Иллюстрация: Veronchikchik

За те 17 или 18 лет, которые веду колонку на «Снобе», я наверняка об этом писала, и, скорее всего, даже не один раз. Но, с другой стороны, очевидно, что за это же время появились новые родители с новенькими маленькими чадами и домочадцами. Плюс прямо вот сейчас очередной раз убедилась в актуальности темы: школа закончилась, и страдающие от неё родители и дети резко перестали приходить на приём (снова начнут со второй половины сентября), а вместо них пошли мамы с маленькими детьми. И вот она опять — наша тема во всей красе! Иногда по несколько раз за один день, фактически — одно и то же, как повторяющаяся музыкальная тема в примитивной компьютерной игрушке (удержалась и не написала «как на заезженной пластинке», потому что вдруг поняла: те родители, у которых сейчас дети 2–5 лет, скорее всего, никаких «заезженных пластинок» и не слыхали и не видали, а вот «в шарики» или «сердитых птичек» на телефоне играли наверняка). 

«Значит, пришло время опять на эту тему поговорить», — подумала я, выслушивая десятого или пятнадцатого родителя за неделю про то, как их крошка двух-пяти лет…

— … ну совершенно меня не слушается, может побежать куда угодно, а там же машины и вообще опасно, в магазине требует что понравилось или начинает истошно орать. Мне перед людьми неловко, я ей даю, только чтоб не орала, а она теперь разговаривать научилась, всё понимает и прямо мне и бабушке говорит: «А я тогда сейчас буду орать!» И с площадки её не увести, я её всегда заранее предупреждаю, как в интернете пишут: через пять минут мы заканчиваем прогулку, а она — всё равно спорит, не соглашается, убегает, чаще всего я в конце концов не выдерживаю и сама её насильно хватаю за руку и тащу, а она опять же орёт как резаная, вырывается, люди оборачиваются, я боюсь, что однажды кто-нибудь в полицию обратится…

Или ещё одна история:

— …вот уже прямо с самого утра, если сам встал не в том настроении, начинает и всем вокруг его портить: это он не наденет, то ему не так, то он есть не будет, в детский сад он не пойдёт, а папа пусть вообще из кухни, когда он ест, выйдет. Муж возмущается, но выходит, потому что я его прошу: мне же надо поскорее сына накормить и собрать, он в садике их кашу не ест, чтобы не был целый день голодный… В садике говорят: исключительно послушный мальчик, всегда помогает игрушки собрать или там тарелочку отнести. Дома же — ничего не допросишься. «Не буду!» — и всё. Я понимаю, конечно, что надо с детства к порядку приучать, но мне настолько проще с ним не пререкаться и самой всё сделать…

Или вот такая:

— … не прощается ни с кем, не здоровается, сколько я его не просила. Умеет, разговаривает совершенно нормально, когда ему самому что-то надо. Есть фразы из двух, из трёх слов. А так ему СДВГ ставят и задержку речи, потому что никто из врачей толком не слышал, как он умеет. А если его осмотреть пытаются, так он орёт на ультразвуке. Дома муж после работы (он начальником работает, весь день с людьми) тоже говорит: «Дай ты ему что он хочет, только чтоб он не орал». Я сама пробовала быть жёсткой, так соседи начали в стенку стучать, и я их понимаю, вообще-то. Я к вечеру устаю страшно и не могу понять, откуда у меня вот это ощущение постоянного противостояния с ребёнком, которому и трёх лет ещё не исполнилось? Моя мама говорит, что это потому, что он больной (чем?), а свекровь — что мы его просто избаловали (ей обидно, что он у неё подарки берёт, а ни «здравствуй», ни «спасибо» не скажет, хотя она-то знает, что он говорить может). Я не знаю, кого слушать, кому верить, что делать, и с мужем у нас отношения портятся, потому что сын нам толком и пообщаться-то не даёт, всё время требует, чтобы внимание было только на него…

                                                 ***

Давайте разберём ситуацию по возможности кратко. Что это всё, вышеописанное, такое?

Первое  — это работа нормальной возрастной программы. 

Второе — эта программа биологическая, то есть она работает не только у детей, но и у всех детёнышей птиц и высших млекопитающих, к которым мы с вами и относимся.

Откуда у нас взялась эта программа?

Она сформирована эволюцией, то есть результат естественного отбора.

О чём эта программа и для чего она нужна?

