Несколько дней назад разговаривала с коллегой, практическим психологом с большим стажем работы, с которой мы задумали совместный проект. Обсуждали самые распространенные вопросы, с которыми приходят к психологу подростки.

Вспомнили и зафиксировали хрестоматийное «меня не понимают» (родители, сверстники, учителя — да кто угодно), темы профориентации во всех смыслах, поиск «своих» и удачную или неудачную адаптацию в группе, «я поссорилась с лучшей подругой, что мне делать?», отношения между братьями-сестрами, относительно новое и несомненно модное сегодня «ах, у меня, кажется, депрессия!» — с подробным перечислением симптомов из «Википедии» или других доступных интернет-пабликов. И дальше коллега так привычно, как бы по накатанной, сказала-спросила: ну и, конечно, подростковая влюбленность… так, Екатерина?

И я уже хотела было согласно кивнуть: ну да, да, конечно, разумеется, а как же, — а потом вдруг задумалась. Стала вспоминать… и в конце концов удивленно сказала вслух:

— А знаете, кажется, уже давно ко мне прямо вот с этим подростки практически не обращаются и даже по ходу дела никакую любовь не упоминают. Когда-то давно, когда я только начинала работать, да, этого было много, а теперь практически нет.

— Как, и к вам тоже не обращаются?! — с некоторой даже тревогой воскликнула коллега, и я поняла, что мы, практически случайно, что-то такое важное в современном подростковом мире нащупали и ухватили.

Предлагаю сегодня уважаемым читателям над этим поразмышлять.

Я очень хорошо помню, как это было в начале моей практики. Приходили подростки, как правило, по двое — две девочки, или мальчик и девочка. По одному — редко. Иногда — даже еще третья девочка сидела в коридоре, видимо, для дополнительной моральной поддержки.

Заводила разговор, как правило, та подружка, которая для этой самой поддержки входила ко мне в кабинет: «Вот, у моей подруги Маши есть проблема, и у нас у обоих есть интерес, и вообще к вам вопрос…»

Сама проблема чаще всего формулировалась приблизительно так:

— У Маши есть друг, они любят друг друга, но все время ссорятся.

Или:

— Мы с Машей все делаем вместе и вот влюбились в одного и того же мальчика. Что там теперь делать?

Или:

— Маша рассталась со своим другом и теперь ужасно страдает. Как я могу ей или им обоим помочь?

Или:

— Машин друг полный козел, он ее ни в грош не ставит и все время унижает, даже при всей нашей компании, но она говорит, что очень его любит и не может без него, как ей теперь его разлюбить?

Моим любимым, регулярно повторяющимся запросом был тогда такой:

— Вы знаете, мы с Федей встречаемся уже три недели. Он говорит, что меня любит. Мне он тоже очень нравится как мальчик и как человек, и мне кажется, что я тоже его люблю. Но вот важный для меня вопрос: скажите пожалуйста, как доподлинно узнать — это у нас настоящая любовь или нет? Ведь мне всего только пятнадцать лет, а Феде шестнадцать, и вроде бы нам еще рано… но наши чувства… и вот моя подруга тоже очень хотела бы узнать, как отличить настоящую любовь от всего другого, потому что она вроде бы еще ни разу по-настоящему не влюблялась, но когда это случится, надо же знать…

Отвечала я на этот, мой любимый, запрос всегда одинаково, и, как ни странно, моих визави этот ответ, по всей видимости, неизменно удовлетворял:

— Дорогие девочки, то, что в нашей культуре принято называть «настоящей или великой любовью», длиною и ценою сравнимой с жизнью, то, о чем потом поют песни и слагают сказки и легенды, посылается в этой жизни далеко не каждому. Абсолютное большинство людей довольствуются значительно меньшим и вполне благополучно проживают свою жизнь и строят парные, любовные и семейные отношения, основываясь на таких вполне почтенных вещах, как страсть, влечение, приязнь, симпатия, уважение, дружба, а также привычка, традиции и конформизм. Во всем этом нет ничего плохого, и все это вполне адаптивно и одобрено естественным отбором. Но если вдруг судьба изберет именно вас и пошлет именно вам эту самую «великую любовь» из сказок и песен, то вы не придете меня спрашивать, она ли это. Вы узнаете ее сами — безусловно и сразу.

Так было двадцать-тридцать лет назад, когда я только начинала работать.

