День города в Махагони

День города мы провели, перемещаясь из Москвы в Махагони и обратно и все с большим трудом находя различия...

+T -
Поделиться:

 

 

За стенами Большого театра — мусор, кордон и толпы. На сцене — опера Вайля и Брехта «О возвышении и падении города Махагони» и куча мусора, символизирующая собственно город. Махагони — оплот разврата и удовольствий, здесь единственным пороком является нищета, и режиссер отправляет туда не только человеческие отбросы, но и вполне обыкновенные. В оркестровой яме, чуть ниже сцены, музыканты. Они на репетиции и потому позволяют себе отойти от принятого дресс-кода: кеды, джинсы, футболки поло, легкомысленные рубашки и юбки. Они напоминают людей в автобусе, едущем с одной страницы рассказа Мураками на другую, или тусовку Альмодовара. А может, просто зашли сюда из какой-то другой жизни и играют свою партию, не особо обращая внимание на постмодернизм на сцене. Музыканты настолько обличительно нормальны, а Курентзис так прекрасен в своем дирижерском танце, что мне стоит серьезных усилий смотреть не на них, а на сцену.

На сцене же происходит вот что: мужчины расстегнули ремни и ширинки, и ритмично двигаются рядом со своими женщинами. Мне ужасно жалко пятого слева хориста: без ремня его штаны совсем не держатся и, когда его «подружка» сменит позу, станет очевидно, что они почти упали... Наконец, групповой секс заканчивается к облегчению дам в зале — они и так уже почти пунцовые и смущенно хихикают. Большее облегчение переполненным эмоциями слушателям приносит только антракт, он же вымывает из зала заметную часть публики. Шокировать зал, как мечтал Брехт, явно удалось.

В третьем акте проститутки перевоплощаются в советских стенографисток (юбки до колен, черные водолазки, пиджаки), а осужденный главный герой поет финальную арию: «Ураган нам не страшен, страшен только человек, такое зло, которое может сотворить он, не под силу ни одному урагану...» В этот момент во внутренней редакционной рассылке коллега пишет, что Нью-Йорк снова ждет ураган. Меня подмывает ответить цитатой, но я преодолеваю искушение и убираю телефон.

Опера финально оргазмирует сценой митинга в Махагони, божьего суда и апокалипсиса в одном. Бог, он же бывший судья, он же один из основателей города, уверенной рукой держит лозунг «За деньги». Рядом колышутся транспаранты: «За справедливое разделение неземных благ», «За величие мусора» и «Свободу олигархам». Мы выходим на улицу и, перепрыгивая через горы мусора, решетки и ограждения, пытаемся добраться до ужина с шампанским в «Леди Джейн». Какофония, которую создают группы на сцене, толпы людей, снова мусор... Ураган в Нью-Йорке — ураган в Махагони... Где кончается театр и где начинается вешалка? Мне ужасно интересно, был ли у Брехта в финальной сцене лозунг про олигархов. Не забыть спросить у Мортье.

Когда мы приходим, Илья Кухаренко уже беседует с седовласым мужчиной о «Терминаторе-2», о победе постмодернизма и бездумной мимикрии. Мужчина при этом щелкает «Люмиксом», не глядя в объектив. «О, ломофотограф», — думаю я. «Пачиков», — поясняет стоящая рядом Маша Шубина. В ожидании приезда Мортье и Курентзиса девушки курят, складывают коленки, теребят телефоны. Владимир Владимирович Громковский интересуется, правда ли, что «Реал» — королевский театр, а с его спутницей мы обсуждаем должность Мортье. Слово «интендант» явно не имеет адекватного перевода на русский...

Прибытие гостей не нарушает только беседы Кухаренко и Пачикова об искусстве. Зато все остальные явно волнуются. Хозяйка кафе Варя Турова больше не рассказывает, что не знала, привозит ли Мортье оперу или балет, а строго внушает официантке, что, как только гости сядут, к ним надо бежать и спрашивать, чего изволите. Маша Шубина представляет гостей, бесконечно щелкают камеры, создавая ощущение пресс-конференции и вопрос «Должна ли опера быть настолько остросоциальной?» звучит ожидаемо и логично.