Эта программа установления границ. Она нужна для того, чтобы детёныш, маленькая зверюшка, в общем-то, ещё ничего толком не понимающая и ничего толком не могущая сказать, могла тем не менее сориентироваться в предоставленном ей мире. Если эта ориентировка получалась правильная и чёткая, то в нашем биологическом мире она очень повышала шансы детёныша на банальное биологическое выживание.

Как работает эта программа?

Она работает «методом тыка». Детёныш фактически задаёт родителям ряд вопросов и желает получить на них чёткие и недвусмысленные ответы. Вот две основные части этих вопросов: что тут у вас можно и что тут нельзя? Если уже нельзя, то до какой границы и каким способом вас можно продавить, чтобы всё-таки стало можно?

Что удовлетворяет эту программу в качестве ответа?

Только однозначное и соответствующее возрасту ребёнка сообщение-ответ. Никакие объяснения этой программе не нужны, они только путают и ухудшают ситуацию. Тезис, почему-то распространённый в среде родителей, о том, что «маленьким детям нужно всё объяснять», не имеет к этой программе никакого отношения. Общая формула желаемого программой ответа — это всегда ответ на вопрос: «Как оно будет?» — Ответ: «Малыш, внимание! Оно будет вот так…»

Пример.

Запрос — дать мне вот эту жёлтую тарелку, налить сюда водички, бабушка пусть уйдёт, а ты сядь сюда на ковёр и играй со мной.

Ответ — вот как оно будет: а) бабушка никуда не уйдёт и будет сидеть здесь, сколько сама захочет, б) вот тебе жёлтая тарелка, в) водички на ковре не будет, можно вместо неё нарвать вот этих бумажек, г) я готова поиграть с тобой десять минут, потом я уйду в кухню, когда пройдут эти десять минут, я сама тебе скажу.

Как именно ребёнок пытается добиться своего?

Три основных способа: прямая агрессия (ор и прочее), нытьё, манипуляция и шантаж. Все дети пробуют все три способа. Если какой-то способ срабатывает регулярно, он закрепляется в качестве основного.

Какой возраст для работы программы?

Начинается обычно не раньше полутора лет. В идеале (если родители ведут себя правильно, согласованно и предельно чётко) заканчивается к трём годам. После трёх лет начинается следующий период развития, очень интересный — «возраст почемучек» (вот тут уже нужны объяснения). Если границы не поставлены и ориентировка на местности не закончена, следующий период откладывается, у ребёнка часто просто не хватает сил и на то, и на это.

Что бывает, если границы родителями не ставятся?

Ребёнок становится непоследовательно капризным («Мы уже вообще не понимаем, что ему надо»), часто нарушается сон, отношения с едой, с горшком, плохо или неравномерно развивается речь, игра, самостоятельность (ребёнок часто «висит на матери» и не отпускает её от себя). Самое общее слово — невротизация. Что это значит? Непоследовательность родительских установок истощает адаптационные механизмы ребёнка. «Прекратить сам» он категорически не может (помним про базовость, биологичность этой программы).

Если говорить совсем просто, то эта программа требует от родителей выработки у ребёнка всего одного условного рефлекса: «То, что сказали мама или папа, обязательно, без всяких исключений, произойдёт». Звучит примитивно, вырабатывается чуть сложнее, но на самом деле — не бином Ньютона. Как только рефлекс выработан, ориентировка закончена, программе больше не над чем трудиться, и она завершает свою работу. На следующих этапах своего существования ребёнок, подросток, а потом и взрослый будет ориентироваться в новом месте и в обществе целиком уже человеческим (а не животным) образом, то есть словами задавать вопрос: скажите, пожалуйста, а как тут у вас всё устроено?

В заключение — метафора. Человека, личность во всём её многообразии часто сравнивают со зданием. У кого-то это здание-личность прекрасно и уникально, у кого-то оно — типовое, у кого-то странно перекорёжено или состоит из нескольких пристроек и надстроек.

Так вот, здания действительно бывают самые разные — от деревянной избы до величественного храма в стиле пламенеющей готики. Но у всех у них есть одна общая черта: все они не будут стоять без фундамента. Без фундамента у нас только замок на песке и карточные домики. 

То, что мы с вами обсудили сегодня, — это биологически-поведенческий фундамент личности. Самый первый опыт «самости»: спросить, получить ответ и принять обстоятельства именно твоей жизни такими, какие они есть. И уже отталкиваясь от них и бестрепетно опираясь на них, умея ждать, терпеть, подчиняться, строить дальше вверх свою уникальную неповторимую личность. Избушку, хрущёвку, храм — у кого что получится. Но если, попущением родителей, фундамент ненадёжен… тогда сами понимаете…