Как мотивировать ребенка учиться: метод «социалистического соревнования»
Сегодня будет про методику. Причём по прямому запросу. Вот выдержка из письма Нинель из Свердловской области:
«…Катерина Вадимовна, вы пишете истории из жизни, которые мы с дочкой много лет с интересом по понедельникам читаем… Но почему вы так мало пишете про конкретные методики для родителей? Ведь наверняка за годы практики их у вас много скопилось… А нам это важно. Вот, например, я живу в Свердловской области, в рабочем посёлке, и так сложилось, что сейчас фактически на мне лежит воспитание двоих внуков — 8 и 12 лет. Мальчики у нас очень хорошие, добрые и по хозяйству всегда готовы помочь, но вот с учёбой у обоих — проблемы. Отвлекаются всё время, и за уроки не усадить. Со старшим уже, бывает, и учителя не справляются. Ведь у нынешних детей как? — Всё у них есть, и никаких авторитетов нет. Интересы — только телефон, компьютерные игры и гулять. Никаких особых специалистов у нас в посёлке нет. Дочка по поводу старшего даже консультировалась платно по интернету, ей сказали, что у него, наверное, СДВГ, соблюдайте режим, занимайтесь с нейропсихологом и ещё вашу книжку посоветовали прочесть. А у нас до ближайшего нейропсихолога 350 км…
…Может быть, для таких, как мы, расскажете про что-нибудь полезное?»
А у меня — вот совпадение! — года полтора назад приходила тоже бабушка, только у неё были внук и внучка, двойняшки 10 лет, с подтверждённым в двух местах СДВГ, да ещё и у мальчика — дополнительная неврология из-за родовой травмы. Отец двойняшек работал за границей, а мать к нему то и дело ездила. Ещё у них был младший ребёнок пяти лет с нарушениями зрения, а у бабушки — младший сын-студент, который жил с ними и то и дело пытался бросить институт и погрузиться в интернет-продажи, которыми он с переменным успехом занимался ещё со старших классов… В общем, полный комплект. Бабушка так и сказала: все бы ничего, все всех любят и всего вроде хватает, но — зашиваюсь и не знаю, как весь этот дурдом оптимизировать. Кто в лес, кто по дрова, в результате все орут, все всеми недовольны, а дела не сделаны. Нужна методика.
Поскольку одной из главных жалоб бабушки было то, что двойняшки (и регулярно примыкающий к ним младший) вечно не могут между собой поделить что-то, обзываются и дерутся, то тема конкуренции возникла у нас сразу и сама собой. И мы решили на неё и опереться. Лайфхак для родителей: проще всего всегда — дать детям то, что они хотят, но в удобной для нас, взрослых, форме. Хотите конкурировать? — Да пожалуйста!
Тут нам с бабушкой двойняшек легко было понять друг друга, потому что мы приблизительно одного поколения и обе прекрасно помнили идею и разнообразные воплощения социалистического соревнования. Бабушка двойняшек даже в ранней юности успела поработать на фабрике «Возрождение» в бригаде, которая три года подряд удерживала переходящее красное знамя этого самого социалистического соревнования, и она прекрасно помнила, что все члены бригады — от неё самой до совсем старенькой тёти Вали, которая в детстве ещё слышала выступления Керенского в революционном Петрограде, — очень этим знаменем гордились (оно стояло в цеху на специальной подставке).
Для молодых, которые совсем всего этого не знают и не помнят, сообщаю: основная идея социалистического соревнования заключалась в трудовой мобилизации для повышения производительности труда и выполнения государственных планов. Оно предполагало замену капиталистической конкуренции на товарищескую взаимопомощь. Люди и коллективы добровольно состязались за лучшие показатели, а главным стимулом выступали моральный долг и общественное признание.
Главные принципы соцсоревнования в СССР:
1) Товарищеская взаимовыручка: отстающие предприятия и работники получали помощь от передовиков (например, движение наставничества).
2) Гласность и отчётность: сравнение результатов, вывешивание «досок почёта» и регулярные публикации показателей в прессе.
3) Сочетание стимулов: моральное поощрение (грамоты, звания) совмещалось с материальными бонусами (премии, льготные путёвки).
Быстренько всё это вспомнив, для себя сформулировав и даже записав на бумажке, мы с бабушкой приступили к конкретному планированию. «Государственные планы» у нас получились такие:
А) двойняшки самостоятельно и без напоминаний делают уроки. Горизонт достижений — допустима тройка по русскому у мальчика (дисграфия), а также тройка по математике у девочки (решительно не даётся), по остальным предметам возможны и потому желательны четвёрки;
Б) младший брат осваивает самообслуживание и научается играть самостоятельно;
В) дядя двойняшек успешно заканчивает институт;
Г) мама двойняшек получает возможность выйти на работу;
Д) бабушка двойняшек получает хотя бы иногда (оптимально — один день в неделю) возможность отдохнуть и пожить своей собственной жизнью.