Мортье к нему более чем готов. Он встает, оправляет пиджак, начинает с непременного о’кея и извинений, что говорит по-английски, и продолжает: «Опера — очень социальный вид искусства. Театр на Западе всегда обсуждал свое общественное устройство, свои проблемы, и это разительно отличает наш театр от какого-нибудь театра Кабуки. Все великие оперы — это рефлексия об обществе. Вагнер, Верди, Берлиоз, Монтеверди, Глюк... Так что эта опера очень социальна. И в то же время она, конечно, развлечение». Я думаю о том, что сам Брехт считал оперу «кулинарным» искусством, то есть своего рода «развлечением для гурманов», и написал он «Махогони» с целью создать оперу, которая будет чем-то кроме развлечения. В своих записках о ней он писал, что хотел бы, чтобы эта опера переворачивала сердца...

Пора задавать вопросы, но публика еще не готова. Девочка с голыми плечами беспомощно оглядывается и улыбается. Самые загорелые из блондинок, кажется, скучают... Маша спасет ситуацию вопросом, не антиамериканская ли это опера. Мортье говорит, что Махагони — это не Америка, не Испания и не Россия. Хотя, продолжает он, нельзя не признать, что, пока мы шли через Театральную, у нас было ощущение что парад в Махагони продолжается. О да, тут с великим не поспоришь.

Все снова смеются, обстановка растоплена, и жена Пачикова Светлана Кондратьева проводит параллель между главным героем оперы, осужденным за долги, и банковским кризисом 2010 года. Мортье явно рад такому взаимопониманию, а вот Пачиков просит разрешения слегка покритиковать. В зале собирается напряженная тишина, взгляды девушек прикованы к нему. Ну? Неужели скажет о горах мусора в Большом? Об излишнем постмодернизме? О сексе на сцене, в конце концов? Пачиков спрашивает, почему на сцене было так много движения и так шумно. Курентзис и Мортье объясняют, что всему виной вентиляторы и гул осветительных приборов. Пачиков уточняет: «Нет-нет, речь о том, что люди и декорации много и шумно двигаются по сцене». Мортье парирует: «Ну, у Чайковского в па-де-де лебеди тоже топают, знаете ли!» Мортье изображает лебедя, зал облегченно смеется.

Потихоньку в зале появляются официантки, самые решительные (конечно, девушки) начинают шепотом заказывать еду. Время начало первого, вино на исходе, Пачиков фотографирует сидящих с плеча, переводить уже никто не рвется.

Громковский спрашивает Мортье о том, нужна ли такая опера, притом что существуют церковные литургии, проповеди, если и то и другое суть произведения о том, что деньги — зло? На вопрос берется отвечать Курентзис и внезапно читает мини-лекцию о том, как устроена драматика и музыкальное оформление литургий и как много у них общего с оперой. «Есть наследственность, и ряд идей оперы наследует церковному пению, хотя в их основе лежат отчасти разные задачи. В мире, в котором мы живем сегодня, есть масса лишних вещей — телевидение, политика, манипуляция обществом, — но мы научились со всем этим жить... Что мы можем противопоставить злу, кроме молитвы? Только искусство. Искусство — та гомеопатическая доза лечения, которая необходима современному миру».

Рядом раскрасневшаяся Катя с удовольствием рассказывает, как в интервью Первому каналу хористка на чистом русском ответила на вопрос: «Кто вы?» — «Я говно города Махагони». Приезжая хористка оказалась выпускницей ГИТИСа. За нашим столом говорят про ЮКОС: Таня Лавренова вспоминает жизнь в Иркутске при Ходорковском... Я наконец спрашиваю у Мортье, кто придумал лозунг «Свободу олигархам» на русском: Мортье уверяет, что Курентзис, а Курентзис — что Брехт. «Freedom for richman — вот как было у Брехта, и это самый современный, на мой взгляд, способ перевести слово “богачи”», — говорит он.

