Евгений Миронов 
ответил на наши вопросы

+T -
Поделиться:
Lazy Ant для Сноб
Lazy Ant для Сноб

Актер Евгений Миронов только что снялся в роли Федора Достоевского, а сейчас играет заглавную роль в «Калигуле» режиссера Эймунтаса Някрошюса. Параллельно он руководит завершением реконструкции Театра Наций, проводит театральные фестивали, поддерживает грантами молодых артистов из провинции. В общем, пытается делать все, чтобы в России появилось по-настоящему актуальное театральное искусство.

У Уильяма Теккерея есть утверждение: «Никто не может быть уверен в том, что он не сноб. Такая высокомерная уверенность сама по себе – уже снобизм». Вы согласны?

Под снобизмом порой подразумевают отрицательное качество. «Ты сноб! Не будь снобом!» – так говорят очень часто. Но ведь это значит: «Не выделяй себя среди других». Для творческого человека это странно.

Часто ли вам в жизни приходилось рисковать?

Например, когда я семнадцать лет назад решал, соглашаться ли на «Орестею» Штайна (в 1993 году Петер Штайн ставил в Москве трилогию Эсхила. – Прим. ред.). Я мог потерять место в театре Табакова, то есть фактически остаться без дома и без работы. Я позвонил своей преподавательнице в Саратов, и она сказала: «Женя, тебе нужен прыжок». На такой прыжок человек может решиться только сам. Если он решится, он рискует погибнуть, это страшно – проще жить себе спокойно и работать. И будет все хорошо, все, как говорит мой персонаж Иудушка Головлев, «хорошохонько, светлехонько, теплехонько, уютненько, без нужды, без горюшка». Можно на этом успокоиться. Но что-то там внутри свербит, не дает остаться в прозябании.

И так же вы решались возглавить театр?

Это вообще был один из самых тяжелых моментов в моей жизни. Мне было тридцать девять лет, я открыл собственную продюсерскую компанию и стал с Кириллом Серебренниковым делать спектакль «Фигаро». Было трудно, и, когда мы уже приближались к завершению, мне предложили стать художественным руководителем Театра Наций. Незадолго до этого мы с друзьями организовали фестиваль современного искусства «Территория», еще несколькими годами раньше – акцию по поддержке российских театральных инициатив. Так что я и прежде задумывался о том, что нужно попробовать что-то изменить в театральном деле, что-то сделать самому. А общение со студентами, приезжавшими на акцию и на «Территорию», только утвердило меня в этом стремлении. Правда, потом оказалось, что в Театре Наций ничего не было, а на месте зрительного зала, в самом центре Москвы, – заросший бурьяном долгострой. Пришлось добывать деньги на завершение реконструкции, заниматься стройкой. Надеюсь, что в 2011 году работы завершатся и сюда вновь придут зрители.

Что такое вообще Театр Наций, чем он отличается от других – ради чего все это?

Меня, честно говоря, уже давно не устраивала театральная жизнь Москвы, хотя самому везло – работал с великими: Петером Штайном, Декланом Доннелланом, Эймунтасом Някрошюсом (и сейчас вот у него «Калигулу» репетирую). Если ничего не делать самим, мы так и останемся в прошлом веке. Второе название Театра Наций – Международный театральный центр. У нас нет и никогда не будет своей труппы. Мы будем организовывать постановки лучших европейских режиссеров с русскими артистами. Первый такой спектакль уже вышел: это были «Рассказы Шукшина» Алвиса Херманиса. Еще мы будем дебютной площадкой, где молодые режиссеры смогут поставить свой первый спектакль. И мы организовали несколько фестивалей: Шекспировский, малых городов России и фестиваль «Другой театр из Франции». Есть и другие идеи. Когда театр будет достроен и заработает в полную силу, я мечтаю объединиться с соседями и сделать около Пушкинской площади, в самом центре города, театральный квартал – с выставочным залом, с библиотекой и медиатекой, с театральной школой, со студенческими спектаклями.

Как вам в начальниках?

Не всегда комфортно. Надо специально нравиться каким-то богатым людям, чиновникам, ходить по кабинетам, только что не кланяясь. На приемах чиновники улыбаются, подзывают супругу, оба восклицают: «Боже, это же сам Миронов!». Многие из них при этом получают большое удовольствие, когда держат тебя в приемной, чтобы показать, кто тут «сам». Всю жизнь я был в «малом» круге, и мне было очень комфортно: у нас свои законы, я их уже изучил. Актерский мир сумасшедший, но очень интересный. А теперь я попал в «большой» мир. Как будто из аквариума меня выпустили в море. А там плавают чудовища, страшные совершенно.

