Все новости

GettyImages-97614937.jpg

Катерина Мурашова

Почему они стреляют

Редакционный материал
История о том, что заставляет подростков мечтать об оружии в руках
19 февраля 2018 9:50

Ходила туда-сюда, но, конечно, просто не обращала внимания. Сколько он просидел в коридоре? Час? Больше?

Записанная на шесть часов семья не пришла. Это бывает — ребенок заболел, скорее всего. Он постучался.

— Я без записи. Мы с мамой у вас уже когда-то были. Вы меня примете? Мне очень надо.

— Ну что ж, заходи, — вздохнула я, толком его в полутьме коридора не разглядев.

Уже когда он вошел, сел, представился — «Кирилл», — увидела, что он уже совсем взрослый, лет 18–20. Высокий, правильные черты лица, только нос немного на сторону, наверное, когда-то был сломан, брови сросшиеся, аккуратной галочкой. Можно было бы назвать его красивым, если бы не сумрачное выражение лица, которое кажется привычным.

Сидит, сжимает и разжимает кулаки.

— Я слушаю тебя, Кирилл.

— Вы ведь знаете, что сегодня…

— Нет. А что случилось?

— В школе стреляли. Семнадцать человек убили.

— Семнадцать детей?! — ахнула я. — Где? У нас в Питере?!

— Нет, в Америке.

Немного отлегло от сердца. И сразу стало стыдно. Чем американские дети хуже наших?

Кирилл хмуро молчал, поблескивал исподлобья глазами, продолжал сжимать и разжимать кулаки. И я вдруг увидела всю ситуацию целиком.

Он взрослый и явно возбужденный и нестабильный. Во внешности очевидная кавказская кровь. Никакой охраны у нас в поликлинике нет. Тетеньки из регистратуры входящих и выходящих не видят. Вечером сюда можно пулемет «Максим» на веревочке провезти, лишь слегка замаскировав его под детский велосипед. Вечер. У меня на этаже сейчас практически никого нет, но зато на третьем этаже прием лора и невропатолога, там куча мам с детишками, все сидят в узком коридоре или небольшой рекреации.

В голове буквально за секунду промелькнули несколько совершенно диких планов: запустить айпад в окно для привлечения внимания прохожих; построить баррикаду из хохломских детских стульчиков и т. д. Все они были на грани абсолютного кретинизма.

— Вы что-нибудь скажете?

— Иншалла, — я решила сразу протестировать реальность. — Вероятно, раз ты пришел, это тебе есть что мне сказать. Я слушаю.

Брови-галочки удивленно взлетели вверх, потом юноша все так же сумрачно улыбнулся и понимающе кивнул.

— Вы испугались. Я действительно наполовину дагестанец, но я никогда не видел своего отца.

— Я тоже своего никогда не видела, — огрызнулась я. — Можно подумать, это что-то меняет.

«Даже если мне удастся заговаривать ему зубы до прихода следующей семьи, то что? — думала я между тем. — Каков шанс, что они придут с отцом, похожим на Брюса Уиллиса? Невелик, надо честно признать. Скорее всего, это будет мать с маленьким ребенком. Надо что-то делать сейчас».

— Я очень рад, что у нас не продают оружие, — сказал между тем Кирилл. — Был такой момент, когда я… Вы об этом писали, когда была история в Перми. Но все на самом деле не так. Я знаю, почему они стреляют. С другой стороны знаю, понимаете?

— Расскажи.

Я не совсем успокоилась, но в значительной степени. Кажется, он все-таки пришел поговорить.

— Мы с мамой жили в Кандалакше. Это такой город на севере. Мне там все нравилось, там красиво. Потом я выиграл математическую олимпиаду, даже две. И наша учительница сказала маме: если вы хотите, чтобы из этого что-то вышло, надо вам с Кириллом отсюда выбираться. Мама продала нашу квартиру, и мы купили комнату здесь, в Петербурге. Я пошел в математическую школу. Не самую крутую, но так… Одноклассники меня не приняли. Я знаю, что и сам виноват, но я не умел правильно ответить на их подначки. Они были остроумнее, и они были вместе. А я был один. И не так одет, не так говорил, и у меня был старый кнопочный телефон. Я проигрывал по всем статьям. Тогда я начал драться — это у меня получалось неплохо, а они по большей части драться не умели и боялись. Они говорили: да он психованный. Потом дали мне кличку «шахид». Учителя вызвали маму и сказали: нам проблемы в школе не нужны. У вашего сына способности к математике, но с нормальной социализацией большие проблемы. Он агрессивен. Вы знаете, как его дразнят? Где его отец? Мама сказала: «Не знаю». Они сказали: «Ну вот, рожаете от кого попало, а потом…»

