Как эксперты объяснили «оправдание терроризма» в деле псковской журналистки — разбор
Дело Светланы Прокопьевой*:
В октябре 2018 года подросток взорвал самодельное взрывное устройство в здании УФСБ Архангельской области. Юноша погиб, трое офицеров получили ранения.
Журналистка Светлана Прокопьева* в эфире радиостанции «Эхо Москвы в Пскове» сказала, что причиной произошедшего могли быть репрессивные действия со стороны государства. Текст ее выступления опубликовала «Псковская лента новостей».
Сначала редакции изданий получили предупреждения от Роскомнадзора, подотом Прокопьева* стала подозреваемой по уголовному делу об оправдании терроризма. В конце сентября этого года Следственный комитет официально предъявил ей обвинение.
Тезисы экспертов со стороны обвинения:
Первую экспертизу по заказу Роскомнадзора провел ФГУП «Главный радиочастотный центр». Специалисты написали, что Прокопьева*:
- указывает на несоблюдение властями законных прав и свобод граждан;
- связывает причину теракта с действиями правоохранительных органов;
- сравнивает взорвавшего себя 17-летнего подростка с народовольцами;
- рассматривает теракт как «единственное возможное решение для привлечения внимания к проблемам в современной России»
Исходя из этих утверждений, эксперты делают вывод, что речь журналистки направлена на «формирования положительного отношения к терроризму».
Вторую экспертизу назначил следователь в рамках доследственной проверки. Психолог Виктор Кисляков и лингвист Алексей Рыженко из «Южного экспертного центра» посчитали, что:
- Прокопьева рассматривает действия террориста как закономерное следствие «репрессивной» политики действующей власти. Как «протест против пыток и фабрикации уголовных дел»;
- Навязывает мнение, обозначая «террориста и теракт понятиями, которые должны вызвать нейтральные или позитивные ассоциации у политически активных граждан»;
- Критикует при этом действия ФСБ;
- Не порицает теракт, а приписывает преступнику «высокие цели», «благородные мотивы». То есть создает в тексте позитивный образ террориста.
Третью экспертизу вновь назначил следователь, но уже в рамках уголовного дела. Ее проводили лингвист Наталья Пикалева и психолог Анастасия Лаптева из Северо-Западного регионального центра судебной экспертизы Минюста.
Они укорили журналистку в том, что поступок архангельского подростка не вызывает у автора негативного отношения, а жертвы теракта — правоохранители — вызывают.
По мнению лингвиста, на фоне негативной оценки властей «нейтральные» обороты, описывающие подростка и его самоподрыв, «приобретают положительный оттенок».
Экспертиза защиты:
Комиссия Гильдии лингвистов-экспертов (ГЛЭДИС) не нашла в тексте журналистки лингвистических признаков оправдания терроризма, сказал РБК адвокат из Центра защиты прав СМИ Тумас Мисакян.
По его словам, выводы экспертов со стороны обвинения нельзя признать научными: они основаны на «ничем не подтвержденных предположениях и домыслах», в них содержится то, «что хочет услышать следствие».
«Разумеется, ни один человек в здравом уме не будет оправдывать терроризм, акты запугивания и силовые методы борьбы. В законодательстве есть очень четкие критерии, что такое оправдание терроризма — "признание идеологии и практики терроризма правильными и достойными подражания". Ничего этого нет в моем тексте», — сказала сама Прокопьева*.
* Прокопьева Светлана Владимировна. Внесен Минюстом России в реестр иностранных агентов.