Виталий Комар: Я предвкушаю незабываемые гоголевские, обыкновенно подаваемые в трактирах блюда

Участники проекта «Сноб» в рамках только что открывшейся в Нью-Йорке программы Premium идут на «Гоголевский ужин» в ресторане Savoy

Иллюстрация: AFP/EastNews
Иллюстрация: AFP/EastNews
+T -
Поделиться:
Иллюстрация: AFP/EastNews
Иллюстрация: AFP/EastNews

Ужин специально для проекта придумала Дарра Гольдштейн  — основатель журнала Gastronomica и специалист по русской культуре. Идея совместить меню гоголевских времен и интеллектуальные разговоры о литературе родилась у Дарры после того, как она написала статью об описаниях застолья у Гоголя. И, основываясь на текстах и переписке Гоголя, пришла к выводам, которые во многом опровергают традиционные литературоведческие истолкования.

Savoy в Сохо — особое место на гастрономической карте Нью-Йорка. Этот ресторан поддерживает тесные отношения с фермерскими хозяйствами, и меню здесь выстраивается сообразно всему тому свежему и прекрасному, что есть в наличии у фермеров в данный момент. В дискуссии примет участие шеф-повар ресторана Питер Хоффман.

4 февраля

Время сбора гостей: 19:15

Начало ужина: 20.00

Savoy NYC

70 Prince Street NYC 10012 on the corner of Crosby street (between Broadway and Lafayette)

Виталий Комар

   Я предвкушаю незабываемые гоголевские, обыкновенно подаваемые в трактирах блюда — как-то: мозги с горошком! А о «Старосветских помещиках» и подумать страшно — это читается как «антидиетическая» бесконечная кулинарная книга о вечной любви!

Незабвенный Чартков, художник из «Петербургских повестей», разбогатев, в первый же день объедается «конфектов в кондитерской» и затем выпивает бутылку шампанского... Конечно, Гоголь нигде не описывает близкой мне китайской кухни. Но постойте, читатель! Тот же Чартков в тот же день обедает в ресторане, о котором (цитирую) «доселе слышал такие же неясные слухи, как о китайском государстве».

Для меня и друзей моей юности Чартков был символом загубленного таланта, продавшегося влиятельным любителям портретов. Конечно, мы тоже были не ангелы. Я никогда не забуду «оргий алкогольного нонконформизма» в московских подвалах подпольной богемы.

Однажды это было связано с огромной кастрюлей макарон. Я помню, как в осеннем холоде неотапливаемой мастерской один художник и его натурщица, не обращая внимания на меня и других пьющих гостей, предавались радостям любви в этих горячих макаронах, предварительно (для «сугрева») вываленных на кровать...

Ни в каких Молоховцах и Камасутрах западный читатель не найдет такого рецепта! Но простите, замолкаю, здесь нужно перо Гоголя!   

Дарра Гольдштейн

   Дорогие участники проекта «Сноб», мое приглашение на завтрашний ужин лучше всего сформулировал сам Гоголь:

«Зато уже как пожалуете в гости, то дынь подадим таких, какие вы отроду, может быть, не ели; а меду, и забожусь, лучшего не сыщете на хуторах. Представьте себе, что как внесешь сот — дух пойдет по всей комнате, вообразить нельзя какой: чист, как слеза или хрусталь дорогой, что бывает в серьгах. А какими пирогами накормит моя старуха! Что за пироги, если б вы только знали: сахар, совершенный сахар! А масло так вот и течет по губам, когда начнешь есть. Подумаешь, право: на что не мастерицы эти бабы! Пили ли вы когда-либо, господа, грушевый квас с терновыми ягодами или варенуху с изюмом и сливами? Или не случалось ли вам подчас есть путрю с молоком? Боже ты мой, каких на свете нет кушаньев! Станешь есть — объяденье, да и полно. Сладость неописанная! Прошлого года... Однако ж что я, в самом деле, разболтался?.. Приезжайте только, приезжайте поскорей; а накормим так, что будете рассказывать и встречному и поперечному».

