Алексей Городнев — о фестивале Pianissimo, молодых талантах и будущем классической музыки

В чем особенность Летнего фестиваля Pianissimo в этом году?

Фестиваль продолжает развиваться внутри своей концепции, чья архитектура — и географическая, и программная — остается неизменной. Летний сезон традиционно проходит сразу в нескольких пространствах и городах: в Эрмитаже в Петербурге, Большом петергофском дворце, в московском «ГЭС-2», Пакгаузах на Стрелке в Нижнем Новгороде и в Третьяковской галерее в Калининграде. У каждого места своя ДНК, и в сочетании с репертуаром наших пианистов прямо на концертах рождается особая драматургия, которая формирует и особый код Pianissimo.

Участники фестиваля — пианисты нового поколения из разных стран. Среди них — уже заметные лауреаты крупных конкурсов и совсем молодые артисты. Для тех, кто только начинает свой путь концертирующих музыкантов, Pianissimo может стать первым серьезным международным контекстом. При этом принципиально важно, что мы не делаем «конкурс победителей». Каждая программа звучит как самостоятельное художественное высказывание и включает широчайший диапазон музыки — от классического канона до более редких сочинений.

Как вы понимаете, что этот конкретный пианист — потенциальный артист мирового уровня?

Поиск всегда строится на комбинации нескольких источников и каналов. Мы внимательно следим за международными состязаниями, такими как Конкурс имени Чайковского или Конкурс имени Бузони, но не ограничиваемся только этим. Для нас очень важны рекомендации педагогов, записи, взаимодействие с консерваториями и музыкальными школами в Европе и Азии, где часто интересные музыканты могут проявиться еще до широкой известности. Решение никогда не принимается только на основе биографии или наград. Когда слышишь, что за исполнением стоит не только школа, но и яркая индивидуальность, которая кроется не в технике, не в скорости, а в мышлении, тогда становится понятно, что перед тобой истинный артист.

Что для вас важнее — архитектурные особенности, красота площадки или ее акустика?

Идеальное пространство — это когда архитектура не отвлекает, а усиливает восприятие музыки, когда перестаешь разделять: вот зал, вот звук, вот исполнитель. Все складывается в единое переживание. Поэтому я ищу не просто красивые места, а места с памятью и контекстом. Пространства, в которых уже есть глубина — историческая, эмо­циональная, культурная. Акустика — это основа, без нее ничего не существует.

Меняется ли публика фестиваля, приходит ли на него молодежь?

К нам приходит много молодых людей, и это, пожалуй, один из самых важных процессов. Молодая аудитория стремится получить не «правильный» культурный опыт, обусловленный модой, трендами, привычкой предыдущих поколений, а подлинный. Ее невозможно удержать формальностью или статусом — она очень чувствительна к фальши и рутине. И если она остается, значит, мы делаем что-то честно. В основе идеи фестиваля — строить диалог и мосты между классикой и XXI веком, между традицией и ее современным бережным переосмыслением, между странами и континентами, а шире — между поколениями. И то, что на наших концертах много молодежи, говорит о том, что мы на правильном пути.

Что вы ощущаете, слушая фортепианную музыку в историческом пространстве?

Иначе ощущается время. Музыка, которая сама по себе уже вне времени, попадает в пространство, которое хранит множество слоев прошлого. Удивительный эффект: одновременно находишься в настоящем и чувствуешь непрерывность времени — возникает почти осязаемая включенность в многовековую культуру.

Есть ли у вас планы сделать концерт летнего фестиваля в формате open air?

Да, но очень осторожно. Open air — это всегда риск потерять концентрацию. Ветер, свет, случайные звуки — всё может разрушить ту хрупкость, на которой держится эмоция фортепианной музыки. Но если найти правильное место и правильное время, такой концерт может стать совершенно особым, даже медитативным опытом.

Почему участники фестиваля — только юноши?

На текущем этапе это можно назвать мягкой кураторской линией и результатом выборки артистов и той художественной логики, в которой мы работаем в этом сезоне. Нас интересует очень конкретный момент в развитии музыканта — переход от обучения к самостоятельной сценической идентичности. У нас нет жесткого ограничения или конкретной идеологической позиции. Фестиваль развивается, и, безусловно, в будущих программах будут представлены разные артисты — для нас принципиальна не форма, а глубина высказывания.

Фестиваль Pianissimo часто называют модным, светским. Вам нравится это определение?

Я отношусь к этому спокойно. Если «модный» означает, что классическая музыка снова становится частью живой культуры, это хорошо. Но для меня важнее другое: чтобы за внешней формой всегда сохранялось содержание. Потому что без него любой светский статус очень быстро обнуляется.

Если не пианисты, то…

…наверное, архитекторы или кураторы. Меня всегда интересовало создание пространств — не обязательно физических, но смысловых. Pianissimo в каком-то смысле и есть такая практика: мы создаем условия, в которых возникает особый опыт переживания.

Где можно встретить Алексея Го­­роднева летом — разумеется, после завершения Летнего фестиваля Pianissimo?

В движении. После фестиваля всегда возникает потребность сменить ритм — уйти в более тихие места, где можно подумать, перечитать, переслушать. Это может быть море, горы или просто город без плотного графика. Как правило, именно в этот момент начинают формироваться идеи следующего сезона.

Летний фестиваль Pianissimo пройдет с 19 июня по 14 августа в Москве, Петербурге, Петергофе, Нижнем Новгороде и Калининграде

Беседовала Надежда Травина