Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Редакционный материал

Проще, когда есть богатые и бедные

Слушать на kiozk
Только сейчас, за пару недель до 199-летия со дня рождения Фридриха Энгельса, вдруг выясняется, что частная собственность и неравенство возникли совсем не так, как ему — да и всем нам — казалось
15 ноября 2019 12:03
Джеймс Уорд «The Rocking House », 1793 Фото: Wikimedia Commons

Недавняя статья двух экономистов, Сэмьюэла Болза из США (Нью-Мексико) и Чункё Чхоя (Южная Корея), проливает свет на происхождение богатых и бедных. 

Тема богатых и бедных в наше время, когда запрещают спектакль «Чиполлино», не самая популярная, однако многие помнят те времена, когда о существовании социального неравенства (в чужих далеких странах) было принято говорить помногу и с удовольствием, начиная со школы, если не с детского сада. Привычное автору с детства объяснение примерно таково: сначала у людей было так мало всего хорошего и съедобного, что иначе как поровну делить это было бессмысленно, просто налетали и съедали дочиста. А потом, дескать, производительность труда возросла и образовались излишки. Тут уже возникла возможность эти излишки присвоить: так появились первые мироеды. Исчезнут они только при коммунизме, когда, наоборот, всего хорошего станет так много, что присваивать что-то опять станет бессмысленно.

У этого объяснения есть разные варианты, отличающиеся в основном эмоциональной окраской. Выше мы изложили левую, или коммунистическую версию, где неравенство рассматривается как неизбежное зло, которое искоренится по мере технологического прогресса. Другая версия — праволиберальная: там неравенство возникает не из жадности человеческой, а потому, что возникшие излишки можно инвестировать в будущее (например, оставлять часть зерна на посев). При этом само неравенство действует на социум бодряще: у бедных появляется мотивация работать лучше, чтобы стать богатыми — и при этом не только жировать, но и самим начать распоряжаться излишками. 

Во втором сценарии никакого коммунизма в будущем не предполагается, потому что без неравенства не останется мотивации для прогресса. Однако так или иначе в основе лежат излишки материальных благ: нет излишков — нет богатеев, да и самой частной собственности тоже нет. Именно этот тезис и поставили под сомнение наши исследователи. 

Хочешь — жни, а хочешь — куй

Надо сказать, что научные интересы Сэмьюэла Болза фокусируются на одном конкретном периоде человеческой истории — переходе к оседлому земледелию, или так называемой неолитической сельскохозяйственной революции, случившейся в Месопотамии примерно одиннадцать с половиной тысячелетий назад. Именно там люди впервые догадались загнать животных в стойло, а злаки собирать не где придется, а там, где сами их посеяли. Эта идея, как считалось, и стала тем технологическим скачком, который резко повысил производительность труда, так что у людей наконец появилось, чем владеть и что делить между собой не по-честному. 

Сэмьюэл Болз отмечает, что эта гипотеза совершенно не подтверждается археологическими данными. Напротив, исследование останков древних людей ясно указывает, что при переходе от охоты и собирательства к сельскому хозяйству люди стали питаться не лучше, а хуже, притом значительно. С чего бы вдруг они тогда так ухватились за идею перейти на новую технологию, явно менее продуктивную? 

Некоторые оппоненты Болза предположили, что сельскохозяйственная революция была не причиной, а следствием неравенства: политические элиты того времени просто заставляли своих подданных обзаводиться хозяйством и собственностью, потому что так было проще собирать с них дань (или налоги, или ренту, как бы там у них это ни называлось). Однако в те давние времена не было ни Росгвардии, ни полиции или ФНС, которые могли бы заставить отлично вооруженную группу охотников-собирателей заниматься какой-то несвойственной им — и к тому же низкопроизводительной — чепухой. Объяснение надо признать сомнительным.

Главное — стабильность

Итак, мы рассмотрели следующие варианты причинно-следственных связей: «сельское хозяйство (излишки)» —> «частная собственность и неравенство», и «неравенство (сильный жестокий лидер)» —> «сельское хозяйство (нищета) и частная собственность». Что осталось? А вот что: «частная собственность» —> «сельское хозяйство и, возможно, неравенство». 

По Болзу, дело было так. Понятие о праве собственности было необходимо человечеству потому, что оно снижало частоту и ожесточенность взаимных конфликтов (видимо, подраться из-за туши кабана можно независимо от того, лишняя это туша или единственная). А уж когда это понятие возникло и было благосклонно принято социумом, оно сделало неизбежным переход к сельскому хозяйству: собственность на диких зверей и луговые травы установить очень затруднительно, а на свой урожай и домашнюю скотину — легче легкого. 

