Почему современные дети не ценят вещи и быстро теряют интерес к игрушкам

Довольно часто я начинаю свой новый материал так: ко мне на приём приходят люди и достаточно одинаково жалуются вот на то или вот на это — разумеется, из области поведения детей или подростков или из области детско-родительских отношений. Мои посетители спрашивают у меня, как у специалиста: что же нам с этим делать и как можно всё исправить или хотя бы улучшить. И вот теперь я предлагаю уважаемым читателям: давайте же скорее рассмотрим эту часто встречающуюся проблему и по возможности подробно разберём, что с ней можно сделать.

Сегодня будет не так. В чём оригинальность?

Мы с вами попробуем описать и обдумать проблему, которую мне на приёме, в письмах и на лекциях родители, бабушки и дедушки, педагоги и иные специалисты, работающие с детьми, описывают уже очень много лет (приблизительно с конца перестройки), но никто ни разу не спросил меня по её поводу: и что же нам делать? Почему же не спросил? Наверное, потому, что все понимают: сделать ничего нельзя. Можно только констатировать факты и описывать последствия. Но так ли это в действительности?

Давайте же попробуем подумать и порассуждать.

Речь идёт о взаимоотношениях современных детей и вещей. Самых обычных вещей: одежды, обуви, игрушек, канцелярских принадлежностей, инструментов, приборов, коробочек, бижутерии, зонтов, фонариков и десятков других мелких и крупных предметов, которые издавна сопровождают и в какой-то степени даже формируют и определяют взросление любого человека.

Вот живые голоса для введения в проблему.

Говорит дедушка: «Я внуку на день рождения подарил такой микроскоп, что ли. Наводишь его на что-нибудь, на муху, например, или на цветок, или на гайку, и он всё увеличивает во много раз и показывает на экране. Удивительно! Мне бы самому и моим друзьям из детства в его возрасте ох как понравилось бы —  всё вокруг под другим углом рассматривать и разные применения придумывать. А внук вроде бы и заинтересовался, но только  на один день его интереса и хватило…»

Говорит мать: «Совершенно бесполезно покупать игрушки, хоть они и просят всё время. Хватает максимум на неделю. Потом увидят что-нибудь новое и уже новое просят. Вся комната завалена игрушками. У меня в детстве была любимая кукла. Я приданое ей собирала, сама что-то пыталась шить. А у подружки была настоящая фирменная Барби. Как же я ей завидовала! Но свою всё равно любила. У неё имя было, биография и даже фамилия. Я её с собой в гости брала, в путешествия, всё ей показывала, рассказывала о своих горестях, мне даже казалось — она меня утешить пытается. У моих детей у игрушек нет имён и вообще ничего. Мне кажется, мы их вместе с этим чего-то лишаем. Концентрации внимания? Отношений? Не знаю».

Говорит бабушка: «Не подумайте, что я за то, чтобы опять дефицит, пустые полки и ничего ни у кого не было. Нет, конечно, я этого совсем не хочу. Но разве это правильно, что они ничего не ценят? У внучки целый шкаф всяких шмоток и две полки обуви, у внука два ящика игрушечных машинок. И им на них всё равно. Они новой вещи (любой) радуются минут десять, а потом снова — глаза тусклые и взгляд рассеянный. Мне их жалко иногда, мне кажется, создав вот это изобилие вещей и всего, мы одновременно что-то важное у них отобрали».

Говорит отец: «Человек должен развиваться, используя возможности, ведь правильно? Мы сыну в конце лета предоставили список кружков на следующий учебный год. Сказали: “Выбирай, что тебе больше нравится? Что тебе интересно для дополнительного образования, или спортивное, или по искусству, если тебе надо”. Он сказал: “Я ничего не хочу, мне ничего не интересно”. Как такое может быть? Ему 12 лет всего, я в этом возрасте как раз сам начал себе интересы формировать… А он говорит: “Я уже ходил во всякие кружки, я устал, давайте вы теперь все от меня отстанете”. То есть это получается после школы — диван и телефон? И больше ничего? В 12 лет? Это же ужас кромешный… И знаете, я тут чувствую свою вину, и если бы её нужно было обозначить одним словом, то это было бы слово “перекормили”… Но одновременно я не понимаю: а как нужно было иначе?»