В начале первого все расходятся оживленные и довольные друг другом. У девушки в красном платье оказывается прекрасный испанский и простое имя Наталья. У девушки с голыми плечами из-под пышной драпировки декольте мелькает татуировка синих крыльев. «Вечер сделан», — думаю я. Но тут Курентзис с неподражаемой интонацией начинает рассказывать анекдоты, мы с Кухаренко и Шубиной пускаемся в воспоминания, и дальше я прихожу в себя только в половине четвертого утра на совершенно пустом Кутузовском проспекте. В колонках моей машины играет Шуман, день закончен и слава Богу: через два часа в моем Махагони новый день.

 

Комментировать Всего 34 комментария

В финальной арии в «Махагони» Джим говорит: «Я пил, но не утолил жажды, я ел, но не наелся, я был богат, но деньги не принесли мне счастья». Это история про то, что старые ценности больше не актуальны и молодежи предстоит создать новые ценности, и, на мой взгляд, это очень важно.

Что касается моих планов на будущее, связанных с Жераром Мортье, то, кроме того что я дирижирую в театре «Реал», мы планируем работать дальше. Мы будем повторять «Макбет» — то, что мы уже делали в Новосибирске, а потом мы планируем сделать несколько вещей совместно. В частности, это «Дон Джованни» Питера Селлерса, «Представление о душе и теле» Ковальери и оперу «Орлеанская дева» Чайковского, которая никогда не ставилась раньше.

Маргарита Новикова Комментарий удален редакцией Почему?

Я опоздала, сначала вообще не поняла, о чем это и что происходит на сцене — смотрю, там девушки такие колоритные ходят, грязненько как-то. Промелькнуло даже подозрение, что сцену недоремонтировали чтоли?)) Потом потихонечку начала понимать, что это задумка такая. Вообще, было очень неожиданно. Я привыкла к классическому искусству, поэтому первым ощущением был шок, потом действие начало меня веселить, особенно момент группового секса, даже не группового, а секса по команде, как в строю)). Финальная сцена тоже была на высоте... У нас, на бельэтаже, во время сексуальных сцен была истерика среди взрослых, и явно никто не остался равнодушным. Хорошо, что действие не всегда было таким динамичным, было время успокоиться...

Никакого инсайта у меня, к сожалению, не случилось. Все это я уже где-то читала, где-то слышала...Чуда не произошло.

Это было первым впечатлением, вчерашние размышления привели меня к тому, что период  восприятия жизни под таким углом действительно пережит и остался в прошлом. Как будто я взглянула на какую-то из сторон жизни. Да, есть и такой способ и образ жизни, но это дело личного выбора. Нет у меня внутреннего ощущения, что мы живем в Содоме. Круг моего общения на 90-95 процентов - адекватные люди с нормальной системой ценностей, для которых деньги - средство. Дальнейшее знакомство и общение  в "Леди Джейн" это чувство только подтвердило)

но это, что касается смысла... действие же оказало должный терапевтический эффект на мою, в чем то консервативную до закостенелости натуру))) вечер вообще был хорош необыкновенно, Снобу - респект и искрення благодарность)

Занавес...

Мы все пережили экономический кризис и сейчас ожидаем вторую волну, которая будет даже более жесткой. В острой фазе кризиса, в 2010-м, многие потеряли работу, а косметический ритейл вырос на 60% и театры по всей Москве были переполнены. Женщины таким образом отгораживаются от всех проблем. Вот она купила себе две новые помады и пошла в театр, и она надеется там отдохнуть.  Вместо этого она обнаруживает там ту же реальность, которая окружает ее в жизни. Да, она остросоциальная, да, это опера, но это не оазис для людей, которые пришли насладиться искусством. Мы все это видим в новостях, в газетах, на телевидении. Люди приходят в оперу, чтобы попасть в другой мир. А в данном случае им снова предлагают опостылевшую реальность.

Эскейпизм, однако, никогда не доводил до хорошего... Ну да, реальность. Отвратительная, надоевшая реальность. Не нравится? Измените ее! Альтернативно можно сходить на Щелкунчика или там Лебединое. 

Эту реплику поддерживают: Mark Davidovich

Ну отчего же сразу балет... Надеюсь, что в этом сезоне получиться вновь посмотреть Дон Жуана и Женитьбу Фигаро)) Я не абстрагируюсь от реальности. Хочу простых вещей: новости - правдивые, книги - глубокие и понятные, оперу - сказочно-красивую, завораживающую, волнующую...

