Ксения Семенова /

Район, который придумал сам себя и изменил Америку

Как получилось, что Сохо из грязной промышленной зоны с фабриками, барами да борделями стал одним из самых модных районов города и даже глобально повлиял на развитие Америки, рассказал нам архитектор Александр Нератов, живущий здесь с 1978 года. Помимо осмотра исторических зданий, мы зашли в мастерские трех американских художников, чтобы увидеть жизнь Сохо изнутри

+T -
Поделиться:

Мы начинаем экскурсию с лофта, где живет сам Александр Нератов. Это роскошное помещение с высоченными потолками, колоннами и большим количеством огромных окон — очень характерное для Сохо пространство, бывшая швейная фабрика, переделанная в свое время в просторную квартиру.

Нератов — архитектор, занимался модернизацией многих зданий в этом районе, живет в Сохо с 78 года и знает про него фактически все.

Он подробно рассказывает о том, как начинался Сохо. К югу от улицы Хаустон (South Of HOuston) в начале XIX века появился жилой район Сохо. В то время это была окраина Нью-Йорка. Только-только фермы уступили место невысоким кирпичным домикам, которые теснились около Бродвея — главной торговой улицы, протянувшейся с севера на юг. С развитием коммерческой деятельности, жилые дома стали вытесняться фабриками, барами да борделями.

Фото: предоставлено автором
Фото: предоставлено автором
Это пример первой застройки Сохо — трехэтажные особнячки (как этот, в котором сейчас располагается ресторан Savoy или магазин Crocs на следующей фотографии). С развитием коммерции жилые дома превращались в театры, бары и бордели
Фото: предоставлено автором
Фото: предоставлено автором
Фото: предоставлено автором
Фото: предоставлено автором
Во второй половине XIX века магазины богатеющего Нью-Йорка начали строиться в Сохо, за несколько лет совершенно его преобразив. Сохо стал, возможно, первым однородным коммерческим районом в американском городе: магазины Tiffany, Ball and Black, Zinger (левое зеленое здание на фотографии с уникальными, словно кружевными чугунными деталями) продавали свои изделия на первом этаже, а производили их на верхних этажах. В то время электричества еще не существовало, а газового света было явно недостаточно: нужное освещение получали за счет огромных окон и высоты потолка, благодаря этому свет распространялся на 30 метров вглубь застройки
Фото: предоставлено автором
Фото: предоставлено автором
Традиционные каменные фасады не позволяли делать окна во всю стену: специально для Сохо изобрели новый метод строительства из стандартизированных, более дешевых и удобных чугунных конструкций, позволяющих создавать большие пролеты
Фото: предоставлено автором
Фото: предоставлено автором
Архитектурная уникальность Сохо — тонкость, легкость несущих конструкций, невероятно широкие окна — была достигнута по вполне практическим причинам — из-за необходимости достаточного освещения. В результате в противовес каменным фасадам с редкими глубокими дырками окон были созданы здания с эффектом греческих храмов

Мы идем по тесным брусчатым улочкам, помимо уникальных чугунных зданий рассматривая самые модные магазины города. А ведь к послевоенному периоду все здесь было совсем иначе. Разросшаяся промышленность требовала другого масштаба, район был почти заброшен, по идее градостроителя Роберта Мозеса (тот Нью-Йорк, который мы знаем сейчас, с грандиозными мостами, парквеями, тоннелями, во многом именно его рук дело) Сохо должны были снести и построить автостраду, на которых Мозес был помешан. Это и стало поворотным моментом. Здания, идущие под снос, отдавались в аренду почти даром. Огромные пространства бывших фабрик были идеальным местом для художников.

Но идее Мозеса было не суждено сбыться. Возмущенные насильственным желанием властей навязать «как лучше», жители района начали протестовать и отстояли не только те самые здания, мимо которых мы проходим теплым летним вечером, но и саму возможность принимать решение, что лучше для города и его жителей.

Художники добились того, чтобы помещения, которые они с таким трудом отстояли и облагородили, остались за ними. Кто-то купил их, когда они стоили сущие копейки, кто-то получил в вечную ренту по фиксированной цене. Александр Нератов договорился с тремя художниками-старожилами, чтобы они показали нам свои святая святых — квартиры-мастерские.

Дальше мы зашли в гости к художнице и скульптуру Элис Эйкок.

Попасть ко всем этим художникам просто с улицы почти невозможно, их лофты, хоть и являются мастерскими, но это также место, где они живут, и пускают они к себе только старых знакомых.

За один вечер увидеть все нам не удалось. Явно не хватило времени на более подробный рассказ о зданиях, каждое из которых полно историй, и на посещение других мастерских и центров современного искусства, например Drawing Center, директор которого потерялся по дороге. Поэтому очень надеемся, что продолжение экскурсии во главе с Александром Нератовым следует.

Комментировать Всего 9 комментариев

Потрясающе!

Хотелось бы, чтобы кто-то провел экскурсию по лофтам в Москве и Лондоне!

Интересно. Многого не знал.

