От русской тройки до покорения космоса: гид по выставке «Лаки. Большая история в миниатюре: Федоскино, Палех, Мстёра и Холуй»
Родиной лаковой миниатюры считается Китай; в Россию это искусство пришло благодаря торговле с восточным государством. Расцвет промысла пришёлся на XVIII век: Пётр I пригласил мастеров лакового дела для украшения дворцов новой столицы и даже открыл в Академии художеств класс по освоению нового ремесла. Однако тогда заложить основу русской лаковой живописи не удалось.
Эту основу создали Пётр Коробов и его наследники — московские купцы Лукутины: с их мастерской в подмосковном Федоскино и связывают становление знаменитой русской лаковой миниатюры. Работы мастерской были копиями произведений отечественных и зарубежных художников, но с отчётливым национальным содержанием.
Лаковой миниатюрой украшали шкатулки и табакерки, солонки и чайницы, рукояти зонтов и тростей, ларцы, панно и декоративные тарелки, украшения — и многое другое. В XIX веке среди любимых сюжетов были выезды на лошадях и праздничные катания на тройках. Авторские работы в Федоскино появились лишь в 1950-х: тематика быстро стала практически неисчерпаемой — фольклор, сцены труда и праздников, батальные сражения, пейзажи, портреты, орнаментальные мотивы. Сегодня лаковая живопись — редчайшее явление русской культуры, известное во всём мире.
Культурный код: своеобразие школ
За столетия лаковая миниатюра превратилась в один из языков русской культуры — в ней закрепились и быт, и память, и вкус эпох. Три зала выставки делят этот рассказ на три линии: народная культура и героическое прошлое, поворотные моменты истории, духовное наследие и единение.
Этот язык до сих пор звучит в четырёх школах — Федоскино, Палехе, Холуе и Мстёре. Причём у каждой — своя история: Федоскино сформировалось как центр лаковой миниатюры в конце XVIII века, а три остальные школы выросли из иконописной традиции и после революции, лишившись возможности писать иконы, обратились к федоскинскому опыту.
Иван Иванович Голиков (1887–1937) — основатель Артели древней живописи Палеха — после революции, увидев федоскинские шкатулки, решил попробовать писать на предметах. Раньше иконописцы имели дело только с плоскостью доски или стены. В основу композиций они брали сценки житийных икон: так, путешествие по морю святых с иконы Святителя Николая Угодника превратилось в путешествие ватаги Степана Разина или ушкуйников (новгородских пиратов — Прим. ред.). Появились и сцены жатв, вдохновлённые мотивами росписей Церкви Иоанна Предтечи в Ярославле. Постепенно главными стали сказочные и былинные сюжеты — отсюда и название «сказочный Палех». Голиков — одна из ключевых фигур выставки: он нашёл связующую нить между наследием древнерусской живописи и светским искусством лаковой миниатюры. Он фактически перевёл на новый материал и язык технику темперного письма и работы золотом, унаследованную от иконописи, вместе с колористическими решениями и ясными композиционными построениями.
В Холуе ощутимо влияние академической школы и реалистических тенденций. На мстёрскую миниатюру повлияли местный лубок, иконопись с цветными фонами, внимание к пейзажу и архитектуре. В Палехе композиция житийных икон отразилась в принципе построения: главный персонаж — в центре, а вокруг, как в клеймах, разворачиваются разные эпизоды. Чёрный фон здесь — условное пространство; фигуры и объёмы палат прописываются особой системой наложения «пробелов», сообщающей изображению светоносность — то ли солнечного сияния, то ли божественного света.
В других центрах золото чаще уходит в орнамент. В Федоскино используют сусальное золото; в бывших иконописных центрах — и сусальное, и творёное, причём в пробелах применяется только творёное. Федоскино отличает и виртуозная имитация фактур: живописными приёмами создают малахитовую поверхность, «под кость», а также используют техники цыровки {тонкий процарапанный по лаку орнамент, дающий эффект мерцания — Прим. ред.) и скани (филигранная «проволочная» вязь, перенесённая в миниатюру в виде ажурного декоративного рисунка — Прим.ред.). Ещё одна характерная особенность — умение вводить в палитру перламутр: он вспыхивает подвижным огнём в облаках, на льду реки, передаёт богатство ткани на платье красавицы.
Русь праздничная
Первый зал посвящён эстетике народной жизни: русский праздник — мир, который помогает выдерживать невзгоды и возвращает волю к жизни, в том числе через былины и сказания. Здесь особенно заметна современная династия Молодкиных из Мстёры: народный художник России Владимир Николаевич Молодкин и его сыновья — Денис, Даниил и Николай.
Панно Владимира Молодкина «Русь праздничная» собрано из пяти пластин в крест — символ веры и особого пути. Центральная пластина — «Покров Богоматери». Композиция раскрывает уклад и обычаи на Руси в разные времена года — под благословением одного из главных православных праздников.
«Русская глубинка» Дениса Молодкина раскрывает тему на предмете кубической формы. Куб в обобщённом смысле — символ Творца. В этой работе художник соединяет земное и небесное, показывает покровительство высших сил русскому народу. Произведение посвящено праздникам, где народные обычаи соседствуют с религиозными.
В Федоскино один из излюбленных мотивов — «тройка» с национальным содержанием. Праздничные катания, скачки, поездки на базар или на службу, свадебные тройки, путешествия влюблённых — всё это наполнено оттенками чувств и настроений. Даже кони здесь «характерные»: то радуются стремительности, то грустят, то упрямятся, то будто старательно тянут дело. Тройки пишут разными — зимними и летними, с разными седоками и пейзажами. Они символизируют широту русской души, но в них же слышатся меланхолия, грусть и песенная напевность.
Второй популярный сюжет традиционной лаковой миниатюры — чаепитие: образ «величавой простоты повседневных дел».
Этот зал — ещё и о русском характере, о том, что помогало выигрывать решающие битвы. Завершает экспозицию одна из сильнейших работ Павла Чалунина — шкатулка «Бой Пересвета с Челубеем» (1945). В смертельной схватке сходятся два воина; внизу — два черепа как напоминание о развязке: по легенде, оба погибнут, поражённые копьём. Однако Пересвет всё-таки «выиграл» — не выпал из седла и доехал до русских войск, тогда как Челубей остался лежать на поле. По летописной традиции этот поединок — пролог к Куликовской битве.