Эту реплику поддерживают: Anna Bistroff

Спасибо, было дико интересно! Обязательно схожу на спектакль 10 числа! Скажите, а будут ли еще фотки?

Варя, я узнаю, осталось ли у него еще что-то, чем поделиться!

Татьяна Лавренова Комментарий удален автором

Спасибо за день (вечер) города Махагони! Кстати, так полюбившийся всем лозунг "За равное распределение неземных благ!" в оригинале, если верить Шпигелю ( http://www.spiegel.de/spiegel/print/d-7941499.html ), звучит не так сочно, всего лишь "За неравное распределение земных благ!". Интересно, это последствия двух переводов или авторский ход?

Вот у меня ощущение, что я на сцене второй вариант и видела и очень удивилась, когда услышала первый...

на сцене совершенно точно фигурировали "неземные" блага, про справедливость (кстати, не (не)равное, а (не)справедливое, конечно, прошу прощения), утверждать не берусь

Маргарита, обе были на самом деле - в руках у демонстрантов были блага земные, на стене висели неземные.

О! Так я не сошла с ума? Маша, спасибо!

всех помирили) но если получится, забегу сегодня в библиотеку за оригиналом, почитаю в самолете про земные и неземные блага)

Советую еще записки Брехта об этой опере тогда. Там есть, например, совершенно прекрасная цитата из критики 30-х годов про Махагони:

"Почтенный господин с багровым лицом выхватил из карманасвязку ключей и, приложив один из них к губам, принялся исступленноосвистывать эпический театр. Его жена не покинула супруга в решающий часбитвы. Эта дама сунула в рот два пальца, зажмурилась и, надув щеки,перекрыла свист ключа от сейфа" (А. Польгар о премьере оперы "Махагони" вЛейпциге)То есть если у наших современников шок, то какой шок должны были испытывать мирные обыватели в 30-е годы...

Майя, я полагаю, что постановка в 30е и сегодня несколько отличались оформлением. И я не думаю, что Вы бы испытали шок, увидев оперу в ее оригинальном варианте (я, например, видела замечательную экранизацию "Мамаши Кураж" 50х, снята она была уже после смерти Брехта, но, вообще, оказавшись в 50е в ГДР он еще успел "покуралесить", и я уверена, стилистику его театра режиссер сохранил - меня пьеса не оставила равнодушной, но и не шокировала). Не думаю я, что и публика тех лет, после немецкого экспрессионизма 20х, падения Веймарской республики и активности коммунистов, могла быть шокирована в такой мере эпическим театром, хотя в этом, во многом, и заключается смысл жанра. Вообще, мне кажется, что Брехт вполне вписывался в общие настроения того времени, его театр - одна из форм социально-политического протеста, который в то время назревал в обществе. Возможно я ошибаюсь.

Вопрос мой был поставлен не совсем так. Вначале я спросил Жерара Мортье про то, мешает ли ему музыка или помогает, а уж потом сказал, что на мой взгляд звуки и прочие шумы, когда они "вписаны в звуковую картину", являются частью музыки, а когда это беспорядочный топот, то раздражают. Мне постановка не понравилась, но говорить об этом в глаза постановщику не хотелось и я "отстрелялся" по минимуму. Очень интересно говорил о недостатках постановки Илья Кухаренко, пока мы с ним шли от театра к ресторану и я надеюсь, что он здесь выскажется. Я лично слушал его, раскрыв рот. Мне с ним даже близно не сравниться в своем анализе, поэтому скажу коротко: больше всего меня раздражала сценография, которой не было. (Которая, в некоторой степени, появилась во втором отделении). Ну уж очень хаотично и бестолково актеры перемещались по сцене в первом отделении. Постановке явно не помешал бы хороший хореограф.

(здесь был снимок сцены во время "поклонов")

Мне очень понравилось как дирижировал Теодор Курентзис. Ради одного этого стоило пойти. Мне реально понравилась беседа с создателями спектакля. Ужин был бы вообще идеален, если бы все москвичи пожалели иностранцев и не курили бы непрерывно! 