Очень здорово

Я сама недавно переехала в Нью Йорк и поэтому у меня было в планах исследовать все интересные районы этого потрясающего города. Поэтому когда я увидела обьявление об экскурсии по СОХО, да еще в сопровождении одного из его архитекторов, записалась одна из первых. Однако, я хочу сказать не о архитектурных особенностях СОХО, а о том, какое впечатление произвел на меня сам Александр Нератов. Есть люди, удивительно красивые, красотой внутренней и внешней, харизмой, обаянием, щедростью. Александр – удивительно красивый и щедрый человек, он излучает ясность, спокойстие, достоинство, внутреннюю красоту.  Все эти качества глубоко тронули меня, ведь Александр, не только прочитал нам интереснейшую лекцию и провел по улицам Сохо, но и подготовил информативный буклет для каждого участника, накрыл стол, после экскурсии, пригласил еще раз в свой дом на коктейль, заказал для всех пиццу. В этой, уже более интимной обстановке, мы  беседовали о многих вещах, в том числе и о его его семье  – отце, Анатолии Александровиче, основателя Школы русской Иконописи, резьбы и зодчества в Гамбурге и матери, Римме Ивановне, художнице-иконописце, оба, которых работали над созданием Свято-Николаевском соборе в Вашингтоне,  который я знаю очень хорошо .  Мне кажется, Александру обязательно надо заняться преподавательской деятельностью, ведь он столько знает, да и вообще,  он и его семья – это часть русской истории, истории ускользающей. Скажу честно, эти минуты, были самыми интересными для меня, ведь когда ты общаешься с такими людьми,  ты и сам расцветаешь – через них. Для меня лично – художники, которых удалось увидеть с помощью Александра и конечно, общение с ним, главное богатство вечера. Спасибо всем, кто организовал эту встречу. 

Эту реплику поддерживают: Ксения Семенова

Ирина – Вы меня просто смутили Вашыми комплиментами.  Мне действительно интересно было показывати и рассказывать, и это не чистый альтруизм: многое понимаешь только когда продумываешь объяснения и формулировки.  Но отдача набранного опыта и знаний для меня происходит именно через архитектуру: из всех отраслей исскуства, архитектура наиболее сложная и разносторонная и затрагивает больше других элементы культуры и истории в своих решениях и коммуникациях. Путешествия, чтение, даже случайные встречи и разговоры, создают для мне богатую базу для работы – и с возрастом становится легче делать выборы.  Размышления об этом особенно актуальны так как сегодня наконец запускаем website (www.neratoff.com) который готовим уже три месяца (пока что показана только треть материалов): эта как-бы само-созданная ретроспектива наводит на мысли об обоснованности процессе, и о ценности результата!

Огромное спасибо организаторам прогулки, и в первую очередь Саше Нератову.  Он совершил невозможное -- 3 часа вел за собой огромную группу, умудряясь рассказывать, отвечать на вопросы и уделять внимание каждому.  

Я узнала много нового об одном из своих любимых районов города и с огромным любопытством  заглянула в дома-мастерские художников и скульпторов, освоивших Сохо еще в 70-е.  Если Саша захочет провести любую другую экскурсию по городу, буду страшно рада. 

Ну и, конечно, спасибо Саше за то, что открыл нам двери своего собственного дома, за угощение и интереснейшую вступительную лекцию.

Эту реплику поддерживают: Ксения Семенова, Elena Siyanko

Мы обязательно экскурсию по Сохо повторим, с посещением уже других лофтов  и мастерских. Так, мы поначалу планировали идти в мастерскую Дональда Джада http://www.juddfoundation.org/new_york.htm, одного из самых явных сторонников  Сохо, его старой архитектуры и пространства (после смерти художника его мастерская стала частью Donald Judd Foundation).   Мы посетим фонд Джада в следующий раз, когда, наконец, здание на Spring Street откроется после ремонта.

Мы также договорились зайти в студию хореографа Триши Браун, но она не смогла нас принять из-за болезни. Приятно, что многих старожилов района, как Браун, часто видишь на улице или в местном гастрономе, когда толпы туристов и покупателей к вечеру исчезают.

В июне, кстати, на High Line показывали на окружающих крышах модерный танец Тришы Браун, Roof Piece, впервые исполненный в 1971 году на крышах SoHo.  Это интересное произведение стало прототипом многих “крышных“ концертов (The Beatles, U2) и даже отражалось в том что Donald Judd играл на bagpipes у себя на крыше на углу Mercer и Spring (это его крыша была, по-видимому, задейственна в первом представлении Roof Piece). Я имена и Браун, и Джада упоминаю, чтобы еще раз напомнить, как все варились в одном котле и работали вместе.

Меня в нашей экскурсии поразил размах работ и масштаб мастерских. Поднимаешься по лифту, куда может влезть не более 5 человек, и вдруг, у художника настоящая фабрика, с забетонированным полом и тремя токарными станками!  И снова радуешься, как же много в Нью Йорке живет интересных прекрасных художников.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте, Irina Abarinova

Лена, вам, вообще, отдельное спасибо!