Как вам кажется, у известного человека есть долг перед обществом?

Знаете, у кого как. Это зависит от человека. Есть много замечательных артистов и деятелей культуры, которые занимались всю жизнь только своим делом. Это не значит, что они не были значимы для общества. Но сегодня для меня пример – Чулпан Хаматова. Не могла она только ролями влиять на государство и богатых людей, когда умирают дети. И они с Диной Корзун подняли с нуля такую махину, как фонд «Подари жизнь». Мы с Машей Мироновой и Наташей Шагинян попробовали сделать фонд, помогающий старикам-артистам. Потому что стыдно невозможно: у людей нет холодильника, нет денег на аспирин! Мы провели благотворительный концерт, а дальше посыпались звонки с просьбами о помощи, и уже нельзя было останавливаться. Стали собирать картотеку, чтобы понять, сколько в стране пожилых актеров. А потом решили провести театральный марафон: двадцать пять театров должны были отдать часть собранных за билеты денег в фонд. Так вот оказалось, что это незаконно: театры не могут отчислять деньги на благотворительность. Так что сейчас мы с юристами готовим закон, который буду предлагать на совете по культуре при президенте.

Как, на ваш взгляд, поменялось отношение к России в мире за последние двадцать лет?

В середине девяностых я с «Орестеей» объездил весь мир. Тогда происходило открытие новой России, был огромный интерес к нам, людям, которые хотят нового и готовы к нему. И всем казалось, что мы не просто отказались от коммунизма и строим капитализм, а происходит что-то новое, какой-то эксперимент. Честно говоря, на нас смотрели, как на вырвавшихся на волю из клетки людей. Теперь они очень напуганы тем, что русские – самые богатые в мире. Кроме того, русские, отдыхающие за границей, – это же страшно, это же иногда такие свиные рыла. Я помню, как на Канарах в зоопарке, где животные и птицы почти ручные, чувствуют себя в полной безопасности, русский мальчик гонялся за павлином. И как папа хохотал и говорил: «Догони! Догони его!»… И я понимаю, что этот мальчик также будет своего сына учить гоняться за павлинами.

И что нам делать с этими мальчиками?

По-другому мальчиков воспитывать. Сейчас практически не осталось никакой лазейки для людей, отличающихся от этих отдыхающих. Телевизор надо выключить раз и навсегда. Единственная надежда – на интернет. В Сети можно открыто высказываться, черпать нужную информацию обо всем на свете. Это дает надежду на самостоятельность мышления. В театре, в кино необходимо созывать, свистеть, собирать на хорошее – как мы на фестиваль «Территория», где студенты из провинции могут попробовать самостоятельно разобраться в том, что происходит в искусстве.

Что вам в сегодняшней жизни по-настоящему не нравится?

Во всей нашей системе пока еще нет выхода к людям, к человеку. Солженицын писал: «С гнилым дуплом дерево не стоит». Наше гнилое дупло – отношение к людям. И снизу – ноль инициативы. Никакой ответственности, ни у кого – не только у чиновников. При этом деньги можно заработать, ничего не делая. За десять лет стабильной жизни люди привыкли к одному: быстро заработать деньги, не поднимая при этом задницы. Наша страна, захлебнувшаяся своей нефтью, обречена на гибель, если мы, пусть даже комариными укусами, сами не высосем из себя эту грязь. Мы для театра сейчас покупаем новое световое оборудование – и в Москве нет ни одного человека, который мог бы с ним работать. Мы отправим людей учиться в Европу, а потом, думаю, откроем при Театре Наций стажерскую школу, чтобы учить людей театральных профессий, чтобы создавать профессиональный цех.

А что вам нравится?

Мне нравится, когда человек взрослеет красиво. На лице ведь вся жизнь отражается, и есть лица, по которым видно, что человек идет в нужную сторону. Это прекрасно.

Еще мне нравятся люди не успокоившиеся, не застывшие. Зиновий Ефимович Гердт говорил, что комплекс неполноценности – это путь к самосовершенствованию, путь прогресса. А еще – я очень люблю играть с детьми сестры. Их трое, и у каждого из них уже виден даже не характер, а судьба. И вот я начинаю волноваться, что Тимофей, например, – очень открытый, романтический человек, я начинаю прогнозировать его жизненный путь. Но лучше этого не делать, изменить же невозможно: это урок бесконечности жизни.