И в конце, все же, наябедничаю: (передумал и стер донос).

PS: Снимок, который я поместил и на котором видна сцена и кланяющиеся исполнители, я убрал, так как сообразил, что авторы возможно не хотят того, чтобы хоть что-нибудь публиковалось до официальной премьеры, не говоря уже о том, что фотографируя сцену (уже после окончания спектакля), я нарушил правила. 

Эту реплику поддерживают: Мария Генкина, Майя Богданова

Степан, ну не могла же я отнять у Вас у лавры ;-) Я так, кратенько пересказала, зато теперь Вы сами нарисовали полную картинку. И дико интересно: про что же был донос? Так и не узнаю теперь?!

Донос был про то, что у бедного Теодора спросили, что он будет есть, где около полуночи, когда все остальные уже поели :) 

Теодор, кажется, не расстроился -

Да я вообще не поняла, как все ухитрились есть в это время суток! Не хочется же ничего! Хотя выглядело все вкусно ;-)

Майя, после того, как подирижируешь оркестром и хором почти три часа, знаете, как есть хочется! :) Попробуйте! Спросите у Теодора, был ли он голодным!

Степан, не смотря на дирижерско-хоровое отделение музыкального колледжа в прошлом, пробовать не буду, можно?! Поверю Вам на слово! А Теодор помимо того, что гениальный дирижер и красавец, оказался еще добрым и скромным человеком... В общем, сплошь приятные открытия. А с едой, и правда, затянули. Увлеклись!

Мы были готовы принести еду в любой момент. Маэстро сам не заказывал же! Так что мы не виноваты! :(

Курентзис - прекрасный дирижер, музыкант. Мы с ним как-то говорили о пифагорейском, древнегреческом музыкальном строе. Получил огромное удовольствие, настоящий интеллектуал, талантливый человек.

В качестве анекдота: как-то я ходил в театр Васильева на Сретинке и мне дали котрамарку на Курентзиса. Проверяющие билеты не верили, что я Теодор, но я настаивал :) прямо по Булгакову - "Вы не Достоевский!" :)

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков, Майя Богданова

Очень в духе этого вечера история! Прямо жду теперь в комментариях Илью Кухаренко с историей про "А я детская писательница!"

"Мы с ним как-то говорили о пифагорейском, древнегреческом музыкальном строе."

К вопросу о "строе": среди моих любимейших "вещей из Кроноса" - 

Two Studies on Ancient Greek Scales (by Harry Partch) из очень хорошего диска "Kronos Quartet - Early music"

Эту реплику поддерживают: Алексей Насретдинов

О! Наши вкусы если не совпадают, то сильно пересекаются!

Мне тоже очень нравится "эта вещь из Кроноса" :)

Степан, намекнули бы вы нам, несмышленым, про курение. Мы бы послушали)))

Я, например, в периоды, когда бросаю это противное дело достаточно ровно отношусь к курящим, поэтому самоконтроль в этом вопросе работает плохо. 

Спасибо за стольк приятное соседство за столом, узнала много нового от Вас, Ильи, Светланы, Марии и Жени. Всем большое спасибо за компанию!

Я тоже нормально отношусь к курящим! Я дым не люблю!

Мортье о Большом

Майя написала остросоциальный отзыв на остросоциальную оперу)))

Огромное спасибо СНОБу за отличный вечер. Действительно редкое событие в моей жизни: новаторство и креатив, увиденное на сцене большого, и ужин с очень теплой атмосферой в компании практически незнакомых людей. В подтверждение своих впечатлений приведу вопрос Степана: "Почему участники проекта на сайте такие агрессивные, а в жизни очень милые люди?"

Никаких гор мусора около большого я не заметила, напротив, как-то неприлично чисто и спокойно для дня города,  даже было не страшно идти в час ночи по безлюдному району Котловка в короткой юбке и на каблуках (хотя, видимо, недостаточно короткой, чтобы Майя отметила напряду с красными платьями, татуировками, загаром блондинок и голыми девичьими плечами, и слава Богу!).

Эту реплику поддерживают: Варвара Турова, Маргарита Котусова