«Устал от болезни». Нужно ли молчать о самоубийствах

О самоубийствах смертельно больных писать запрещено: это следует из предупреждения, которое Роскомнадзор вынес порталу «Православие и мир». Чиновники запретили описывать способы суицида и упоминать о его причине — смертельном недуге. Таким образом под запрет попадают предсмертные записки Зигмунда Фрейда, Вирджинии Вулф и других знаменитых самоубийц. «Сноб» узнал,  поможет ли онкобольным замалчивание их болезни

Участники дискуссии: Сергей Михеев
Иллюстрация: Corbis/East News
Иллюстрация: Corbis/East News
+T -
Поделиться:

«Жена погибшего объяснила, что ее муж страдал от постоянной боли из-за онкологического заболевания и часто говорил, что устал от болезни». Эта фраза вызвала недовольство Роскомнадзора. По ссылке — уже исправленный вариант.

«Устал от болезни» — тысячи людей уходили из жизни по этой причине. Рискуя сами получить предупреждение, мы вспомним лишь нескольких самоубийц — тех, чьи предсмертные записки мог бы запретить Роскомнадзор.

Английская писательница Вирджиния Вулф предположительно страдала шизоаффективным или биполярным расстройством. Первая депрессия началась в 13 лет, когда ее попытались изнасиловать двое пьяных кузенов, а родители лишь попеняли девочке на ее «неосторожность». Той же осенью мать будущей писательницы умерла от простуды. Всю жизнь Вирджиния Вулф видела галлюцинации, лечилась в психиатрических больницах, страдала от нервных срывов и головных болей. Вот ее последнее письмо мужу.

«Мой дорогой, я уверена, что снова схожу с ума. Я чувствую, что мы не сможем пережить это заново. И на этот раз я не поправлюсь. Я начинаю слышать голоса. Я не могу сосредоточиться. Поэтому я приняла единственно верное решение и делаю то, что кажется мне наилучшим. С тобой я была счастлива абсолютно. Ты был для меня всем, о чем я только могла мечтать. Не думаю, что два человека могли бы быть счастливее, чем были мы, пока не пришла эта страшная болезнь. Я больше не в силах бороться».

В 1923 году основатель психоанализа Зигмунд Фрейд обнаружил пятнышко крови на хлебе, который он жевал. Уже через несколько дней специалист вырезал у Фрейда раковую опухоль, но не сообщил пациенту о диагнозе. За следующие годы Фрейд перенес еще 32 операции и несколько сеансов облучения. Ему было тяжело принимать пищу, он постоянно испытывал боль, однако друзья и соратники много лет не решались открыть ему правду. После одной из серьезных операций носовая и ротовая полости Фрейда оказались соединены в одно целое, и ему поставили протез, который причинял сильные неудобства. Иногда конструкцию заклинивало, и ему приходилось разжимать челюсти с помощью прищепки. Несмотря на все операции, рак разрастался. В последний год жизни мучительные боли не утихали ни днем, ни ночью. Фрейд не мог ни спать, ни работать и попросил врача вколоть ему смертельную дозу морфия.

«Шур, Вы помните о нашем контракте, не оставлять меня в таком состоянии когда придет время? Сейчас все что мне осталось — это пытка и смысла больше никакого нет. Поговорите с Анной (дочь Фрейда), если она согласна, то давайте закончим».

Хантер С. Томпсон, беспокойный и свободолюбивый основатель гонзо-журналистики, последние двадцать лет жизни провел в своем поместье в штате Колорадо. После серьезного перелома ноги и операции на бедре он с трудом ходил и страдал от постоянной боли. Его последнее слово опубликовал журнал Rolling Stone.

«Футбольный сезон закончен. Никаких больше игр. Никаких бомб. Никаких прогулок. Никакого веселья. Никакого плаванья. 67. Это на 17 лет больше, чем 50. На 17 больше того, в чем я нуждался или чего хотел. Скучно. Я всегда злобный. Никакого веселья ни для кого. 67. Ты становишься жадным. Веди себя на свой возраст. Расслабься — будет не больно».

Оппозиционный кубинский писатель Аренас Рейнальдо два года провел в тюрьме по обвинению в гомосексуализме, но настоящей причиной заключения была публикация его текстов за границей. После освобождения Рейнальдо покинул Кубу. В 1987 году у него обнаружили СПИД. Он боролся с болезнью три года.

