Причудливые инди-комиксы: недетское развлечение для самых взрослых
Героями комиксов могут быть не только наделённые сверхспособностями герои в трико, но и, как в «Лесной глуши», антропоморфная медведица, скрывающая от всех, что она — серийный убийца. Или, например, молодой человек с биполярным расстройством или добровольцы, живущие в экспериментальном виртуальном пространстве. В конце концов, пожилой мужчина, которому предстоит хорошенько разобраться в себе благодаря знакомству с четырёхлетней перуанской сиротой. Их истории не менее захватывающие, чем похождения затянутых в латекс мстителей с идеальной физической формой, а неминуемый катарсис, поджидающий читателя, может быть в разы мощней.
«В лесной глуши, где нет ни души» / Beneath the Tree Where Nobody Sees
Патрик Хорват
Недавняя сенсация мира инди-комиксов — дебютная работа американца Патрика Хорвата «В лесной глуши, где нет ни души» — совмещает в себе очаровательную сказку об уютном мире лесных обитателей и напряжённый психологический триллер о непростой жизни серийного убийцы. События комикса разворачиваются в середине 1980-х в альтернативной вселенной, в которой планету Земля населяют обычные животные и животные антропоморфные, словно из мультфильмов Диснея или, скорее, из «Ветра в Ивах» Кеннета Грэма или «Мистера Фокса» Роальда Даля.
В окружённом густыми лесами идиллическом городке Вудбруке живёт бурая медведица Саманта Стронг, которая держит хозяйственный магазинчик, а в свободное от процветающего малого бизнеса время уезжает в находящийся неподалёку мегаполис, где убивает зазнавшихся горожан. Саманта — серийная убийца, и её главная заповедь — никогда не убивай местных. В смысле — не гадь там, где живёшь. У героини нет никакого желания нарушать идеальный баланс Вудбрука, пропитанного запахом кедровых деревьев и яблочных пирогов. Да и зачем приносить в жертву своему «тёмному попутчику» соседей, если в большом городе полно людей, которых никто не хватится.
Но когда в Вудбруке объявляется ещё один маньяк, у которого явно нет никаких строгих правил насчёт убийства местных, идеальная жизнь Саманты, которую она усердно выстраивала десятилетиями, оказывается под угрозой. Меньше всего мохнатой героине нужно, чтобы в её родном городке началось громкое расследование дела о серийном убийце — не дай бог, местный шериф выйдет на неё саму.
В каждом на первый взгляд идиллическом маленьком и уютном городке есть свой большой секрет. Это известно ещё со времён «Твин Пикса». Но такие городки, как пела группа Sparks, слишком тесны для двух больших секретов. Саманта начинает собственное расследование в попытке вывести на чистую воду собрата-психопата, пока он не наплодил жертв среди вудбурцев.
Как нетрудно заметить, главная фишка «В лесной глуши» заключается в резком контрасте между зашкаливающей мимишностью плюшевых обитателей Вудвурта, нарисованных нежной пастельной акварелью в лучших традициях детских книг, и жёстким нуарным сюжетом, наполненным кровавыми подробностями. Авторы пресс-релиза не врут, когда говорят, что комикс подойдёт тем взрослым, кто стесняется побаловать своего внутреннего ребёнка: такого комикс-индустрия не видела со времён знаменитого «Блэксэда» — жёсткого нуара, главный герой которого — чёрный кот.
«Псих» / Psychotic
Жак Мэтис и Сильвен Доранж
В недавнем прошлом широкая общественность воспринимала биполярное расстройство как что-то связанное с резкой сменой настроения — этим диагнозом могли наградить любого эмоционально распущенного человека со скверным характером. К счастью, в наши дни ситуация изменилась — во многом благодаря таким произведениям, как графический роман «Псих» французского писателя и поэта Жака Мэтиса. В нём он на своём автобиографическом примере буквально в картинках показывает, что биполярка намного страшнее и серьёзнее, чем заурядные перепады настроения. Одним из симптомов этого заболевания является психоз, который сопровождается галлюцинациями и ложными убеждениями. Так, в одной из сцен герой, переживая очередной кризис, искренне верит, что может остановить идущий на полном ходу поезд одним усилием своей воли, и располагается на железнодорожных путях, чтобы провернуть задуманное в реальной жизни.