Вы представляете себя на пенсии?

У меня есть несколько вариантов. Например, открою в Баварии актерские курсы системы Станиславского. Это спокойная пенсия, бюргерская. Сидишь с собачкой в летнем кафе, мимо люди прогуливаются… Есть другой план. В нем я похож на Олега Павловича Табакова, которому семьдесят пять лет и он одновременно строит, ставит, играет, руководит. Одна идея рождает другую, и так без конца.

Комментировать Всего 45 комментариев

Рад, что Женя Миронов в нашем клубе! Просто здорово, по-моему.

Дорогой Евгений! Я страшно рад, что ты стал членом нашего клуба, потому что очень тебя люблю и уже несколько лет, с тех пор, как мы работали над "Побегом", искренне считаю тебя лучшим российском артистом! Очень надеюсь, что теперь, раз уж ты тоже снобист, мы будем общаться несколько чаще, и может быть даже сделаем еще одну или даже не одну картину. С любовью, Егор.

Какие из продолжающихся театральных ролей Вам кажутся лучшими?

Я не совсем понимаю, как это – из "продолжающихся театральных ролей". Поскольку "последний ребенок" – Калигула, то, конечно, мне кажется, больше внимания я уделяю ему. Пожалуй, даже самое большое внимание, потому что мне необходимо, чтобы эта роль еще сформировалось, я еще что-то должен найти, чего не успел к премьере. И вообще, любой спектакль растет, развивается, поэтому Калигула сейчас для меня, наверное, самый важный герой.

Я знаю, Вы гений. Мечтаю лично познакомиться.

Эту реплику поддерживают: Сергей Чекинов

Полностью согласен!

Не хочу никого обидеть, но равного Евгению ни в его, ни в более молодом поколении просто нет!

Эту реплику поддерживают: Наталья Шелекасова, Галина Лемельман

Очень рад! Прекрасное пополнение для нашего клуба!

Евгений, здравствуйте. Я смотрела Калигулу в ТЮЗе в начале месяца и до сих пор нахожусь под впечатлением. Как вам понравилась Петербургская публика? 

Про красивое взросление сказано очень красиво =)

Публика потрясающая! Вообще, это очень сложная публика, она избалована, она часто москвичей принимает через губу, и к ней трудно пробиться. Когда мы играли очень успешный спектакль "Номер 13", который поставил Володя Машков (спектакль идет во МХАТе), я помню, что, честно говоря, мы, привыкшие к смеховой, почти истерической реакции, вдруг обнаружили, что нет, не так просто пронять зрителей.

А сейчас гастроли Театра наций в Петербурге показали, что это абсолютно наш зритель: они улавливали какие-то тонкие вещи, которые московская публика то ли не просекла, то ли была в каком-то оцепенении от уведенного и не сразу реагировала. А петербуржцы были более раскрепощены и реагировали в тех местах, в которых я лично и мои партнеры не ожидали. Но самое неожиданное для нас было вот что. В Санкт-Петербурге у нас были не только "Калигула" и "Рассказы Шукшина", но и последние премьеры нашего театра – "Метод Гренхольма", который поставил болгарский режиссер Явор Гырдев, и "Киллер Джо" американского драматурга Трейси Леттса. Так вот, Леттс работает в очень сложном жанре черной комедии, он вообще, по сути, родоначальник этого жанра (после него в кино с этим жанром работали братья Коуэн и Тарантино), а в театре у нас его никто не ставил. Так что мы очень волновались, но пошли на это, потому что это эксперимент, что-то интересное. И в Петербурге этот спектакль прошел просто замечательно. 

А вы обращаете внимание на публику, когда играете?

Ну конечно, я же не глухой. Я вообще-то живой человек. Я слышу телефонные звонки. Я не могу отрубиться и играть. Я чувствую. И когда слышу, что люди отвлекаются, просто понимаю, что надо идти дальше, поэтому, уже даже не раздражаюсь.

сегодня на сцене театра им.Моссовета Вы играли Калигулу.Евгений,это превосходно!Спасибо за удовольствие видеть прекрасного актера и не менее прекрасных партнеров.

Очень хочу прийти к Вам на репетицию посмотреть - как Вы работаете, прежде всего, над собой, а потом над ролью

А я сегодня иду на "Калигулу", месяц назад купила билет и, не поверите, каждый день ждала и с предвкушением вспоминала, что меня ожидает встреча с моим любимым артистом. "Идиота" я смотрела раз 10 от первой до последней серии, даже начала себя ловить на мысли, что неосознанно пытаюсь воспроизводить Вашу мимику и Вашу манеру говорить в роли князя Мышкина.

И, конечно, была бы очень рада и крайне признательна, если бы Вы согласились устроить творческий вечер для членов клуба Сноб. Глупо, наверное, звучит, но это моя давняя мечта. И еще. Я очень хотела прийти к Вам на репетицию, из укромного уголка тихонечко посмотреть как Вы работаете, как Вы достигаете этого невероятного слияния с образом, как Вы создаете пространство роли, в которое - кто не войдет, тут же становится гениальным. Наверное, в этом феномен Вашего притяжения -)))

Спасибо, но для меня легче сыграть спектакль, чем подготовить творческий вечер. Творческие вечера надо вообще-то очень долго готовить, если уж делать его серьезно: нужно читать стихи, отрывки из ролей. Но по мне, отрывки из ролей – это абсолютно глупейшее занятие, потому что ты вырван из контекста спектакля, и сразу становится и скудно, и скучно… Так что мне бы не хотелось делать авторский вечер. Может, когда-нибудь, когда мне нечего будет делать на пенсии, я и устрою что-нибудь подобное.

Евгений, скажите пожалуйста, насколько травматично для психики вживаться в такие роли как князь Мышкин? И как долго потом выходить из этого состояния?

И еще вопрос, если позволите: гений и злодейство - вещи совместимые?

Это, безусловно, сложная работа, которая оставляет отпечаток. Я отношусь к таким ролям как к персонажам, с которыми можно пообщаться. Ведь в жизни вообще-то не часто встречаются такие личности, как Гамлет, или Мышкин, или Иван Карамазов — очень умные, интересные, противоречивые, сложные люди, — с которыми было бы интересно поговорить. Так что мне очень везло и везет на такие встречи, но это и трудная история для меня, конечно. Не в том смысле, что я после этого лечусь в больнице, а просто, поскольку я вхожу в Мышкина, а он в меня, и мы становимся единым целым, то персонаж потом очень трудно уходит. Мы же достаточно долго, почти год были вместе. И в какой-то момент я чувствовал, как Мышкин проявляется в других ролях. Я играл, помню, Лже-Дмитрия в спектакле "Борис Годунов", который поставил выдающийся английский режиссер Деклан Доннеллан, и чувствовал, что вдруг играю не того человека… Дело в том, что несмотря на свою субтильность и на свою какую-то ломкость, Мышкин очень сильный, мощнее всех. Я иногда шучу, что если бы была компьютерная игра "Мышкин и другие", он бы всех победил. 

Смотря что под гением подразумевать. Гений может быть и злым, и добрым. Если отталкиваться только от того, что гений – это что-то светлое, то не совместимы. Вообще-то, гений – это уникальные способности, которые человек использует и делает что-то удивительное, что потом остается в истории. Пушкин, например, – гений. Но каким он был человеком, мы знаем по письмам и документам, - очень сложным человеком, непростым. Был ли он ангелом? Нет. Чертом? Тоже нет. В нем было заложено все! Поэтому та же фраза, которую он написал в "Моцарте и Сальери", честно говоря, противоречива так же, как и он сам.

Евгений Миронов Комментарий удален редакцией Почему?

Евгений, расскажите, пожалуйста, поподробнее про фонд "Артист". Как Вам пришла идея его создать и как Вы это делали? Хватает ли Вам времени вникать в его работу или Вы скорее просто поддерживаете его" своим именем"?

Спасибо!

Нас трое учредителей – актриса Маша Миронова, журналистка Наташа Шагинян и я. Фонд пытается выполнять две задачи: одна – это помощь старикам, ветеранам, вторая – помощь детям-инвалидам с физическими недостатками при рождении. 

По первому пункту — у нас уже достаточно большая картотека, которую мы берем в Доме актера, Гильдии киноактеров, и не только в Москве, но в Санкт-Петербурге и в Саратове, где открылся маленький филиал (надеюсь, что это будет и дальше распространяться), и по этой картотеке работаем. 

Когда мы начали, к нам почти сразу присоединился ряд молодых артистов, который стал частью нашего дела… Например, Вадим Верник, Маша Голуб. Вадим Верник на аукционах собирает огромные (по нашим понятиям огромные) средства и тем самым очень помогает фонду. 