Она пришла домой, плакала. Я сказал: давай уедем отсюда. Она сказала: «Тогда все напрасно. Давай все-таки еще попробуем. Не обращай на них внимания». Я пробовал еще почти два года. А у них это было что-то вроде развлечения — дразнить «шахида». Девочки, кстати, часто за меня заступались, говорили: отстаньте от него. Но девочек там было мало — математическая же школа. А потом мама заболела. Онкология. Я, как узнал, из этой школы сразу ушел. Директор когда отдавал документы, даже не спросил почему, сказал: давно надо было, сразу было понятно — ты не наш человек. А чей я? Я закончил училище за год, сейчас работаю. На работе мне тоже, кстати, говорят: ты нормальный парень, но видно, что не отсюда, не наш. А откуда я? И с мамой все это было так… мучительно. В одной комнате. Я занавеску повесил, но все равно. Мама очень переживала, что я…

— Она жива?

— Пока да. Скоро опять химия. Она говорит: хоть бы уже тебя скорей освободить. Но я не хочу, чтобы она меня «освобождала». Потому что пока она жива, пока я за ней могу ухаживать, я — ее, мамин. А без нее — ничей. Вы понимаете?

— Что, черт побери, я должна понимать?! — почти заорала я. — Объясни мне: как в твоей дурацкой башке все это связывается с теми агрессивными психопатами в школах? Ты-то не психопат. Ты как минимум два года терпел питерскую рафинированную околоматематическую сволочь, которая ради своего развлечения тебя тонко подтравливала…

— Так в какой-то момент я прямо так и думал: хорошо, что у меня нет автомата. Если бы был, я вполне мог бы прийти прямо туда и…

— Хорошо, что у тебя не было автомата, — отзеркалила я.

— Я однажды позвонил по телефону доверия для подростков. Меня там сразу спросили, думал ли я покончить с собой. Я честно ответил: нет, никогда. Тогда мне дали адрес районного ПНД и даже часы работы тамошнего психолога и еще посоветовали записаться в кружок айкидо или самбо для выплеска агрессии. Я думаю, тому парню, который сегодня… я думаю, ему тоже говорили: Америка — великая страна и у нас все равны. А он жил и видел каждый день, что это не так. И в школе ему, как мне, сказали: сразу видно, ты — не наш. И выгнали. А родители у него, как я понял, умерли. И он оказался ничей. И великой Америке не было до него никакого дела.

— И что ж, по-твоему, надо было сделать? Усыпить его самого, чтоб не мучился? Устроить в Америке пролетарскую революцию? Что?

— Не врать хотя бы, — подумав, сказал Кирилл. — Все не равны. Кто-то же понимает, как все на самом деле устроено? И вот каждому чтоб спокойно говорили: вот твое место, и возможности, вот так все сложилось. Никакой твоей вины в этом нет, и другие тоже в общем-то не виноваты. Просто структура такая, как там у атома, или у клетки, или у вселенной. А если ты хочешь чего-то еще, то можешь попробовать, но вот какие сложности тебя ждут. И никакого равенства с теми, кто там уже сидит, не жди, пожалуйста.

— Ты описываешь не демократическое, а сословное общество, — подумав, сказала я. — За то, чтоб его разрушить, люди сражались и гибли на баррикадах. Веками.

— Разрушить, да. А самовоспроизводится оно, кажется, на автомате, — сказал Кирилл и невесело усмехнулся получившемуся каламбуру. — Раньше все было очевидно, а теперь надо самому догадываться. И нигде напрямую не говорят, наоборот, вид делают, что все не так. Не удивительно, что у некоторых крышу сносит. Если будете писать, назовите мое настоящее имя и фамилию, я не против.

— Обойдешься! — отрезала я. — И вообще, хватит себя жалеть. Сословное там или не сословное — карабкайся. Хотя бы ради матери.

— Куда? — с болью спросил Кирилл.

Я почему-то вспомнила Мартина Идена и математика Перельмана.

— Ну, там, по пути, может, и встретится что-нибудь стоящее, — я неопределенно помахала рукой.

В дверь, словно подгадав, постучали очередные посетители.

Поддержать лого сноб
7 комментариев
Борис Цейтлин

Когда разговор заходит о неравенстве, вспоминаю это эссе http://magazines.russ.ru/inostran/2011/1/o9.html

 

 

Катерина Мурашова

Спасибо, Борис, прочитала с удовольствием, но с автором не согласна ;) Нмв что писать, учить, думать об угнетении негров, что о мужестве чернокожих борцов - однохренственно - точки фокусировки все равно рядом.

