«Белая лента» — первая картина, которую Роднянский* и Клебанов представили, уже будучи совладельцами компании «Кино без границ». И тот и другой смотрели фильм не в первый раз. Сэм Клебанов оценил «Белую ленту» еще в Каннах, где картина получила «Золотую пальмовую ветвь». Тогда фильм его поразил, но фестивали плохи тем, что получить удовольствие от пятой за день картины непросто.

Премьера в Москве была если не скромной, то уж точно не громкой. Ни ажиотажа зрителей, ни толпящихся знаменитостей, которые перед сеансом позируют фотографам и уходят, как только в зале гаснет свет. Все было очень по-домашнему, почти всех гостей Клебанов и Роднянский* знали в лицо. На входе каждому завязывали на руке белую ленточку, под потолком были натянуты полоски белой ткани — оказалось, это специально сделанная к премьере инсталляция «Мосты» художника Апанди Магомедова из «Айдан Галереи».

Войдя, зрители первым делом видели фотографии со съемок фильма, в основном детские. Если бы не цветная пленка, можно было бы подумать, что снимки сделаны в начале века. И дело не только в старомодных костюмах, но и в лицах. Ханеке полгода отбирал кандидатов на детские роли — отсмотрел более семи тысяч претендентов. 

Действие фильма происходит в немецкой деревушке в канун Первой мировой войны. Голос за кадром, принадлежащий местному учителю музыки, беспристрастно рассказывает историю тех лет. Все начинается с несчастного случая, за которым следует череда драматических событий. Странным образом каждый раз поблизости оказываются дети, пугливые и неразговорчивые. В семьях детей воспитывают по-протестантски строго, наказывают за малейшие провинности. Чтобы пощадить психику зрителей, режиссер несколько раз буквально захлопывает перед их носом дверь — и только по звуку (свист плетки, стоны и всхлипы) можно догадаться, что за ней происходит. Через 20 лет эти дети станут фашистами.

Белая лента — своего рода наказание для детей: ее завязывают на руке, вплетают в косы, она как клеймо, которое символизирует неодобрение родителей.

Длинные планы, статичная камера и размеренное повествование, казалось бы, должны утомлять, но Ханеке удается держать внимание зрителя до финальных титров.

Изначально «Белая лента» шла три с половиной часа, но продюсеры решили сократить фильм на час, иначе с прокатом могли быть трудности.

Из «Пионера», впрочем, все равно выходили за полночь, многие благодарили Роднянского* за «замечательное» кино. Пожалуй, это был самый неточный эпитет.

Александр Роднянский*, которому «Белая лента» напомнила «Гибель богов» Висконти, назвал картину Ханеке шедевром.

А Сэма Клебанова больше всего поразила «философская глубина и многослойность» фильма.

Среди картин, которые Клебанов и Роднянский* собираются прокатывать в России, шесть номинированы на «Оскар» — понятно, что партнеры ждут вручения премии. «Белая лента» попала в две номинации: «Лучший иностранный фильм» и «Лучшая операторская работа».

По словам Клебанова, «Оскар», безусловно, поможет картине сделать сборы в России, но, даже если фильм останется без премии, у него все равно будет большая аудитория.