Чтобы вытянуть цепочку рассуждений, осталось прояснить один небольшой вопрос: действительно ли драки из-за мяса, шкур или кореньев наносили древним людям настолько большой вред, что избавление от этих драк принесло пользу, окупающую потери от перехода к заведомо проигрышной технологии? Если это так, то группы людей, решивших для себя, что собственность священна, просто победили в конкуренции тех, кто полагал, что это предрассудок и зло. Даже если при этом они серьезно потеряли в производительности труда и благосостоянии.

Чтобы доказать это, оказалась незаменимой экспертиза корейского экономиста — специалиста по теории игр и компьютерным симуляциям. Он, как это принято в их дисциплине, населил компьютер воображаемыми человечками. Племя таких человечков из 600 человек разделялось на 30 групп по 20 человек, что вполне типично и для современных племен охотников и собирателей. Они тяжелым трудом зарабатывали материальные блага, конфликтовали из-за них и даже передавали из поколения в поколение свои обычаи и традиции — в общем, делали все то, что делают люди разных народов и эпох.

Если кому-то интересно в деталях узнать правила жизни этих компьютерных людишек, можно обратиться к оригинальной статье по ссылке в самом начале или, если вам не хочется платить за доступ, к более ранней работе тех же авторов, где модель (точнее, ее предыдущий вариант) описана в больших подробностях. Мы же сразу перескочим к выводам: да, это работает. Стоит людям признать друг за другом право владеть хоть чем-нибудь и не подпускать к своему добру чужаков, и общество приобретает волшебную стабильность — настолько полезную, что леворадикальные и склонные к дракам охотники-собиратели быстро идут на убыль. 

Скорбь коммуниста

Это все очень грустно, если подумать. Понятно, что разделение на богатых и бедных — зло. Если владение квартирой, машиной и дачей еще можно как-то рационализировать, то один человек, владеющий авиакомпанией, — это нонсенс (что в разговоре с автором этих строк как-то признал основатель Virgin Atlantic Airways Ричард Брэнсон). Но о’кей, мы могли с этим смириться, если частная собственность — неизбежная промежуточная стадия человеческого прогресса. Еще проще жить, если решишь для себя, что без частной собственности и конкуренции за нее и сам прогресс невозможен, как учат нас либеральные экономисты.

Однако по сравнению с новой открывшейся истиной (если, конечно, это истина) оба эти воззрения кажутся добрыми детскими сказками на ночь. Действительность оказалась куда гаже. Оказывается, если верить Болзу и Чхою, собственность возникла не вследствие прогресса и уж тем более не как условие этого самого прогресса. Прогресс тут вообще ни при чем. Она появилась потому, что люди, с их скверным характером, вообще не способны были договориться между собой никаким другим способом. Так бы и погрязли в склоках. Даже голодная нищета и изнурительный труд на скудной ниве оказались для них предпочтительнее, чем вольная и сравнительно сытая жизнь в мире с природой: оказалось, что от такой жизни одна только ругань, драки и смертоубийство.

Вот говорят, мол, арест Калви убил инвестиционный климат в России, а закон «о суверенном интернете» остановил развитие информационных технологий и отбросил страну на десятилетия назад. Оказывается, шагать назад ради стабильности человечеству не впервой. Не очень-то нам и надо вперед, когда внутри нас самих зияет экзистенциальная пропасть, так и нашептывающая дать кому-нибудь в морду и отнять у слабого леденец. 

Утешает лишь то, что компьютерная симуляция — совсем не обязательно точное описание реальности, потому что реальные люди могут быть сложнее и интереснее, чем воображаемые компьютерные человечки с их искусственно подогнанными параметрами поведения. К тому же со времен начала неолита прошло много времени, написаны кое-какие книги, сочинена музыка. Даже если Болз и Чхой правы насчет неолитической революции, возможно, сейчас-то все уже совсем не так. И частная собственность действительно стала двигателем прогресса. И коммунизм будет. Хотя бы что-то одно. Хочется ведь верить в хорошее.

Пресс-релиз об этом исследовании можно прочесть вот здесь.

Автор — научный редактор Forbes (Россия)

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Алексей Алексенко
Едва успев возникнуть, новая область науки породила целый букет этических проблем
Алексей Алексенко
Грег Семенца, Питер Ратклифф и Уильям Кейлин 20 лет назад поняли, как клетка реагирует на кислород. А вчера получили за это Нобелевскую премию
Алексей Алексенко
10 сентября — Всемирный день предупреждения самоубийств. Этой дате посвящен рассказ о том, как самоубийства могли сформировать человеческую психику и культуру, и об ученых, которые пару лет назад придумали такую еретическую теорию