У нас есть ряд программ: продовольственная, медикаментов (сертификаты на лекарства), SOS (срочные операции, причем не только ветеранов — к нам обращаются и артисты, которым театры по ряду причин не могут помочь; или похороны – это тоже немаловажно, потому что это требует организации, чтобы все было достойно и нормально, по-человечески) и программа адаптации. Программа адаптации очень важная: ведь часть ветеранов в хорошей форме, они просто никому не нужны, — и это самое страшное. Все, что им остается — просто сидеть и умирать. Поэтому наши ребята придумали целую программу, когда они дают концерты, ездят в детские дома, показывают спектакли, устраивают литературные чтения. У нас есть также клуб рукоделия, где ветераны лепят, вяжут… То есть они не просто занимаются делом, а творчеством занимаются. И нужно понимать, что на все это нужны деньги. 

Мы их по-разному собираем. Вот сейчас, 6 апреля, будет очередной благотворительный концерт. (В прошлом году это был концерт со Спиваковым и его огромнейшим оркестром. В концерте участвовала Алла Демидова, Алексей Петренко, я, Маша Миронова и еще много артистов. Мы собрали деньги, которых хватило на медикаменты больше, чем на полгода.) В этот раз концерт будет в Театре эстрады: мы объединились с Дмитрием Бергманом и его "Новой оперой". В концерте будут также участвовать Маша Миронова, я, Игорь Верник, Игорь Петренко, Бабенко, Безруков… в общем, нас много — откликнулись все замечательные артисты.

Еще у нас каждый год стартует театральный марафон. В этом году он будет не в полном объеме, потому что пока нет закона. Но я передал президенту Медведеву наше предложение юристов по изменению закона, касающегося того, чтобы государственные театры могли делать благотворительные спектакли и использовать деньги от них на своих же ветеранов. На сегодняшний момент, увы, это запрещено законом. Так что, если вот это у нас получится сделать, это даст огромную помощь. Ведь даже если один раз в году сыграть такой спектакль, то это хорошие деньги на благотворительные цели. 

В этом году мы ждем закона и надеемся, что все будет нормально, и проводим вот этот благотворительный концерт 6 апреля.

Что касается детей, то уже 6 человек мы отправили в Америку, где им делали протезирование. Часть из них усыновили американские граждане.

Да, это детский дом под Тулой. В основном эти дети оттуда. Есть совсем маленькие — 3 года, они без рук, без ног. А есть постарше. Самый выдающийся случай был с первым мальчиком, Сашей Шульчевым, которому сейчас уже 16, он живет в Америке и недавно поступил в Гарвард! История его простая: он поехал в Америку, ему сделали операцию и затем семья, в которой он жил после операции, его усыновила. Сейчас мальчик катается на лыжах, а ведь у него не было ног и кистей рук. 

Я могу рассказать, чтобы его ждало, если бы ему не сделали операцию. У нас в России инвалидов, которые жили в детском доме, в 18 лет автоматически переводят в дом престарелых. И там они живут до конца жизни, то есть влачат существование. Перспективы – ноль. Есть какой-то маленький процент людей, которых берут на какие-то определенные работы на завод. Остальные — из детства переходят в старость. И то, что сейчас происходит с Сашей — чудо, и нам всем большой пример. Талантливейший парень, который пишет стихи, поступил в 16 лет в Гарвард и катается на лыжах! 

Безусловно, это все дело рук нашего учредителя, Наташи Шагинян, которая донесла до нас эту проблему и вдохновила работать над этим. Так, в общем, у нас и стало две программы: "актеры актерам" и "актеры детям".

Кстати, американцы оперируют наших детей бесплатно. Но вся дорога, проживание, переводчики — это оплачиваем мы. 

Эту реплику поддерживают: Евгения Чечель

А сколько лет было Саше, когда ему сделали операцию?

А наше государство легко рассталось с ребенком? Не было проблем?

Евгений Миронов Комментарий удален редакцией Почему?

Так получилось, что мы не знали про родителей Саши. Но когда американская семья, в которой он жил после операции (за ним нужно было ухаживать, ему нужно было пройти период адаптации), решила его взять, неким фантастическим образом, обнаружилось, что у него есть мать, о которой он все эти годы даже не знал. И Наташа Шагинян поехала туда, к матери. Саша не захотел с ней видеться, просто поговорил с ней по телефону и попросил, чтобы она отказалась от него. Что она и сделала. Она говорила: "Я его не знаю, я даже его не чувствую. Я примерно знала, что он еще живой"… Она его отдала, потому что он родился таким уродом, потому что она не могла позволить себе за ним ухаживать — у нее еще и другие дети есть. А он вырос полноценным, красивым человеком.