Повествование в «Психе» нелинейное и прерывистое — будто чтобы передать весь хаос, который в жизнь героя вносит его недуг. В одной из глав мы видим взрослого Жака, который на укромной лавочке набережной Страсбурга выпивает вместе с бездомным алкоголиком и обсуждает эту свою, в тот момент ещё незаконченную книгу. В другой сцене мы переносимся в юные годы героя, проведённые в унылом городке в Лотарингии, в момент, когда в 14 лет его детство внезапно оборвалось после первого эпизода психоза. С тех пор жизнь Жака превратилась в череду госпитализаций в психиатрические больницы, сеансов с разными врачами, взлётов и падений. Он то оказывается в Нью-Йорке в попытке стать кинематографистом, то путешествует без билета по Европе, пересаживаясь из одного поезда в другой и не зная даже, где он.
В результате после многочисленных скитаний Жак оседает в Страсбурге и живёт единственно возможной в его случае жизнью. «Даже мои друзья иногда могут сказать что-то упрощённое вроде: “Если ты подстраиваешься под эту жизнь, то ты слаб, тебе не хватает инициативы”. Но я не выбирал ничего: самые важные составляющие моей жизни — это результат отсутствия выбора, — подводит итоги герой. — Я получаю пособие по инвалидности — на 80% я нетрудоспособен. В каком-то смысле это то, к чему я стремился: иметь достаточно денег, чтобы спокойно писать, читать, смотреть фильмы и видеться с друзьями. Позволять себе непозволительную роскошь ничего не делать.
Я снимаю крошечную квартиру, в которую я не могу пригласить больше трёх гостей. Больше всего она подходит для уединения и копания в себе. По сути, я принадлежу к низшему социальному классу. Я не женат и не могу позволить себе завести детей. Список того, что я не выбирал, можно продолжать — есть масса вещей, которые я перестал пытаться реализовать. Но это отсутствие выбора привело меня к свободной жизни. Каждый день я пытаюсь утолить мою неутолимую жажду знаний. Я смотрю на этот мир с того места, где нахожусь, отстранённо. Как отшельник. Я и есть современный отшельник. Но в определённом смысле я самый свободный человек, которого я когда-либо встречал. Я рад быть кем-то, не подходящим под стандартные рамки общества. Но за это приходится платить. Я не стремлюсь к успеху. Очень тяжело воспринимать себя всерьёз и обладать высокой самооценкой, когда многие люди считают тебя неудачником и паразитом».
«Псих» — это очень искреннее, светлое и трогательное произведение, от чтения которого невозможно оторваться, несмотря на всю серьёзность затронутой темы, — всё благодаря спасательному юмору, эксцентричной манере повествования и изящной работе художника-комиксиста Сильвена Доранжа.
«Альтернативная жизнь» / Alt-Life
Томас Каден и Жозеф Фалькон
Вдохновлённый культовым графическим романом Мёбиуса «Мир Эдены», этот сай-фай-комикс о времени, когда человечество в поисках нового дома предпримет попытку полностью переселиться в виртуальный мир. Так же как и увесистое произведение Мёбиуса, «Альтернативная жизнь» представляет собой уникальный микс научной фантастики, фэнтези, сюрреализма и исследует глубокие философские темы через призму фантастического сюжета, предлагая читателю не просто развлечение, а пищу для размышлений. Герои комикса оказываются в центре духовного и философского поиска, сталкиваются с последствиями технологического прогресса и связанными с ним изменениями в образе мышления, сексуальной активности, восприятии себя и окружающих.
Сюжет «Альтернативной жизни» разворачивается в мире, который находится на грани гибели. Главные герои, молодые женщина и мужчина Жозиан и Рене, добровольно становятся пионерами нового, полностью виртуального мира. Им предстоит первыми испытать на себе революционную технологию, которая позволяет существовать независимо от физического тела. В новом дивном мире каждый его обитатель может собственноручно формировать свою виртуальную реальность — главное, чтобы объёма памяти, выданного на твою личную вселенную, хватило. У наших героев, как у первопроходцев, ресурсы почти неограниченные. Рамки задаёт лишь их может только их собственное воображение.
Первым делом пионеры альтернативной жизни населяют свой мир себе подобными — после чего ударяются во все тяжкие, активно реализовывая все свои сексуальные фантазии. У Жозиан этот первый этап проходит успешно — героиня всё больше погружается в мир физического удовольствия, а вот Рене постоянно чувствует какой-то подвох, быстро пресыщается неограниченной сексуальной свободой и переходит на следующий этап, желая применить свою креативность к чему-то более монументальному.
