Катерина Мурашова /

Святой, еще святее

От чего страдают счастливые семьи, почему вредно быть идеальным человеком и при чем тут закон сообщающихся сосудов

Иллюстрация: Bridgeman Images\Fotodom
Иллюстрация: Bridgeman Images\Fotodom
+T -
Поделиться:

— Он женился на мне, когда я была беременна, на седьмом месяце.

— Что ж, это случается, — кивнула я. — И насколько я знаю, не так уж редко.

Женитьба «по залету», да еще с таким долгим периодом «раздумий», конечно, не самый прочный фундамент для последующих отношений в семье, ну да всякое бывает.

— Ребенок был не от него.

— А-а-а... он знал об этом?

Она даже не попробовала изобразить возмущение, и это мне понравилось.

— Да, разумеется. Мы познакомились, когда я уже была беременна, и я не стала от него скрывать свою историю.

— А что за история?

— О, вы подумали — что-то интересное? — она улыбнулась. — Ничего подобного. Все банально до отвращения. Но тогда мне, разумеется, казалось иначе: все в первый раз, какое мне дело до чужого опыта и чужих ошибок, если у меня все, конечно, будет будет совсем по-другому — радостно и лучезарно. Ведь оно же по-настоящему! Познакомились на работе. Он старше годами и должностью. Женат, разумеется, двое детей-подростков. Жену, конечно, давно не любит, они почти не разговаривают, но ради детей... В его жизни только работа, работу он обожает, но иногда так хочется тепла и простого человеческого понимания. Коллеги предупреждали, что он всем так говорит, но я только высокомерно посмеивалась: какое мне дело до «всех», если у нас — любовь! Завязался красивый роман. Действительно красивый — он умел все это обставлять, иногда мне даже кажется, что он специально читал женские журналы, раздел «что нравится женщинам». Вопрос предохранения обговорил предварительно, ему «резинки» не нравились. «Разумеется, мы будем вместе, — сказал он. — Потому что препятствовать любви — преступление. И у нас будет ребенок, я каждый день мечтаю о дочери от тебя — такой же прекрасной, но маленькой, как кукла. Я буду с ней играть. Но я должен подготовить жену, это вопрос уважения». Конечно, я согласилась предохраняться сама. Он «готовил жену» полтора года. Я начала о чем-то догадываться и тут же, как и все молодые дуры, «поставила вопрос ребром». Он сказал: «Боже, как тебе не идут скандалы». Я вынуждена была согласиться — скандалы вообще мало кому идут. Больше я не скандалила и закономерно перешла к следующей ошибке молодых дур: я рожу ему девочку, о которой он так мечтал, и он на мне женится. Перестала предохраняться, забеременела, радостно сообщила ему новость. Дальше рассказывать или не надо?

— Родилась девочка или мальчик? — с любопытством спросила я. Психология категории «молодых дур» мне в общем-то известна, но вот что у них с пониманием статистики? «Рожу ему девочку» — надо же.

— Девочка Любочка (я решила ее так назвать на память). Похожая на куклу. Биологический отец ее ни разу не видел и сделал так, что после декрета я не смогла выйти на прежнюю работу. Сократили целый отдел, шесть человек.

— Предусмотрительная сволочь.

— Да, — кивнула женщина. — Но я сама, кажется, ничем не лучше.

— Ага. Рассказывайте дальше, пожалуйста, — ее самокритичность я уже заметила. Не худшая черта личности, если не перебарщивать.

— У меня с юности нарушения по женской части, и аборты мне очень не рекомендованы в прогностическом смысле. Да я и сама не хотела. Решила рожать, потому что, если ни любви, ни ребенка, тогда вообще хоть в петлю. Спустя два месяца познакомилась с будущим мужем — случайно, в общей компании. Мои две подруги, беспокоясь обо мне, не оставляли меня в покое даже на день, у них тогда типа графика было, кто когда меня «пасет». Он попросил телефон, я, помню, подумала: с ума сошел, что ли? — а потом сообразила, что по мне же не видно, и — «синдром попутчика» — тут же все ему и рассказала. Он меня утешил, как умел (а умел на удивление неплохо), и взял телефон. Потом звонил каждый день, через две недели я согласилась встретиться. В конце этого вечера, в течение которого меня три раза как минимум тошнило от токсикоза, он мне сказал: «Наконец-то я тебя нашел!» Его зовут Роман, а меня Юлия. Он меня всю нашу совместную жизнь зовет Джуля, Джулия. Я только засмеялась, конечно.

Спустя еще три месяца он сказал, что дочке (я уже знала, кто родится) нужен отец и мы должны пожениться. Мама и друзья говорили: даже не раздумывай, раз в жизни так везет.

— И что с этим Романом оказалось не так? — не удержалась я.