Недавно, осенью, в сентябре у нас была вторая такая акция "Хочу ходить", когда приехал следующий рейд из троих детей (мальчик и девочка достаточно взрослые, им лет по восемь, и совсем маленький мальчик, которому года четыре). Их всех тоже протезировали и усыновили американские родители. 

Почему вы вообще решили заняться Фондом? Что послужило толчком?

Мы решили это делать, потому что больше читать статьи или смотреть передачи, как умирают в нищете, с тараканами, с какими-то вонючими консервами Народные артисты или как их не на что похоронить, — невозможно! И надо не просто выключить телевизор, а что-то попытаться сделать. Вот мы и пытаемся делать. 

Ксения, в России ежегодно усыновляется около 150 000 детей. И бОльшая часть из них усыновляется иностранными родителями. У нас пока система усыновления не отягощена до такой степени сложности, как в Европе.Хотя постепенно все усложняется...

Эту реплику поддерживают: Ксения Чудинова

Мы думали в этом году поддержать какой то детский фонд - идея была следующая : "Дети рисуют и строят дом"

Будем рады участвовать...

Евгений, скажите, пожалуйста, принимали ли Вы какую-нибудь сторону в конфликте, разгоревшемся в Союзе кинематографистов два года назд, и считаете ли Вы этот конфликт исчерпанным?

Нет. Мне это не интересно. То есть меня, безусловно, волнует судьба русского кино, но если вникать, то в этом надо разбираться. А я не хочу, у меня хватает своих забот.

Дорогой Женя, как поживает Ваш проект с Робером Лепажем? Намечены ли для него какие-то сроки, существует ли уже драматургический материал? И есть ли еще режиссер, с которым Вам бы самому хотелось поработать или открыть его для отечественной сцены?        

С Робером Лепажем у нас такая история: мы наметили работу и у нас были даже конкретные сроки, чтобы ее начать, но потом случился мировой кризис, который очень сильно повлиял на дела Лепажа. И ему пришлось заключить договор почти на пять лет с "Метрополитен-Опера" на "Кольца Нибелунга" — а это серьезнейшая работа. Но не так давно в июле я летал к нему на премьеру оперы Стравинского "Соловей" — это что-то необыкновенное, причем большинство ролей отдано русским голосам — и мы с ним повстречались и договорились, что будем делать уже новый материал и наметили время. Говорить не буду, чтобы не сглазить. 

А на второй вопрос ответ такой: безусловно, с Робертом Уилсоном. И у нас уже есть договоренность, чтобы делать материал. И вопрос уперся даже не в его время, которое расписано на десятилетие вперед, и не в мое время, а в готовность площадки. Этот спектакль можно делать только тогда, когда откроется Театр Наций. И не только откроется, а уже будет работать в полную мощь вся его техническая сторона, должна заработать вся машинерия на сцене. Так что я надеюсь, что Театр Наций станет той площадкой в Москве, где можно будет посмотреть таких режиссеров.  

Когда закончится реконструкция Театра Наций?

В сентябре мы должны открыться и заработать в полную силу.

Евгений, огромной удачи Вам и Вашей команде! С огромным нетерпением жду открытия Вашего театра!Преодолевайте трудности!

Спасибо Вам за необыкновенное актерство, которое Вы каждый раз снова и снова показываете на сцене, и на киноплощадке!

Евгений, Вы - великий артист, спасибо Вам за ваши роли!

Скажите, пожалуйста, а как вы поняли, что должны стать актером - что это ваше предназначение? и могли ли вы стать кем-то другим?

Мне понравилась Ваша работа в Калигуле, и работа других молодых актеров

Но меня стал несколько раздражать минимализм в постановках в России.

Полные залы, талантливая игра актеров но постоянные декарации из шифера, лохмотьев )- Это отнюдь не от недостатка денег и кассовых сборов!? И явно не от такого уникального видения постановщика?!

Вам не кажется,что театр начинает всеобъемлющи съедать жадность и 'зеленый' долларовый змей как и многое другое вокруг?!

PS:

Походил прошлый год по театрам в Европе, много декораций, света, постановки, яркости...

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое

?
Семья, где не любят

Семья, где не любят

Всего просмотров: 34249
Сложно быть нормальным

Сложно быть нормальным

Всего просмотров: 27100
Право быть

Право быть

Всего просмотров: 16161
Все новости