Коллаж: Лика Сочкина / в коллаже использовано фото: Hulton Archive / Freier Fotograf / Archive Photos / предоставлено Getty Images

Фидель Кастро родился ровно 100 лет назад, но и это не точно — согласно церковной записи, сделанной при крещении маленького Фиделя Алехандро, он родился 13 августа 1927 года, а не 1926-го. Революционер не может существовать без легенды, даты и обстоятельства биографии должны сохранять некоторую туманность, равно как и причины подвигов не должны быть до конца ясны. Ведь Кастро родился в семье богатого владельца крупной сахарной плантации, учился в привилегированном иезуитском колледже, а потом на юридическом факультете Гаванского университета.

Он был из тех, у кого всё было бы в порядке при любой власти. Но он решил стать этой властью сам.

Есть биографическая легенда, согласно которой в детстве Фидель Кастро заключил пари с одноклассником — они поспорили, что будущий Команданте не сможет, разогнавшись на велосипеде, врезаться в кирпичную стену. Кастро смог. Без травм не обошлось, но пари было выиграно. Кирпичные стены — идейные, образные или вполне конкретные — никогда не смущали Кастро, не воспринимались им как преграды.

Он начал политическую карьеру, как и полагается будущему революционеру и диктатору, очень бодро — сначала подал в суд на Фульхенсио Батисту, который захватил власть на Кубе и распустил парламент, потом собрал отряд для штурма военных казарм, а потом сел в тюрьму, в которой провёл год из присуждённых пятнадцати — в Карибском бассейне даже политические репрессии мягче, чем в среднем по миру.

Куба 1950-х годов не кажется той страной, где назрели революционные изменения. Да, там был серьёзный имущественный разрыв между Гаваной и провинцией, между городом и сельской местностью, но где его не было? Режим Батисты благоволил всестороннему американскому присутствию — казино, отели, рестораны, бензоколонки и организованная преступность. На Кубе было много денег. Сама она экспортировала сахар в США. Зачем Кубе понадобилась революция? И зачем она понадобилась Кастро?

Логичнее всего считать, что кубинская революция спонсировалась СССР в рамках раздела сфер влияния в Западном полушарии. Но ЦРУ давно рассекретило записки о том, что никаких доказательств не только финансирования Кастро со стороны Союза нет, но даже информации о какой-то связи не имеется. Рауль Кастро — да, он контактировал с советским разведчиком Николаем Леоновым ещё в 1953 году. Но на этом всё.

Фидель вообще не считал себя коммунистом, и после победы революции в 1959 году первым делом поехал в США, и там признали новое кубинское правительство.

Анастас Микоян приезжает на Кубу только в феврале 1960 года, и с этого момента начинается теснейшая советско-кубинская дружба, которая, кажется, теплится до сих пор. Вот после этого Кастро национализирует американскую собственность на острове, перенаправляет потоки сахара в СССР, провозглашает революцию социалистической, становится объектом ненависти со стороны американских спецслужб и объектом же покушения. 

Американская операция в заливе Свиней провалилась отчасти потому, что правительство Кубы уже обладало тяжёлой советской техникой, но Кастро не мог не понимать всего взятого на себя риска — он стал главным кубинцем до того, как получил поддержку извне, более того, он получил ту поддержку, о которой изначально и не просил. Но уж когда он её получил, он быстро встроился в систему советской безопасности, до такой степени, что разрешил разместить у себя на острове советское ядерное оружие в 1962 году, что привело к Карибскому кризису, который и по сей день считается исторической точкой, наиболее близкой к потенциальному ядерному апокалипсису. 

То есть в некотором смысле судьба всего мира зависела от бородатого сына владельца сахарной плантации на Кубе, того парня, который добровольно врезался на велосипеде в кирпичную стену.

Наверное, для понимания сегодняшнего положения Кубы — совершенно бедственного — имеет смысл ещё раз уточнить: в 1959 году кубинцы не поменяли американского хозяина на советского. Они выбрали свободу. Так, как они это понимали. В чём же проблема? Проблема в точке опоры рычага, с помощью которого можно пытаться сдвинуть Землю.

Выбор способа ведения народного хозяйства стал ключевым вопросом двадцатого века. Весь мир был разделён на капиталистический и социалистический. Второй потерпел неудачу. Дело в том, что социалистический способ устройства экономики предполагает планово-директивное управление. Оно может быть и неплохим, более того, оно может даже иногда быть эффективным, но оно обязывает к строгому ограничению свободы рыночных отношений. Говоря проще — вам придётся заставить людей заниматься тем, что вы считаете особенно важным для экономики. Отсюда и все неудобства обществ, строящих социализм — его построение обязывает иметь сильный репрессивный аппарат. Но, в целом, если у государства есть ресурсы, которые могут быть интересны другим акторам мировой экономики, то можно пытаться строить как капитализм, который строится почти что самостоятельно, так и социализм, который предполагает массу научных условностей в виде руководящей линии партии и правительства.

И вот получается, что такое государство, как Куба, в структуре мировой экономики обязано от кого-то зависеть. Остров свободы нуждается в несвободе, иначе никак. Он должен быть частью либо социалистического мира, которого нет, либо капиталистического, который он отверг. Не может Куба самостоятельно диктовать условия, на одном сахаре далеко не уедешь в обстоятельствах тотального эмбарго со стороны соседа, который по совместительству работает мировым гегемоном и представляет крупнейший в мире рынок.

Почему Куба не упадёт в объятья США? Вероятно, что, во-первых, США хотят наказывать тех, кто от них отвернулся, до последнего в назидание другим. А во-вторых, кубинцы считают для себя немыслимым обретение хозяина и покровителя. Какой же это тогда будет остров свободы?

Революционный импульс, данный стране силами Фиделя Кастро, не может не вызывать восхищения — уж скоро 70 лет, как страна остаётся независимой, не имея для этого никаких видимых оснований. Но с другой стороны, мне вспоминается, что это именно Фидель въехал в стену на велосипеде.