И всё-таки он традиционный. 80 лет назад родился Фредди Меркьюри

Фредди Меркьюри был первым моим серьёзным приближением к музыке.

Конечно, родители в детстве водили меня на концерты симфонического оркестра, и даже абонемент в консерваторию у нас имелся. Мы пытались быть солидной и хорошей семьёй. Но мы ей не были. Личностные кризисы совпадали с государственными, и в период активного формирования моих музыкальных вкусов, то есть в начале 90-х, ещё до своего десятилетия, я упустил шанс стать музыковедом — это сейчас стало очень модно — и вообще знатоком классики. Да, я понимаю, что Бах с Бетховеном — это основа, но что поделать, если отрочество тяготеет к другим ритмам? Да и обстановка, если честно, располагала — клип I Want to Break Free показывали по российскому телевидению гораздо чаще, чем исполнение Первого концерта Чайковского. Почему я вообще оправдываюсь? Да потому что откровенно неловко — слушать сознательно хоть что-то я начал с группы Queen. В четвёртом, кажется, классе, то есть в 1994 году.

В газетных киосках у метро тогда уже продавались журналы, которые можно назвать молодёжными, из них мы узнали, что Меркьюри умер ещё в ноябре 1991 года от страшной болезни, которую по телевизору называли «чумой XX века» — от СПИДа!

Образ, конечно, складывался противоречивый. Как это так — мужик с усами так извивается на сцене, поёт совершенно забойные композиции под умопомрачительные гитарные запилы кудрявого чувака, похожего на Пугачёву. Потом все они в женских платьях ходят по английскому особняку, потом их изображают дети в клипе The Miracle. Что это? Это, оказалось, группа The Queen, фронтмену которой, великому Фредди Меркьюри, сегодня исполнилось 80 лет.

Музыка Queen была достаточно сложной, чтобы её было не стыдно слушать — это далеко не русская попса и не какие-нибудь The Scorpions — и при этом достаточно благозвучной, чтобы получать от неё удовольствие в широком кругу — там не было тяжёлой специфики, как, например, в Metallica или The Rage Against The Machine, которые тогда тоже были в моде. То есть The Queen можно было послушать и на дне рождения одноклассницы, и на школьной дискотеке поставить, но при этом там был материал, который можно было обсудить, и довольно богатое биографическое наследие. В ларьках продавались видеокассеты с концертами тура Magic — на лондонском «Уэмбли» и в Будапеште, на вещевых рынках было полно футболок с поющим Меркьюри, плакаты с группой были на разворотах журналов, которых становилось всё больше. Можно сказать, что вокруг Меркьюри сформировался умеренный культ. Хотя он считался не совсем нашим — всё-таки открытый гомосексуал (Международное общественное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено на территории РФ).

В моей судьбе Фредди Меркьюри помимо развития музыкального вкуса и расширения жизненного кругозора сделал ещё одно важное дело — он помог мне в романтическом смысле.

В 1997 году на книжном развале в Камергерском переулке я увидел небольшую синенькую книжечку — там были напечатанные на очень плохой бумаге переводы текстов песен группы The Queen. Видимо, это был какой-то издательский проект энтузиастов, настолько слабо выглядела эта книга. При этом тираж там был заявлен 25 000 экземпляров, а автором переводов значился Игорь Полуяхтов. Это я прямо сейчас в ту книгу подсматриваю, а не по памяти пишу, и сейчас же я выясняю, что Игорь Полуяхтов — высоко ценимый в фэнтезийном сообществе переводчик. Допустим.

Тексты любимой группы уже тогда, в 14 лет, показались мне в переводе на русский какими-то нелепыми. Хотя я смотрю сейчас, формально-то всё довольно точно.

Текст песни I Can’t Live With You:

превращается в прозаичное:

Да, так разрушается поэтическое волшебство. Рок-н-ролл непереводим, он запечатан внутри того языка, на котором написан, а в случае с группой The Queen ещё и в том исполнении, которое было для каждой песни оригинальным — нет по-настоящему выдающихся каверов на песни группы Queen, никто не смог перепеть Меркьюри, более того, за историю группы у них не сменился ни один музыкант — таких случаев гомогенности коллектива немного.

Эта синяя книжечка стояла у меня много лет на полке, да и сейчас стоит. Менялись мои музыкальные предпочтения, и полный набор кассет со всеми альбомами группы в мои студенческие годы уже пылился, и дисков их я не покупал. Я и так знал все песни, но почти не переслушивал их.

Лет через 12 после покупки той книги ко мне домой пришла девушка со светлыми волосами и прекрасным музыкальным вкусом, и она увидела эту книгу у меня. А, надо сказать, несмотря на впечатляющий по нынешним временам тираж, книга эта была всё-таки довольно нишевым артефактом, она могла быть только у большого любителя соответствующего творчества. И внезапно стало понятно, что меня и ту девушку объединяет общий культурный код, не просто музыкальный вкус, а фундаментальное знание, глубинный эстетический опыт.