И вот неожиданно выяснилось, что уже довольно давно (сколько? — я не смогла вспомнить) ко мне ни с чем таким подростки не приходят. И, как выяснилось из разговора с коллегой, не только ко мне.

Но подростки-то остались. Неужели мы с ними теперь совсем не говорим о любви? — задумалась я. Вроде близкие темы затрагиваются. Я сама часто задаю вопрос: были ли у тебя настоящие романы? Да и они регулярно упоминают «своего парня» или «свою девушку». Правда, происходит это упоминание обычно как-то походя, между темами о сложности сдачи ЕГЭ и поступления в институт и о ругани с родителями по поводу приготовления уроков и сидения в телефоне.

Старшие подростки (16–20 лет) довольно часто упоминают о «коротких отношениях». Познакомились в интернете, встретились, стали общаться, через пару месяцев или даже через три недели кто-то из двоих понял (как, за два-то месяца нерегулярных встреч?), что «мы не подходим друг другу, у нас ничего не выйдет», и разорвал отношения с помощью сообщения все в том же интернете. Особых переживаний эти циклы, как я поняла, у участников не вызывают («нет, ну я, конечно, два дня на него злилась…»), и следующие такого рода отношения могут завязываться уже через неделю после прежних или даже одновременно с ними (те идут на спад, я уже понимаю, что «мы не подошли», эти — развиваются на подъем). Ни о каких «любовях» тут, разумеется, нет и речи, и сами подростки это прекрасно понимают.

На мой вопрос о «настоящих романах» последние годы все чаще (особенно от юношей) звучит в ответ встречный вопрос: а зачем мне это? — и констатация: мне это не нужно.

И я, честно, не знаю, что им ответить. Если не нужно, то как объяснишь?

Что же происходит? Почему больше не приходят подростки с темой «про любовь»? Почему она оказывается для них неважной? Ведь «сказание о любви» — это же вроде как вечная тема культуры в целом, литературы, поэзии и всего такого. Издревле и поныне. Как же так?

У меня по этому поводу есть несколько гипотез, более или, наоборот, менее оптимистичных. Предлагаю их на суд уважаемых читателей.

  1. Современным подросткам, в отличие от подростков тридцать лет назад, просто не нужно идти с этой темой к психологу. Все, что им нужно узнать и обсудить про любовь, они могут узнать в интернете и обсудить с заинтересованной аудиторией там же. То, что они там получают, вполне удовлетворяет их потребности.
  2. Культурально и исторически, в поэзии и литературе любовь тесно связана с романтикой и препятствиями, возникающими на ее пути. В связи с изменением общественных договоров значительная часть препятствий (сословные, сексуальные и прочие запреты) в последние пару-тройку десятилетий в нашей стране просто перестали существовать или значительно ослабли. В связи с этим автоматически снизилось значение «романтически-драматической» части молодежной любви.
  3. За последние 30 лет очень видоизменился и расширился спектр межличностных коммуникаций. Теперь люди чуть ли не постоянно переписываются друг с другом в соцсетях, ежедневно следят за лентой сотни френдов, за тем, что сказали, спели, написали или сняли и выложили какие-то популярные блогеры или лидеры общественных мнений. Дальше закон Ломоносова — Лавуазье: если где-то что-то прибавится, то где-то что-то непременно убавится. Возможно, романтическая и трепетная подростковая любовь пала жертвой этого «прибавления».
  4. В последнее время очень изменились и отношения человека с самим собой. Очень повысилась собственная значимость. «Я» больше не последняя, а скорее уж первая буква алфавита. Я должен, ну вот просто обязан любить сам себя, иметь высокую самооценку, самореализовываться, творчески развиваться, следить, чтобы меня никто не буллил, не троллил, не абьюзил и чтобы рядом ни в коем случае не было никого токсичного — мне это вредно и надо от всего этого держаться подальше. А поскольку, как мы уже упоминали, подростковая любовь драматична и очень «переживательна» по определению, возможно, она просто не прошла фильтр и была признана вредной для современной личностной гармонии.

Конечно, какие-то другие причины, которые просто не пришли мне в голову, имеют место быть. Я буду рада, если уважаемые читатели, которые еще застали и пережили (или переживают сейчас) романтическую любовь, выскажут свои предположения или возражения (поверьте, я буду им рада) моим наблюдениям. Пишите мне, пожалуйста, по адресу: [email protected]