— Все так, и это еще не все, — усмехнулась Юлия. — Роды у меня были очень тяжелые, я долго приходила в себя, и Рома в это время кажется вообще не спал — работал, сидел либо со мной, либо, ночами, с дочкой. Потом все как-то наладилось. С Любой у него отношения прекрасные с самого начала, сейчас — лучше, чем у нее со мной. Любимая фраза у него всегда была: давай, я сделаю! Помыть посуду, в поликлинику сходить, поиграть с ребенком, с уроками помочь — никогда не проблема. Общих детей у нас не получалось, и хотя он не говорил напрямую, я видела, что он очень хотел. Я была уверена, что это из-за меня, нервничала, предложила обследоваться и попробовать что-то сделать. Но он и тут взял все на себя: «Не расстраивайся, увы, это я бесплоден», — и сразу предложил взять мальчика из детского дома. Я вообще-то не хотела, не представляла, как это — чужой ребенок, да еще неизвестно какой, что из него вырастет. Он сказал: ну он же где-то уже есть и, может быть, прямо сейчас нас ждет. Раз уж у нас общих детей быть не может, так пусть он дождется. Моя мама даже заплакала, когда я ей рассказала, а бабушка, она тогда еще жива была, сказала: «Господь его ведет».

Я подумала: у меня Любочка есть, надо сделать, как он хочет. Мы взяли Кирюшу, ему четыре годика было, а Любочке шесть. Сначала мне было очень трудно: Кирюша орал, кусался, бил Любу и все время писался. Мне он был почти противен, и очень хотелось отдать его обратно, я сама себя ненавидела: он же ребенок, к тому же настрадался с самого начала. Врачи сказали, что он ничем таким не болен — просто от стресса, что все другое, и вообще нервная система не ахти. Рома мне говорил: не мучай себя, занимайся дочкой, он привыкнет к нам, а ты — к нему. Он сам тогда часами носил его на руках, или сидел с ним, обнявшись, или лежал. И постепенно Кирюша оттаял, начал играть, смеяться. Мне сразу стало легче.

— А какие у вас сейчас отношения с Кирюшей?

— В общем хорошие, хотя, конечно, всякое бывает. Но могу вам честно сказать: кто свой, кто чужой — это я сейчас почти не различаю.

— Ага, это хорошо, — я почему-то сразу ей поверила.

— Вы, наверное, уже давно думаете: ну где же тут подвох? — улыбнулась Юлия. — А его тут, получается, и нет.

— То есть как это нет?! — изумилась я. — То есть вы хотите сказать, что вот сейчас встанете, распрощаетесь со мной и уйдете, ничего не добавив?

Женщина грустно потупилась:

— Вот теперь вам все рассказала, сама себя услышала и склоняюсь к тому.

Я поняла, что она не лукавит и со своей честностью и вправду может сейчас уйти.

— Что с вами происходит?

Юлия заплакала, тихо и безнадежно. Я ждала — ей это явно было нужно.

— Я не могу дышать. У меня даже с сердцем проблемы начались, врач не понимает откуда. Все говорят: боже, как тебе повезло! Подруга из тех двоих, что меня когда-то «пасли», так и осталась безмужней и бездетной и плачет от зависти: ну почему одним все, а другим — ничего?! Я работаю, воспитываю двоих детей, веду дом. Мы купили машину, взяли квартиру в ипотеку, у обоих детей теперь свои комнаты. Муж мне во всем помогает, стоит только намекнуть, по выходным мы ходим в музеи и гулять. Мать говорит: он святой человек, взял тебя с брюхом, а потом и вообще непонятно какого ублюдка — и всех вас обхаживает двадцать четыре часа в сутки.

— Может быть, вы просто Романа не любите?

— Да это я, конечно, сто раз сама себя спрашивала. Не нужна мне никакая такая уж любовь-разлюбовь, было, наелась, спасибо. А с Ромой у меня все в общем-то нормально, и в сексуальном смысле — тоже. Но при этом — душно. И все время чувствую себя неблагодарной сволочью.

— Это постоянное ощущение или — как бы это сказать? — то и дело возобновляемое?

Юлия задумалась.

— Пожалуй, возобновляемое.

— Пример.

— Да каждый день по много раз. Вот мы оба пришли с работы, Кирюша нахватал двоек, я устраиваю «проработку», Рома: давай я тут разберусь, а ты пойди отдохни. Люба дерзит, я пытаюсь ее окоротить, он: у нее сейчас сложный возраст, давай оставим ее в покое, она потом сама извинится. Суп пригорел на дне, привкус отвратительный, дети морщат носы, Рома: это даже пикантно, костром пахнет, мне нравится. Ему хочется секса, я не очень настроена, но готова согласиться, он: о, прости, что я не понял сразу, спи, я пойду еще за компом поработаю.

— Семья — сосуд. Закон сообщающихся сосудов: общий уровень праведности на всех. Если он святой (всю святость слили в один сосуд), то вы — кто?

— Точно! — Юлия смеется с облегчением. — Я — распоследняя неблагодарная сволочь! И дети, кстати, тоже. Они же знают, что Рома им не биологический отец, и иногда мне этим тыкают (ты нас ругаешь, а вот папа никогда, хоть мы ему и не родные), а иногда и сами сокрушаются, раньше Кирюша себя даже по голове бил: я плохой! Я плохой! А недавно Люба мне сказала: как это папа меня такой терпит? Лучше бы, ей-богу, заорал или даже по морде съездил.

— Вы сами все это устроили. Точнее, сами это длите, вы понимаете, да?

— Кажется, понимаю, но вы все равно скажите.

— Есть люди, которым для самореализации надо быть «святыми» — это и светская самореализация может быть, и прямо религиозная. Религиозная — честнее. Потому что в светском варианте приходится быть «святым» об кого-то. Всегда есть люди, которые нуждаются в помощи, поддержке, благодеяниях. Только делая все это, такой человек чувствует себя на месте, нужным, важным и т. д. Такие благодеяния могут быть разовыми или, так сказать, хроническими. Вторые сложнее, но приносят больше удовлетворения. То есть Роман, когда много лет назад констатировал: «Наконец-то я тебя нашел!» — был совершенно искренен. Побочный эффект данного феномена: в хроническом варианте «жертву», если она не сопротивляется, можно ненароком и придушить.

— Как сопротивляться?! — страстно воскликнула Юлия.

— Перестать, если не хочется, играть в его игру. Открыть карты, сообщить, что вы разгадали алгоритм, что он вам не нравится, и перелить обратно себе в сосуд столько, сколько хотите. Практически: давать честную обратную связь каждый раз, когда ему вздумается включить «святого Романа». Риски вам понятны? Для него вся суть семейной жизни — в этой игре.

— Понятны, — кивнула Юлия. — Но я больше так не могу. Я в этой его игре потеряла себя, я больше не понимаю, кто я такая.

— Прежде чем окончательно решите, взвесьте все три раза.

— Семь раз взвешу, в соответствии с традициями.

***

Мы встречались еще раз, три года спустя, по поводу Любиной профориентации. Я, конечно, спросила. Роман и Юлия развелись. Развод был хороший, отношения сохранились у всех со всеми. Люба осталась с матерью, Кирилл с отцом. Роман уже снова женился, на женщине с ребенком-инвалидом. Сейчас они подумывают об усыновлении еще кого-нибудь.

— Я даже не представляла, как это на меня давило, пока оно не кончилось! — тихонько призналась мне Юлия. — Теперь я вижу, как то же самое с его новой женой. Она была сильная и веселая, а сейчас просто в вату превращается. Но я ведь не должна ей ничего говорить, у нее же ребенок-инвалид, она с ним настрадалась.

Я вздохнула:

— Ничего не должны. Это ее жизнь. Пусть она сама решает.

— Да, конечно, спасибо.

И они с дочерью ушли, взявшись за руки.

Комментировать Всего 10 комментариев

Катерина, что-то здесь не так. Получается, что во всем виноват Рома, а Юля как-бы жертва. Понятно, что Рома доминировал, непроизвольно (хотел как лучше, а получилось...) замещал Юлю во всех аспектах жизни - такой "сверхпопечительный Дерг (по Шекли). Вероятно, он был еще скучный и нудный. Насколько мне известно, женщина многое может стерпеть, кроме занудства.

Я думаю, что Юле несложно было бы восстановить свое жизненное пространство в семье. Вы уверены, что правильно расставили акценты? Может проблема не в "святости", а занудстве Ромы?

Она и попыталась именно что восстановить себя. И он практически сразу же ушел. Ему ведь для полноценной реализации нужно было "отдавать всего себя" (женщины кстати такие тоже бывают, но их я не раз уже в историях описывала). А Вы решили: она его бросила? Нет. А насчет исключительной вины Романа - так это Вы так прочитали. А у меня в тексте фраза: это вы сами все устроили - обращенная к Юлии. Но на самом деле - сообщающиеся сосуды, конечно.

А Вы решили: она его бросила

Близко к этому. Тогда больше похоже на правду, за исключением того, что мне такие типы не встречались. Хотя это, возможно, следствие психологической травмы на почве бесплодия.

Никогда не встречали людей "я все для других, для других"? Это странно, они вообще-то встречаются регулярно, хотя конечно чаще не в такой утрированной степени. И в семейных делах чаще женщины. Зато у мужиков те же яйца только в профиль относительно работы: я РАБОТАЮ! Работаю я, понимаете! Работа у меня!!!!:))

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

Никогда не встречали людей "я все для других, для других"

Я сам такой, но "не в такой утрированной степени". 30 лет в счастливом браке.

А то, что женщины и мужчины отличаются - это прекрасный факт.

Единственное, приношу извинения, женщины склонны чаще доходить до утрированной степени. Отсюда и анекдоты про тещу.

на почве бесплодия

очень похоже

И правда, ужасно душное ощущение от рассказа Юли. Катерина, спасибо за точность атмосферы. 

Сам склонен к спасательству. И подспудно инвалидизирую людей ради ощущения собственной нужности

потребовалось много времени, чтобы это поменять в семье

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Катерина, ваши рассказы как глоток  воздуха.

Прочитаешь, посочуствуешь и своя жизнь снова покажется прекрасной..

Спасибо, Светлана! А жизнь действительно прекрасна, не смотря ни на что...:))

Эту реплику поддерживают: Алия Гайса

Не смотря ни на что...:))

Это точно-)) спасибо еще раз.