Есть среди моих друзей один человек, которого половина Нью-Йорка либо смертельно боится, либо терпеть не может. Чаще всего и то, и другое. Остальным друзьям его показывать опасно: шанс, что он кому-то из них испортил жизнь — знает он об этом сам или нет, — довольно высок. Кроме того, он всегда занят порчей жизни кому-то еще, поэтому свободного времени у него немного. Так что общение осуществляется большей частью по sms, с редким выходом за суши. Человек этот Ник Дентон (Nick Denton), создатель и владелец империи сплетен Gawker Media. Его блог выступает этаким санитаром медийного леса: здесь выставляют на посмешище ленивых репортеров, алчных издателей, тупых телеведущих и просто каких-то несчастных обитателей YouTube и Facebook*, из которых Дентон решает сделать персонажей. Читает его в среднем три миллиона человек в месяц.

Дружить с Дентоном все равно что держать в ванной крокодила: даже зубы чистить приходится медленно и плавно. Каждое его письмо вычитывается в поисках подвоха, каждый ответ сочиняется по слогам, чтобы не сболтнуть лишнего. Заговоришься — попадешь в Gawker, где с любой твоей цитаты сшелушат контекст, а самого тебя разорвет на части толпа злющих комментаторов. С Дентоном не бывает состояния off the record: он охотится за компроматом даже в приятельских беседах. Но именно поэтому с ним страшно интересно разговаривать о журналистской этике. В конце концов за его блогом (девизом которого когда-то служили слова All the news is fit to print — «Все новости достойны публикации», пародия на девиз The New York Times «Все новости, достойные публикации») стоят довольно продуманное видение мира и система ценностей. По мотивам наших последних бесед — а также в свете новых, скандальных стандартов «прозрачности», принятых Facebook*, — я решил составить дентоновские высказывания в своеобразный свод правил «новейшей журналистики».

1) Закон заявляет, что вас можно безнаказанно пародировать, публиковать ваши фотографии в неглиже и т. д., если вы «публичный человек». Но этот закон устарел. С развитием социальных сетей понятие «публичный человек» подверглось девальвации почище аргентинского песо. Грубо говоря, если вы вывесили свои пляжные фотографии на Facebook* или Flickr, где до них может добраться неограниченное количество людей, с точки зрения закона вы ничем не отличаетесь от Мадонны...

2) ...но одного этого недостаточно, чтобы за вас взялся Gawker. Вы должны подать сигнал — как-то выразить свое желание стать звездой либо просто излишнюю самоуверенность и напористость. Возьмем трех персонажей, жизнь которых Дентон превратил в кислотную мыльную оперу, — это Джулия Аллисон, Алексей Вайнер и Джон Фитцджеральд Пейдж. Каждый из них по-своему высветился на дентоновском радаре. Аллисон приехала завоевывать Нью-Йорк по следам героини «Секса в большом городе», устроилась на ту же работу — секс-колумниста — и принялась транслировать каждую минуту своего существования по всем доступным каналам. Вайнер разослал по финансовым фирмам Манхэттена головокружительное видеорезюме, в котором представлялся танцором, фехтовальщиком, культуристом, каратистом, писателем, философом, теннисистом и CEO двух компаний. Пейдж всего лишь вывесил в Сети брачное объявление — здесь стандарты «публичного человека» начинают трещать. Впрочем, оно было написано в настолько мерзком стиле и с такими дикими требованиями по отношению к партнерше, что его последующая публичная порка все равно казалась заслуженной. Дентон считает, что отношения Gawker с такими типами — это симбиоз: приносимое им паблисити в равной мере и наказание, и исполнение желаний.

3) Но предположим, что вы действительно публичный человек — или хотя бы журналист, которые в нью-йоркской табели о рангах почему-то считаются таковыми. Как защитить себя от непрошеной атаки Gawker? Элементарно: пишите в социальных сетях о своих проектах, но не о себе самом. Не сплетничайте — оставьте это профессионалам. И, главное, ни на что не жалуйтесь. Для орды блогеров и комментаторов, большинство из которых сами журналисты-неудачники, любое выражение недовольства вашим (привилегированным в их глазах) положением выглядит как род издевательства. Это вообще хорошее жизненное правило: прежде чем опубликовать свой очередной опус, всякий раз напоминать себе, что его прочтет Ник Дентон (Андрей Наврозов, Дмитрий Медведев, папа Бенедикт XVI — выберите себе сдерживающего агента сами).

4) И наконец: если вас все-таки поймали и требуют комментария («правда ли, сэр, что ваша вторая жена ушла от вас к вашей первой?»), скажите в ответ что-нибудь смешное. Это работает безотказно. Например, прошлой осенью Gawker разузнал, что дочь героини моей статьи в New York Magazine про заблудившуюся в Квинсе женщину из Непала — нянечка в семье ресторанного критика того же журнала. Поскольку у New York Magazine и так довольно снобская репутация, смотрелось это нехорошо: мол, его журналисты настолько оторваны от реальности, что о жизни простого люда узнают от прислуги. (Как я уже говорил, дружба с Дентоном никого ни от чего не защищает.) «Обычно, — написал я в ответ на просьбу прокомментировать эту новость, — темы для статей мне приносит по утрам мой дворецкий Фирс». Это была не бог весть какая шутка, но к ней совершенно нечего было добавить: ее можно было только повторить. «Впрочем, мы-то узнаем про жизнь на Манхэттене только от нашего богатого дяди Ника Дентона», — завершил свой пост автор.