Что важно: мой-то полудаг не призывает искать виноватых. Он скорей за просвещение что ли. Он не увидит никакой вины гангста-репера «перед своим народом» в том, что он заработал много денег и купил дом в белом районе.

 

Стас Северин
"В голове буквально за секунду промелькнули несколько совершенно диких планов: запустить айпад в окно для привлечения внимания прохожих; построить баррикаду из хохломских детских стульчиков и т. д. ...Даже если мне удастся заговаривать ему зубы до прихода следующей семьи, то что? — думала я между тем. — Каков шанс, что они придут с отцом, похожим на Брюса Уиллиса? Невелик, надо честно признать. "

треш какой-то)

надеюсь, Вы понимаете, Катерина, что, если прочесть отдельно несколько абзацев из середины текста, то порой непонятно кто, в этой сценке, из вас "психолог", а кто "пациент") треш какой-то)

впрочем, ЕСТЬ МНЕНИЕ, что любой практикующий психолог, должен находиться под наблюдением другого практикующего психолога, для его же психического здоровья. хотите об этом поговорить?) 

а так... налице опять вечный конфликт "интеллектуала" с "интеллигентом". "интеллектуал" приводит доводы, что "Все не равны. Кто-то же понимает, как все на самом деле устроено? ...Просто структура такая, как там у атома, или у клетки, или у вселенной", и совершенно верно! "полудаг" вам Истину ломтями просто нарезает, а интеллигент лишь слабо отмахивается: "я неопределенно помахала рукой" = картина - маслом, как говорится)

вот только для того, чтобы писать о том, почему они стреляют и врут, надо, наверное, самим перестать стрелять и врать, хотя бы самим себе) на минуточку)

 

Катерина Мурашова
Стас Севериня сама обычно стараюсь не стрелять и врать поменьше. А там уж как получается. И Вы же понимаете, что психолог из моих снобовских новелл - это не я, а литературный персонаж? Или нет? (все, кто их читает, делятся на две группы. Одни понимают, другие нет)
ПС а зачем читать отдельно несколько абзацев из середины текста?
Стас Северин
Вы же понимаете, что психолог из моих снобовских новелл - это не я, а литературный персонаж?
Катерина Мурашоваа откуда это можно было бы понять? Тут написано только "История о том, что...", не рассказ и не новелла, хотя если учитывать как в России переписываеют историю... в общем, начинанаю понимать, да)
 
а сейчас, извините, Вы кто? персонаж или писатель, и... мы с вами сейчас в Матрице, или под землей, в Зионе?)
 
Иии.. лекции, которые Вы читаете, это тоже такие литературные чтения просто?  
Катерина Мурашова
Стас СеверинПопробую с конца. Лекции, которые я читаю, это просто лекции, которые я читаю.
Истории, которые я пишу, никогда не описывают строго реальные кейсы, иначе я просто не имела бы права практиковать - чистая этика, ничего личного. Исключений было штук пять-шесть за все время, когда человек через меня собирал мнения членов клуба о своей ситуации - тогда тут еще бывали большие и реально интересные дискуссии. В качестве примера припоминаю историю директора школы, в которой учитель ударил ученика. Там все было очень запутано и он хотел совета не от педагогической и не от родительской общественности, и даже не от психолога, а просто от умных взрослых людей. Об этой "исключительности" я всегда предупреждала читателей отдельно.
Разумеется, все описания и коллизии основываются на моей практике - ничего другого у меня просто нет и взять негде. Что же касается личности психолога из моих историй, я думаю, она похожа на меня приблизительно так же, как герой Вересаева в "записках врача" похож на самого молодого Вересаева. В дискуссиях с Вами (и всеми другими) участвует разумеется не героиня новеллок, а та часть моей личности, которую я решила делегировать в электронные сумерки.
Стас Северин
понятно, Катерина Мурашова"гибридная", какая-то, психология получается)
ии... пропадает всякий смысл тут что-нибудь обсуждать.
впрочем, на Снобе, здесь, смотрю, всё такое, с виду "огонь", а пальцем ткни = рекламный плакат и дырка в нем) и... иди себе... проходи дальше, карабкайся, к такой-то "ради матери") социализируйся! в стадо приматов))
и неудивительно, что "они стреляют"...
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Владимир Познер
Почему владение оружием остается неотъемлемым правом американцев, несмотря ни на что
География школьных расстрелов — в инфографике «Сноба»
Сергей Ениколопов
Американский тинейджер застрелил 17 человек после исключения из школы. Возможно ли остановить волну насилия среди школьников?