала воплощением Антигоны, выбравшей кровную месть, и этот образ не покидал меня, пока я не описал в романе чеченскую девушку Зейнап.

«Русскому» роману критики хором прочат всевозможные литературные премии нового сезона.

Гораздо более предсказуемым стало появление в августе нового романа Фредерика Бегбедера. Если предыдущий он посвятил России, то этот незатейливо называется «Французский роман». Перед выходом книги автор сказал только одно: я надеюсь, что за мое последнее произведение меня наконец погладят по головке, а не дадут по морде. Собственно удар по морде и был причиной написания книжки. Ровно год назад парижского повесу и его дружка, еще одного писателя – Симона Либерати, повязали на улице за разнюхивание кокаина на капоте машины. Задержание показалось им веселым приключением. Их фотографировали, грудастые полицейские то надевали на них наручники, то снимали, и они все тыкались носом в мягкую плоть. Негрудастые полицейские тоже были крайне учтивы. А когда Бегбедеру велели сообщить имя, фамилию и дату рождения, он вдруг осознал, что никогда не писал автобиографии. И выдал целый роман про свое «несчастное детство», проведенное между шикарным парижским пригородом Нейи и еще более шикарным Сен-Жермен, с буржуазными бабушкой и дедушкой и родителями в разводе. Такого успеха, как роман Эсса, Бегбедер не имел, но зато без скандала не обошлось. Уже после выхода автобиографии журнал Nouvel Observateur опубликовал главу, которую Бегбедер побоялся оставить в книге, потому что в ней он описывает свое общение с главным французским прокурором. И теперь писатель, видимо, сам будет подавать в суд на журнал, понимая, что может дорого заплатить за несколько злобных страничек. Журнал же насмехается над буржуазным бунтом революционера-алкоголика, который рекламы ради разослал критикам полную версию, а самую пикантную часть из печати все-таки изъял.

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое

?
Все новости