Маруся Ищенко /

Зима близко. Как в России выжить без дома

«Сноб» расспросил бывших бездомных о том, как они жили на улице, чем занимаются сейчас и что нужно для того, чтобы вернуться к нормальной жизни

+T -
Поделиться:

Ресоциализация бездомных: пока что больше на словах

По самым скромным оценкам Департамента соцзащиты, бездомных в Москве минимум 10 тысяч человек. А социальных гостиниц и мест бесплатной ночевки в пределах МКАД и сразу за ним всего шесть. Общее число коек в них — 1053.

На сайте ведомства сообщается, что «прием в учреждения осуществляется в добровольном порядке, без затребования документов, удостоверяющих личность, и вне зависимости от прежнего места жительства, в том числе в зимнее время в нетрезвом состоянии». Но и бездомные, и волонтеры рассказывают про соцгостиницы иное: как принимают за пьяного и выгоняют человека после инсульта, как не пускают трезвых москвичей, как дают переночевать не больше трех суток подряд и не больше 15 суток за сезон (хотя, по правилам, жители Москвы могут остаться там на год, гости — на месяц), как рано утром выставляют на улицу. Кроме того, Департамент уверяет, что «любой бездомный гражданин, желающий вернуться к нормальной жизни, имеет такую возможность».

«Когда пытаешься пристроить в центр социальной адаптации кого-нибудь, кто только попал в ситуацию и не хочет скатиться, там отвечают: “Ты молодой и здоровый, руки-ноги у тебя есть, вот иди и решай свои проблемы сам”, — говорит Анна Федотова. — И возьмут его года через два, когда человек к ним приползет на зубах, без рук, без ног, с кучей болезней. И уж тогда будут удивляться: и почему он, такой-сякой, ничего не хочет». Андрей Пентюхов на подобные претензии отвечает, что это проблема кадров: «Очень сложно найти работников, людей с душой, которые бы адекватно относились к людям, адекватно оценивали ситуацию, проблемы, с которыми к ним пришли. Нельзя написать четкий регламент и инструкции, потому что это человеческие судьбы. Их все на бумагу не положишь».

Как бы там ни было, пока ресоциализация и адаптация бездомных происходят по большей части на словах. Пентюхов признает, что процент тех, кто может начать самостоятельную жизнь после ЦСА, мизерный. «Если “ресоциализировались” четыре человека: два отправились в дом инвалида, два — в дом престарелых, очевидно, что это уже не ресоциализация, а социальный паллиатив», — замечает Федотова.

По ее мнению, для каждого бездомного необходим индивидуальный план реабилитации, которая была бы в три раза дольше стажа бездомности и помогала бы постепенно восстанавливать даже самые элементарные навыки: подъем по будильнику, сон без верхней одежды и т. д. Но в России этого пока нет. Зато есть ожидание небывалой сознательности и целеустремленности: «Меня поражают эти завышенные требования к бездомным, — говорит Анна Федотова. — Они должны хотеть, они должны трудиться, они должны-должны-должны… Когда они на улице, они должны в первую очередь просто выжить. А мы хотим, чтобы они были такими, какими мы сами не являемся: чтобы они не пили, не курили, не хамили, были честными, решали бумажные вопросы…» С последним соцучреждения худо-бедно помогают, восстанавливая москвичам паспорта. Иногородних просто отправляют по прежнему месту жительства, что далеко не всегда имеет смысл: бывает, что дома человека никто не ждет, никаких документов у него нет, а за их отсутствие за пределами Москвы штрафуют на 2000 рублей, которых у него тоже нет.

Еще одно детище департамента — мобильная служба социальной помощи бездомным гражданам «Социальный патруль», которая, помимо прочего, осуществляет «доставку нуждающихся граждан в учреждения социальной помощи для бездомных граждан». «Мы могли бы этого и не делать, потому что по закону эта помощь оказывается в заявительном порядке, — замечает Пентюхов. — Но я прекрасно понимал, что подавляющее большинство людей на улице в социальные учреждения сами не придут, поэтому последние пять лет мы занимаемся уличной работой. Вышли в народ, как говорится». «Выход в народ» совершается пешими бригадами и работниками соцпатруля на 30 машинах ежедневно, круглосуточно, в том числе по вызовам.

Впрочем, и с этой службой, по словам Анны Федотовой, не все так гладко: «Бывает, звонишь в “Социальный патруль”, а они отвечают: “Мы вам не такси!” Или: “А этот бездомный молодой? Мы выезжаем только к старым, больным, немощным, замерзающим, желательно москвичам”. Понимаете?»

Карина: «Все эти 8 лет я спала по 2-3 час в сутки»

Главная причина бездомности

Бизнес на вшах: как выжить на улице

Денис: «Запьешь — и придется начинать все с нуля»

 Ресоциализация бездомных: пока что больше на словах
 Василий: «Некоторым просто нравится такой образ жизни»
 «Селективный» законопроект
 Юрий Потапенко: «Людей нужно подталкивать в правильном направлении»

 Александра Лукасевич: «Помыть, одеть и накормить бездомного — это только начало пути»

 Анджей: «Больше не хочу искать приключений на свою голову»
 Карина: «Я такая одна на миллион»
 

Назад Читать дальше

Перейти к шестой странице