Франциско Инфантэ на открытии выставки «Артефакты Франциско Инфантэ» Фото: Александр Воронин / пресс-служба Музея станка творческого индустриального кластера «Октава»
Экспозиция выставки «Артефакты Франциско Инфантэ» Фото: Александр Воронин / пресс-служба Музея станка творческого индустриального кластера «Октава»
Экспозиция выставки «Артефакты Франциско Инфантэ» Фото: Александр Воронин / пресс-служба Музея станка творческого индустриального кластера «Октава»
Экспозиция выставки «Артефакты Франциско Инфантэ» Фото: Александр Воронин / пресс-служба Музея станка творческого индустриального кластера «Октава»
Экспозиция выставки «Артефакты Франциско Инфантэ» Фото: Александр Воронин / пресс-служба Музея станка творческого индустриального кластера «Октава»
Франциско Инфантэ начал в начале 1960-х, а последние работы тульской экспозиции датированы 2025 годом. Всё это время он занят одним сюжетом: как сделать бесконечность видимой. Сам он описывает это коротко — главным импульсом для него стало «переживание бесконечности, а затем тайны мира». Из этого выросли графика, кинетические объекты с моторами, зеркала в пейзаже и фотография.
Ретроспективу собрали Галерея «Веретьево» и Галерея Объединённого института ядерных исследований, впервые выставку показали в наукограде Дубна. Куратор — Ирина Горлова, до этого она возглавляла отдел новейших течений Третьяковской галереи. В Туле выставку развернули на втором этаже Музея станка творческого индустриального кластера «Октава».
Летом 1963 года двадцатилетний Инфантэ приехал на Кавказ, в местечко Лоу, где отдыхала его будущая жена и соавтор Нонна Горюнова. Они ночевали на берегу, слушали море и смотрели наверх. Тогда он и вообразил небесный свод, на котором звёзды складываются в геометрические фигуры, сделал несколько зарисовок и назвал их «Космос кабалистики». Вернулся к идее через два года и нарисовал больше ста «проектов реконструкции звёздного неба». Работал в комнате коммуналки на Фрунзенской набережной, которую превратил в мастерскую: деревья из сквера перед домом доставали до его пятого этажа, и эту графику веток на фоне светлеющего неба он срисовывал с натуры. То есть космос в этих листах собран из московского сквера за окном.
Логика тут менее безумная, чем кажется. Вселенная расширяется, звёзды разлетаются, свет многих из них идёт к нам от объектов, которых давно нет. Инфантэ считает, что рядом с такими реальными чудесами есть место и «концептуальному чуду» — сознанию, которое видит небо расчерченным на фигуры. Слова «концепция» применительно к искусству в 1963–1967 годах ещё не употребляли, но занимался он именно ею.
Вторая обязательная точка маршрута — объект «Пространство, движение, бесконечность». Инфантэ сделал его в двадцать лет: три металлических каркаса разного размера, между ними натянуты нити, дающие эффект объёмного рисунка. Прямая отсылка к «Линейным конструкциям» Наума Габо; о нём молодой художник узнал в начале 1960-х от Алексея Певзнера, родного брата Габо, жившего в Москве, и потом разглядывал работы в альбомах. В 1965 году Инфантэ приделал к конструкции мотор и вставил лампочки в узловые точки каркаса. Концентрические объёмы пришли в движение, световые линии наложились друг на друга — получилась модель мерцающей звёздной системы.
Экспозиция выставки «Артефакты Франциско Инфантэ» Фото: Александр Воронин / пресс-служба Музея станка творческого индустриального кластера «Октава»
Экспозиция выставки «Артефакты Франциско Инфантэ» Фото: Александр Воронин / пресс-служба Музея станка творческого индустриального кластера «Октава»
Открытие выставки «Артефакты Франциско Инфантэ» Фото: Александр Воронин / пресс-служба Музея станка творческого индустриального кластера «Октава»
Экспозиция выставки «Артефакты Франциско Инфантэ» Фото: Александр Воронин / пресс-служба Музея станка творческого индустриального кластера «Октава»
Ещё одна ранняя вещь — серия «Часть целого» 1973 года. Листы с геометрической сеткой из тонких разноцветных прямых: где-то пересечения плотные, где-то разреженные. Каждый лист работает только вместе с остальными; сам художник называет их «осколками некоего целого, которое набирается из них во множестве комбинаций».
В середине 1970-х Инфантэ сформулировал то, что назвал артефактом, и в 2026 году этой концепции исполняется пятьдесят лет. Устройство простое: художник выбирает место — снег, землю, воду, траву, — привозит туда искусственный объект (зеркальные конструкции, композиции из дерева, картона, бумаги, нитей), ставит его в пейзаж, иногда буквально на мгновение, и снимает. Объект уезжает, остаётся кадр. Смысл этой процедуры Инфантэ описывает как обнаружение «игрового поля», на котором он получает право распоряжаться солнечным светом, воздухом, снегом, землёй и небесами.
Важная деталь для тех, кто заподозрит фотошоп: его нет. Больше полувека Инфантэ и Горюнова работают без коллажа и монтажных манипуляций — всё, что видно в кадре, физически стояло в этом пейзаже. Ирина Горлова говорит, что его опыты до сих пор вызывают вопрос, как это сделано. Это и есть лучшая причина доехать до тульской «Октавы»: разгадывать конструкцию по снимку.
Как это работает технически, показывает цикл «Очаги искривлённого пространства» 1979 года. Инфантэ изобрёл искривлённую раму и изготовил зеркала со скрученной по спирали поверхностью. В таком зеркале мир виден повёрнутым относительно среды, где стоит сама конструкция: изображение может перевернуться на 360 градусов, и вместо привычной замены «лево» на «право» получается чистое удвоение. По словам художника, спиральное зеркало способно сфокусировать в себе всю сферу природы вокруг. В Туле стоит динамическая конструкция из этого цикла, которую в новых материалах пересобрали специалисты Лаборатории физики высоких энергий ОИЯИ.
Редкий случай, когда работу художнику буквально собирают физики-ядерщики.
