В первых репетициях есть особое очарование — актеры проходят текст «налегке», без грима и костюмов, декорации условны, а вместо сценического света — голая правда актерского существования наедине с текстом. «А я-то, маменька, я-то! Меня-то пожалейте, ведь я жених!» — ловко уклоняется от тумаков нескладный Елеся (Иван Басюра), гордо приосаниваясь при слове «жених». «Посудите только, добрые люди: дома денег ни копейки, а он чижей ловит да на барышень любуется. Вот я тебя!» — не сдается маменька Мигачева (Наталья Тищенко), гоняясь за сыночком с бутафорским дрыном в руках. Режиссер, следивший за происходящим сидя верхом на стуле, смеется, вскакивает, бежит на площадку: «А давайте вот так попробуем!» На репетициях Ивана Орлова легко дышится — об этом говорят все, кто с ним работал. «В моих актерах живет замечательный внутренний ребенок. Моя задача — позволить ему играть, не сковывая рамками», — говорит Орлов.
Пять лет назад новосибирские режиссеры дружно вернулись к классике — Толстому, Достоевскому, Чехову, Шекспиру. «Театр становится все более условным, — объясняет Орлов, в 2018-м поставивший на сцене “Глобуса” пьесу Лопе де Вега “Учитель танцев”. — Классика — это прежде всего образы и театральная поэтика. Да, сегодня театры занимаются современной драматургией, но, на мой взгляд, она редко дает глубокие наблюдения за природой человека в экзистенциальных жизненных обстоятельствах. Принято считать, что Островский — бытописатель. Но когда сегодня читаешь его текст, понимаешь, что каждый из его героев — это образ, созданный драматургом и питающий твое воображение. Да, его герои условны, но за ними стоит правда».
Тенденции актуального театра сегодня в прямом смысле развязывают руки режиссеру — классический текст можно переписать, действие — перенести в современные реалии, а акценты усилить злободневными смыслами. Зритель хорошо считывает подобные режиссерские послания — особенно молодое поколение, жадное до новых революционных форм. Но Орлов переписывать и перекраивать Островского не стал — история молодой девушки, попавшей в финансовую яму, остается без изменений. «Мы решили создать вневременное пространство, — поясняет он. — Хотим показать узнаваемых героев — на уровне архетипов и психологических портретов». Режиссер уверен, что зритель хорошо примет эту историю — новосибирская публика, по его мнению, «насмотрена» и воспитана в лучших театральных традициях.
История превращений
Первым «воспитателем» новосибирских зрителей стал именно «Глобус». Но открывался он в 1929 году как местный ТЮЗ, организованный силами актеров, приехавших специально для этого из Ленинграда. Пять лет театр прожил в клубе «Молодые ленинцы», затем переехал в Дом Ленина, а в 1984 году справил новоселье в новом здании, построенном по спецпроекту архитектора Анатолия Сабирова.