Вот так вот приблизительно люди описывают эту проблему. Очень много вещей вокруг каждого современного ребёнка с самого его рождения. Они яркие, почти ничего не стоят и легко заменяются на другие такие же. К ним невозможно стремиться, о них невозможно толком мечтать, им невозможно долго радоваться и с ними невозможно выстроить длительные отношения. Дети растут на «игрушечных помойках». Главу про Козетту, её куклу и Жана Вальжана из романа «Отверженные» Виктора Гюго современный ребёнок, скорее всего, просто не поймёт (а ещё скорее — просто не сумеет ни прочитать, ни дослушать). В вещи по-прежнему вложен чей-то труд, но задуматься об этом у современных людей просто нет ни времени, ни обстоятельств. Ценность обычных вещей в повседневности девальвирована до предела. А у детей лет до десяти — наглядно-действенное мышление преобладает над всеми остальными его видами. Вы понимаете, какой парадокс из этого следует?

Мальчик во дворе, у которого есть настоящий железный самосвал.

Девочка, у которой есть немецкая кукла, и только своим подружкам она позволяет делать ей причёски.

Васька, которому купили велосипед «Орлёнок», и он всем по очереди даёт кататься.

Лидка, которой тётя отдала шкатулку с разрозненными бусами и пуговицами, и три подружки приходят в гости, вот уже вторую неделю раскладывают на скатерти и так и эдак и с завистью рассматривают доставшиеся Лидке сокровища.

Огромная коробка с разноцветными карандашами (долго просил, ни у кого таких нет), любовное затачивание их новой точилкой (досада и злость, когда почти заточенный грифель ломается в последний момент) или даже лезвием бритвы, грифельная разноцветная пудра, раскладывание их по цветам и сладкие мечты «как я стану художником». Вы обратили внимание, что карандаши уже давно не продаются незаточенными?

Наглядно-действенное мышление — это мышление в значительной степени через манипуляцию с вещами. А вещи — текут вокруг нас ярким, блескучим, бессмысленным, щедро приправленным рекламой потоком. Через вещи у современных детей не формируется стремление. Через вещи не формируется терпение, ожидание и концентрация. Через вещи не формируются отношения и бережность в них. Через вещи не формируется осторожность. Если говорить современными модными поп-терминами, то через вещи у детей больше не вырабатывается привычка к длинному дофамину.

Никто из моих посетителей (и уж тем паче я сама) не говорит: «А давайте вернёмся в те времена, когда у детей было по одному платью, по одной игрушечной машинке и совсем не было велосипедов. Тогда, мол, снова начнут ценить и стремиться». Все понимают: это невозможно. Да никто этого возвращения и не хочет на самом деле.

Поэтому все лишь сетуют и пожимают плечами: вот такая вот засада и ловушка у нас с вами получилась.

Я вам больше скажу: в последние годы та же самая история, что и с вещами, происходит с информацией, со знаниями вообще. «Тайное знание», которое очень ценится в детстве и подростковости, тоже подверглось стремительной девальвации. Кто знает полный текст (или перевод) популярной песни? Как зовут собаку любимого актёра? А какие у него татуировки? Как решить такую задачу? Разгадать такую загадку? Испечь булочки с корицей?

Носители «тайного знания» больше не Анька и не Петька, не бабушка и уж тем более не учительница Марья Петровна. К ним больше не нужно идти или ехать, звонить, писать письмо, выстраивать с ними отношения или подлизываться, чтобы узнать искомое. Алиса или чат Джипити — скажи, как…

Мы дали современным детям много, очень много вещей, в том числе много такого, о чём мы сами в их возрасте и мечтать не смели.

Любой избыток имеет отдачу — так всегда было, есть и будет. И ничего уже нельзя сделать?

Но нельзя ли предположить, что мы имеем дело со следующим витком спирали развития? Что, если прямо сейчас у наших детей формируется новый способ взаимодействия с изменившимся материальным миром (миром вещей) и миром информации? Интересно, каким будет этот способ? И через что они будут себя определять и формировать в нашем недалёком будущем?

Признаюсь, что в последние годы я довольно часто размышляла об этом и даже написала об этом большую повесть или небольшой роман под названием «Дом за радугой» (он для подростков, но можно, в принципе, и взрослым прочесть).

Уважаемые читатели, если у вас есть свои соображения по этой теме, можно, как всегда, прислать их вот по этому адресу, я их опубликую, и многие, я думаю, с интересом прочтут — katgift12@gmail.com.