Обсудив и записав семейные пути и возможности «товарищеской взаимовыручки», а также «гласности» (остановились на знакомой нам обеим «доске социалистического соревнования») и содержание «моральных и материальных стимулов», собрались уже разойтись и начать практическую реализацию, но тут бабушка остановилась буквально на пороге и спросила:
— Погодите, Катерина Вадимовна, а вот как же насчёт наказаний? Если не выполнил госплан и вообще снижение показателей? Должны же быть штрафы какие-то? Давайте ещё это обсудим!
Тут я торжественно подняла палец и объявила бабушке, что именно этим и отличается прогрессивная идея социалистического соревнования от презренной капиталистической конкуренции с её штрафами и прочим «звериным оскалом капитализма». Сплошной дофамин за каждую галочку и никакого кортизола — это если говорить современно и биохимически. А в семье, где все друг друга предположительно любят, про «звериный оскал» с его штрафами и прочими ущемлениями трудового народа и вспоминать неприлично. Бабушка немедленно устыдилась и замахала руками: «Поняла! Поняла! Ухожу! Ухожу!»
— Потом придёте, расскажете, — велела я.
***
На подробный бабушкин рассказ о социалистическом соревновании вообще, о переходящем красном знамени на фабрике «Возрождение» и о грядущем соцсоревновании у них дома семья отреагировала с глубокими подозрениями. Студент даже за спиной матери подмигнул старшей сестре и слегка пальцем у виска покрутил — дескать, когнитивные нарушения у нашей матери, что ли, начинаются?
Но уже пункт «гласность», то есть вывешивание планов и изготовление, собственно, доски «соцсоревнования», вызвал искреннюю заинтересованность у дочери (неужели такое возможно?) и всех трёх внуков, которые приняли в изготовлении доски деятельное участие (резали, красили, клеили).
Дядю двойняшек заинтересовали материальные и в значительно меньшей степени моральные стимулы.
Младший внук спросил: — А я что, тоже это всё буду? Как настоящий?
Ему показали его ракету с его фотографией на доске и уверили, что да — он тоже настоящий и тоже будет участвовать в социалистическом соревновании, причём он может начать прямо сейчас: если он поиграет сам в комнате, пока бабушка готовит суп, а мама пытается из дома работать, то вот эта вот его ракета на доске сразу по ниточке переместится вот к этой звёздочке.
Знаете, в чём, на мой взгляд, был основной секрет успеха этой затеи? Все трое взрослых с самого начала не отделяли себя от «мелких», а участвовали в соцсоревновании наравне с тремя детьми. То есть они тоже получали своё моральное (в том числе — красивую грамоту от детей) и даже материальное вознаграждение (например, дополнительный отдых, прогулку, деньги на личные расходы, поход в кафе с подружкой и т. д.) за приготовление вкусного обеда, уборку квартиры, интересную игру, проведённую с детьми, за заработанные «на всех» деньги, организацию креативного досуга для всех и пр. и пр. Они все не играли, они по-честному старались — понимаете?
Петля положительной обратной связи оказалась до того легко затягивающейся, а тяга хоть к какой-то осмысленности повседневных действий на ещё каком-нибудь уровне оказалась так велика, что старших детей иногда приходилось прямо ограничивать — был момент, когда они «подсели» на это соцсоревнование и постоянно приставали ко взрослым: «Что мне ещё сделать?»
Однако постепенно всё более-менее стабилизировалось. Первый план соцсоревнования изначально нами был составлен на семь месяцев — до конца учебного года. Почти все показатели были семьёй успешно достигнуты. Нужны были новые планы. Малыш сказал, что на следующий год он берёт обязательство научиться читать и писать. Старшие вызвались быть наставниками и едва не передрались между собой — кто будет главным. В конце концов студент выступил медиатором конфликта (за это он всегда получал «грамоты» и очки в соцсоревновании от сестры — у него лучше всех получалось разводить и мирить двойняшек) и помог решить: мальчик будет учить младшего брата считать, а девочка — читать и писать. Девочка закончила год с одной тройкой по математике и решила на следующий год её исправить и дотянуть до четвёрки. Мать поклялась: «Я буду не я, если не выйду наконец на любимую работу в офис». И ещё один интересный момент: отец студента (второй бабушкин муж), который уже лет десять жил отдельно, в последний год, наблюдая происходящее в семье, прямо зачастил к ним, приносил подарки, говорил комплименты, много гулял и общался с младшим приёмным внуком, а потом однажды сказал бывшей жене: — Слушай, а может, вы меня в следующее своё соцсоревнование тоже включите? Кто знает: может быть, у нас есть ещё один шанс?
— И что вы ему ответили? — заинтересовалась я. — И какие у вас самой-то планы?
— Да ничего пока, — сказала бабушка. А потом, картинно закатывая глаза, сообщила мне, что на следующий год она сама подумывает либо о народном театре, либо о том, чтобы пойти в политику, — но точно ещё не решила.