«Я заканчиваю свою жизнь из-за состояния здоровья и ужасной эмоциональной депрессии, которая не позволяет мне продолжить писать о борьбе за свободу Кубы. Своей литературной работе я посвятил почти тридцать лет. Вы — наследники всех моих страхов, но также и моей надежды, что Куба скоро будет свободна. Я удовлетворен тем, что хоть немного поспособствовал триумфу этой свободы. Я заканчиваю свою жизнь добровольно, потому что я не могу продолжить работать. Люди около меня никоим образом не ответственны за мое решение. Есть только один человек, которого я считаю ответственным: Фидель Кастро <...> Куба будет свободна. Я свободен уже».

Джордж Истмен, известный филантроп и изобретатель, создатель компании «Кодак», в 75 лет начал мучиться от сильнейших болей в спине. Сегодня врачи диагностировали бы у него стеноз позвоночного канала и смогли бы ему помочь, но тогда об этом заболевании еще никто не знал. В последние годы своей жизни Истмен с трудом мог стоять и передвигаться, а затем и вовсе оказался прикован к инвалидному креслу.

«Друзья, моя работа закончена. Зачем ждать?»

Ольга Гольдман, руководитель службы психологической помощи онкобольным и их семьям «Содействие»:

Мы просто не имеем права не писать, не говорить об этой проблеме: у онкобольных сейчас очень тяжелое положение, связанное с обезболиванием. Государство не обеспечивает его в должной степени, да и многие пациенты сами считают, что лучше потерпеть боль, потому что боятся слова «наркотик».

Конечно, с текстами про суицид нужно обращаться очень осторожно: люди, которые сами находятся в плачевной ситуации, могут легче принять фатальное решение, прочитав о том, что кто-то другой это сделал. Но ни в коем случае нельзя переставать вообще писать об этом. Просто в таких статьях обязательно должна быть информация о том, что может помочь человеку в таком положении. Можно, например, позвонить нам по бесплатному номеру 8-800-100-01-91 или хотя бы просто позвонить другу, выйти подышать воздухом. Еще лучше — обратиться к специалисту. У нас почему-то считают, что слова «психолог» и «психотерапевт» — это от слова «псих», и не все готовы идти к этим врачам. Но на самом деле ничего страшного тут нет, это просто специалисты, которые могут помочь.

Журналисты красочно описывают трагические случаи — тогда людям будет интереснее про это читать. Чем красочнее вы опишете, тем больше людей увидят этот текст. Но конкретно в случае с «Правмиром» никаких оснований предъявлять претензии к тексту не было. Это православный портал, который уж точно не хотел ничего пропагандировать.

Понятно, что руководило Роскомнадзором в случае с публикацией на «Правмире», но ведомство действовало очень топорно и явно перегнуло палку. Самоубийство из-за тяжелой болезни — это проблема, о которой нужно говорить.

Дмитрий Фирсов, адвокат:

Этот случай — очередная глупость Роскомнадзора. Это грубейшее нарушение федерального закона, Конституции РФ и практики, которая сложилась в Европейском суде по правам человека. Нельзя привлекать СМИ к ответственности, если они публикуют информацию, которая имеет общественную значимость и получена из интервью. Но Роскомнадзор почему-то до сих пор не принял это к сведению и выносит подобные предупреждения. При этом есть множество других источников, где рассказывается о самоубийствах, и у Роскомнадзора не возникает к ним претензий. Ведомство действует очень избирательно. И это не единичный случай. Достаточно вспомнить ИА «Росбалт», которое привлекли к ответственности за нецензурную брань, в то время как в интернете спокойно существует множество сайтов, где используется мат. Чем конкретно «Правмир» мог не угодить Роскомнадзору, для меня большая загадка.

Комментировать Всего 1 комментарий

Отвратительно, когда вместо поддержки онкобольных, государство предпочитает замалчивать причину их ухода из жизни. Получение обезболивающих препаратов -отдельная тема, проще найти торговца и купить у него героин, чем в аптеке получить "таблетку от боли".Я понимаю, мы боремся с наркоманией, но глупо искать ключ под фонарем, если потерял его словсем в другом месте.