Благодаря блестящей интерпретации русской кухни от Петера Хоффмана в Savoy, каждому из вас удастся ощутить если не тяжесть в желудке от переедания, то по крайней мере некоторую бодрость интеллектуальной мысли, которую я собираюсь стимулировать своими комментариями о гоголевской персональной одержимости едой и пищеварением. Несмотря на то что я все же собираюсь немного поговорить о еде в русской литературе в целом, центром нашей дискуссии будет оставаться Гоголь и тот своего рода дьявольский посредник, который подпитывает не только талант, но и тревоги писателя: фантастические гастрономические описания у Гоголя совпадают с его серьезной болезнью желудка. Я также собираюсь остановиться на том, что Гоголь испытывал большое недоверие к конвенциональному «доброму здравию», которое, по его мнению, непременно вело к неосознанной, вульгарной жизни (один из характерных примеров — Собакевич из «Мертвых душ»). И я собираюсь закончить свою небольшую лекцию, показав, как Гоголь в своей попытке очистить душу и тело увлекся своего рода священной анорексией.   

Эту реплику поддерживают: Elena Siyanko

 

Комментировать Всего 17 комментариев

Я предвкушаю незабываемые гоголевские, обыкновенно подаваемые в трактирах блюда — как-то: мозги с горошком! А о «Старосветских помещиках» и подумать страшно — это читается как «антидиетическая» бесконечная кулинарная книга о вечной любви!

Незабвенный Чартков, художник из «Петербургских повестей», разбогатев, в первый же день объедается «конфектов в кондитерской» и затем выпивает бутылку шампанского... Конечно, Гоголь нигде не описывает близкой мне китайской кухни. Но постойте, читатель! Тот же Чартков в тот же день обедает в ресторане, о котором (цитирую) «доселе слышал такие же неясные слухи, как о китайском государстве».

Для меня и друзей моей юности Чартков был символом загубленного таланта, продавшегося влиятельным любителям портретов. Конечно, мы тоже были не ангелы. Я никогда не забуду «оргий алкогольного нонконформизма» в московских подвалах подпольной богемы.

Однажды это было связано с огромной кастрюлей макарон. Я помню, как в осеннем холоде неотапливаемой мастерской один художник и его натурщица, не обращая внимания на меня и других пьющих гостей, предавались радостям любви в этих горячих макаронах, предварительно (для «сугрева») вываленных на кровать...

Ни в каких Молоховцах и Камасутрах западный читатель не найдет такого рецепта! Но простите, замолкаю, здесь нужно перо Гоголя!

Однако!

See you завтра :) (Думаю, что здесь безопасно дурачиться, так Самвел сюда не ходит :)

Эту реплику поддерживают: Мария Генкина, Виталий Комар

Oooooo!!!! Мозги?!

Надо немедленно править календарь и идти "на Гоголя"! 

Эту реплику поддерживают: Виталий Комар

Прочитала у Самвела, что завтра :( Завтра не получится :((( Жутко переживаю. Даже вспомнила, что Ксения мне говорила об этом в Бруклине, но у меня четвертое было уже занято. 

Или может ужин не четвертого и с Самвелом вы там увидитесь завтра по другому поводу? 

Четвертого-четвертого.Чего ж я прилетела и сижу джетлаглю :)

Ну на Джеффри Раша тогда обязательно

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Катюш, вы уж тогда хоть сфоткайте для меня мозги! Хочется посмотреть на презентацию :)

На Раша ОЧЕНЬ хочу, вопрос с датой решаю прямщас. 

Катерин, когда ужин? Я перебираю материалы -- ищу дату :) 

Дорогие участники проекта «Сноб», мое приглашение на завтрашний ужин лучше всего сформулировал сам Гоголь:

«Зато уже как пожалуете в гости, то дынь подадим таких, какие вы отроду, может быть, не ели; а меду, и забожусь, лучшего не сыщете на хуторах. Представьте себе, что как внесешь сот — дух пойдет по всей комнате, вообразить нельзя какой: чист, как слеза или хрусталь дорогой, что бывает в серьгах. А какими пирогами накормит моя старуха! Что за пироги, если б вы только знали: сахар, совершенный сахар! А масло так вот и течет по губам, когда начнешь есть. Подумаешь, право: на что не мастерицы эти бабы! Пили ли вы когда-либо, господа, грушевый квас с терновыми ягодами или варенуху с изюмом и сливами? Или не случалось ли вам подчас есть путрю с молоком? Боже ты мой, каких на свете нет кушаньев! Станешь есть — объяденье, да и полно. Сладость неописанная! Прошлого года... Однако ж что я, в самом деле, разболтался?.. Приезжайте только, приезжайте поскорей; а накормим так, что будете рассказывать и встречному и поперечному».