Имея в запасе целую вечность, Рене создаёт свою собственную солнечную систему, заселив одну из планет разумной жизнью. Игра в бога всё больше увлекает Рене: он наблюдает за эволюцией обитателей заселённой им планеты — иногда в реальном времени, иногда на быстрой перемотке. Однажды в созданном Рене мире обнаруживается баг — сверхсущество, над которым не властны законы, продуманные его создателем. Рене не может уничтожить этого нового обитателя своей планеты — ведь тогда придётся уничтожить условия, благодаря которым на планете существует жизнь. Но он уверен, что это существо — воплощение самого зла, и, чтобы решить эту проблему, создаёт своего сверхчеловека — девочку-мессию, которая должна исполнить некое пророчество.
«Удочерение» / L’adoption (The Adoption)
Зидру и Арно Монин
74-летний ворчун Габриэль совсем не одобряет решение своего 47-летнего сына Алена удочерить 4-летнюю Кинайю, оставшуюся сиротой после сильнейшего землетрясения в Перу. Во-первых, по мнению прагматичного бумера, 47 лет — слишком поздно для того, чтобы заводить детей. Ему самому был всего 21 год, когда у него родился первенец. «А во-вторых, могли бы завести собаку», — цинично добавляет избегающий какой-либо сентиментальности Габриэль в разговоре с женой. Сразу становится очевидно, что отношения у Габриэля и его сына — не самые простые. Ален и его жена многие годы тщетно пытались зачать ребёнка, и Кинайя, как им кажется, — их последний шанс «не проводить Рождество впустую».
По законам жанра старому зануде Габриэлю всё чаще приходится оставаться наедине с маленькой Кинайей, его сердце постепенно начнёт оттаивать, и вот он уже делает резкий разворот, чтобы заехать за новым песком для песочницы, или собирает девочке её первый велосипед. Вместе они ухаживают за помидорами, заботливо выращенными Габриэлем, и посещают знаменитую велогонку «Тур де Франс», которая в этом году прошла через их городок.
Кинайя начинает регулярно проводить время со своим новым дедушкой и его двумя такими же великовозрастными друзьями, которые любят после занятий на парковых тренажёрах засесть в любимом кафе сенегалки Мамы Бубу и как следует выпить и закусить, чтобы «вернуть те калории, которые только что сожгли». «Я не для того работал 74 года и купил автомобиль, чтобы ходить в кафе пешком после тренировки», — шутит Габриэль в одной из сцен. «А я не для того работал 72 года и завёл друга, который смог себе позволить купить автомобиль, чтобы ходить пешком в кафе после тренировки», — поддерживает его один из друзей.
Благодаря лаконичным беседам Габриэля и его друзей мы узнаём, что их порой гипертрофированное чувство юмора — результат далеко не простой жизни. Каждый персонаж «Удочерения» придуман и прорисован с такой любовью, что им просто невозможно не симпатизировать, даже если поначалу их высказывания вызывали вопросы.
«Удочерение» выполнено в лучших традициях другой известной работы Зидру — серии комиксов «Великолепные лета» (Les beaux étés / Glorious Summers), созданной бельгийским сценаристом совместно с успешным испанским художником Жорди Лафебром. В этот раз у Зидру другой компаньон — бельгийско-французский художник Арно Монин, но характерная для Лафебра особая нежная, пастельная атмосфера, которая создаёт ощущение тепла и уюта, перешла из «Великолепных лет» и в «Удочерение».
Так же как и в «Великолепных летах», в этой работе Зидру сюжет отходит на второй план, а в центре внимания оказываются герои и их чувства. Читатель неспешно наблюдает за повседневной жизнью семьи, за мимолётными эмоциями и бытовыми деталями. Большую часть времени в «Удочерении» ничего особенно не происходит, но оторваться от чтения просто невозможно. Причиной ли тому душевный, ламповый мир, созданный Монином, или искромётные, но при этом очень жизненные диалоги Зидру — каждый решает сам. Скорее всего, дело в необычной химии между всеми элементами «Удочерения». Кто из нас не мечтал о произведении, в котором акцент был бы сделан не на экшене, а на эмоциональной составляющей, которое погружало бы читателя в состояние эйфорической радости и уюта.
Но не дайте Зидру усыпить вашу бдительность — в конце будут слёзы, а финальный твист заставит вас сразу же взяться за вторую часть «Удочерения». Серия в результате оказалась настолько успешной, что в этом году вышел уже шестой том «Удочерения».
Автор: Роман Дранников