Письма прокурора жене: «Я, как мне кажется, задал хорошую взбучку толстяку Герингу»

Фото: www.guardian.co.uk
Фото: www.guardian.co.uk
+T -
Поделиться:

Британская газета The Guardian опубликовала сенсационные письма, проливающие свет на Нюрнбергский процесс. Их автор, Дэвид Максвелл Файф, исполнял на процессе обязанности заместителя главного прокурора и фактически возглавлял английскую делегацию. Впервые письма Файфа жене были обнаружены в 1999 году внуком прокурора Томом Блэкмором, но только на днях архивисты из центра имени Уинстона Черчилля в Кембридже решили предать эти уникальные документы гласности.

Дэвид Максвелл Файф приступил к допросу подсудимого Германа Геринга 63 года назад. Подробности допроса и свои впечатления Файф изложил в 205 письмах жене Сильвии. Он описывает Геринга без лишних церемоний, язвительно называя его «толстячком» и «Германом-драчуном». Файф рассказывает жене и о других фигурантах процесса — Риббентропе и Гессе, описывает свои непростые отношения с американским прокурором.

Герман Геринг вместе со всей своей семьей сдался в плен армии США. Нюрнбергский военный трибунал приговорил одного из главных военных преступников нацистского режима к смертной казни через повешение, однако за два часа до исполнения приговора Геринг покончил собой, приняв цианистый калий. В своем последнем слове, сказанном 31 августа 1946 года, подсудимый решения трибунала не признал: «Победитель всегда является судьей, а побежденный — осужденным. Я не признаю решения этого судилища... Я рад, что меня приговорили к казни... ибо тех, кто сидит в тюрьме, никогда не производят в мученики».

Нюрнбергский суд стал переломным моментом не только в жизни подсудимых. Участие в процессе положило начало звездной карьере Файфа — он превратился в одну из ключевых фигур обвинения, в кулуарах Дворца юстиции говорили о его «бульдожьей хватке». Впоследствии сын скромных учителей из Эдинбурга стал одним из разработчиков Европейской конвенции по правам человека, и его активная позиция на Нюрнбергском процессе сыграла здесь не последнюю роль. К 60-летию конвенции — юбилей приходится на следующий год — Том Блэкмор готовит фильм, основанный на письмах своего деда.

Вот некоторые из писем Дэвида Файфа:

1 ноября 1945

Любовь моя... Как ты поживаешь? Мне порой кажется, будто меня посадили в ящик из непрозрачного стекла — вести о внешнем мире доходят до меня исключительно в виде официальных телеграмм. Надеюсь у тебя, Пам и Мо [дети Дэвида и Сильвии — здесь и далее прим. издателя] все в порядке. С психологической точки зрения мне тут невероятно интересно. В моей работе всего понемногу: я руковожу ходом нескончаемой, по-видимому, международной конференции, управляю небольшим департаментом, командую воинским подразделением и, наконец, подготавливаю дело к слушаниям. У каждого свои недостатки... Мне, который до сих пор последовательно возлагал все неприятные обязанности на плечи жены, полезно заняться ими самому. Неприятности, собственно, объясняются болезнью роста, а так все здесь работают добросовестно и более или менее слаженно.

8 ноября 1945

Русские устроили традиционный прием в честь годовщины Октябрьской революции — на таких приемах мы с тобой бывали в советском посольстве. Я поднял тост за Красную армию. Джексон [Главный американский обвинитель Роберт Х.] явиться не пожелал, даже несмотря на то, что генерал Александропов [sic!] проехал 20 миль, чтобы его привезти. Для того, кто столь от многого отказался ради исполнения долга перед страной и всем миром, картина ужаса, вызванного выходкой Джексона, может даже послужить некоторым утешением. Он человек забавный — если подобные поступки могут вызвать у тебя улыбку — и даже эксцентричный. Впрочем, вполне очевидно, что даже в дивном новом мире без хороших манер ничто на пойдет на лад.

Интересно было бы оглянуться на 10 лет назад и представить, что бы мы ответили тому, кто предсказал бы, как 10 лет спустя я предложу тост за здоровье Красной армии в завоеванном и разрушенном Нюрнберге.

23 марта 1946

Мы наконец покончили с Герингом и в понедельник, надеюсь, примемся за Гесса. В среду или четверг я надеюсь вытрясти душу из Риббентропа, и, если получится без проволочек проделать то же самое с Кейтелем, есть надежда, что процесс не затянется до бесконечности.

30 марта 1946

Меня пугает, что [нацистский министр иностранных дел Иоахим фон] Риббентроп, начав давать показания, вот уже полтора дня не покидает камеры. Надеюсь заняться им в 11 утра в понедельник. Я волнуюсь от того, что все ожидают, что я окажусь на высоте и Риб станет легкой добычей. Однако на моей памяти допрос легкой добычи частенько оборачивался непростой схваткой, поэтому мне и неспокойно. Мало приятного и в том, чтобы изо дня в день, начиная с четверга, надо быть готовым приступить к делу и каждый раз терпеть разочарование. Как бы то ни было, полагаю, все пройдет хорошо.

1 июня 1946

Я как следует подготовлюсь к допросу [бывшего канцлера Германии Франца фон] Папена, так что он не задержит моего отсюда отъезда — знаю, для тебя это крайне болезненная тема. Мне было бы очень приятно, если бы ты могла присутствовать при перекрестном допросе. В конце концов, фон Папен — один из умнейших в Европе представителей своего поколения, и было бы замечательно, если бы у тебя тоже остались воспоминания о моем с ним противоборстве, даже вне зависимости от того, будет оно успешным или нет.

21 марта 1946

По-моему, перекрестный допрос Геринга мне удался. Моя работа всем очень понравилась. Джексон не просто выступил бледно, но даже в чем-то помог толстяку. А я, как мне кажется, задал ему хорошую взбучку. Ты слышала фрагменты допроса в 9-часовых новостях по Би-Би-Си?

[...] Дорогая моя, я напишу тебе в воскресенье, а пока снова шлю тебе всю мою любовь.

Горячо любящий тебя Дэвид

Анна Красильщик