Благодаря блестящей интерпретации русской кухни от Петера Хоффмана в Savoy, каждому из вас удастся ощутить если не тяжесть в желудке от переедания, то по крайней мере некоторую бодрость интеллектуальной мысли, которую я собираюсь стимулировать своими комментариями о гоголевской персональной одержимости едой и пищеварением. Несмотря на то что я все же собираюсь немного поговорить о еде в русской литературе в целом, центром нашей дискуссии будет оставаться Гоголь и тот своего рода дьявольский посредник, который подпитывает не только талант, но и тревоги писателя: фантастические гастрономические описания у Гоголя совпадают с его серьезной болезнью желудка. Я также собираюсь остановиться на том, что Гоголь испытывал большое недоверие к конвенциональному «доброму здравию», которое, по его мнению, непременно вело к неосознанной, вульгарной жизни (один из характерных примеров — Собакевич из «Мертвых душ»). И я собираюсь закончить свою небольшую лекцию, показав, как Гоголь в своей попытке очистить душу и тело увлекся своего рода священной анорексией.

Эту реплику поддерживают: Elena Siyanko

Дарра, вы писали, что еда, не только гоголевская, — всегда прекрасный повод для интеллектуальной беседы. С одной стороны, это вроде бы очевидно, с другой — не могли бы вы этот потенциал пояснить?

Еда всегда предлагает нам возможности более широкого взгляда. Прекрасный пример — рассказ Чехова «Сирена», где описание еды приводит к экзистенциальному философствованию. Способность еды инспирировать разговоры, безусловно, повышается за счет изысканной подачи: подумайте о средневековых sotelties — скульптурах из еды, или о прекрасных trionfi застолий Ренессанса, или, если вернуться в наше время, о той архитектурной подаче блюд, которая еще недавно была страшно модной в high-end ресторанах. Еда предлагает вам мир на тарелке, если вы на мгновение задумаетесь о том, откуда прибыли все ингредиенты. Еда — это не только необходимость, она всегда содержит более глубокие смыслы, личного, культурного или общественного свойства. Еда всегда адресует нас к тем чувственным или интеллектуальным областям, где хранятся наши самые глубокие убеждения. Но если вы хотите намеренно спровоцировать подобного рода разговор, то, конечно, надо обращать внимание не только на сервировку и подачу, но и на сочетание блюд, и его возможную символику…

Эту реплику поддерживают: Павел Рабин, Виталий Комар, Катерина Инноченте

Катерина Инноченте Комментарий удален

Какие еще великие тексты могут быть прочитаны с филолого-гастрономической точки зрения? Были ли еще примеры в ваших штудиях, когда пристальное внимание к описаниям еды приводило вас к литературоведческим выводам, которые бы противоречили, как в случае Гоголя, устоявшимся толкованиям?

Есть много примеров описаний еды в русской литературе, помимо Гоголя. Первым на ум приходит Чехов и два его рассказа «Сирена» и «О бренности» («Масленичная тема для проповеди»). Другой прекрасный пример — рассказ Бабеля «Мой первый гусь», в котором через еду исследуется мораль. Изумительно использована еда в «Господах Головлевых» — много лет назад я написала статью под названием Domestic Porkbarreling in Nineteenth-Century Russia, or Who Holds the Keys to the Larder, посвященную тому, как Арина Петровна использует еду как способ властвовать над своим семейством. Я не могу назвать свои выводы противоречащими прежним трактовкам, но публикация была довольно громкой, поскольку до того описания еды не анализировали как нечто имеющее отношение к основной интриге, и уж тем более как фрагменты, которые содержат в себе негативные манифестации.

Другая книга, в которой имеются глубочайшие озарения по поводу еды и ее значений, — «Записки блокадного человека» Лидии Гинзбург. Ее описания вынужденной и неестественной одержимости едой во время блокады — это точные наблюдения по поводу индивидуальных людских характеров, эстетики, классовых различий и культурных норм.

Спасибо, Дарра! Я поклонник Ваших идей и проектов. В связи

с Вашим гениальным термином "священная анорексия", у меня

возникает вопрос: не связана ли утрата Гоголём аппетита с утратой

чувства юмора и, шире, с сознательным отказом от сатиры?

Был бы рад услышать Ваш ответ сегодня, за Гоголевским ужином.

Катерина Инноченте Комментарий удален

Ну так как поели-то? Где фото-отчет? :) 

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян