И только благодаря ей мы живы. О южнокорейском блокбастере «Надежда» На Хон-джина
Одним абзацем
В «Надежде» На Хон-джин мастерски на протяжении первого часа создаёт саспенс вокруг образа опасного создания, уничтожающего небольшой южнокорейский городок, чтобы потом удивить необычным внешним видом инопланетян. Они, пусть и выглядят устрашающе и в начале кажутся неразумными существами, на деле не сильно отличаются от людей. Пришельцы также хотят жить и были бы рады не вступать в борьбу, но только обе стороны друг друга не поняли. В этом и состоит основная трагедия «Надежды» — На показывает не грандиозное противостояние двух рас в борьбе за выживание, а драму личностей, запертых в порочном круге разрушения себя и окружающих.
Подробно
Утром в городке Хоуп-Харбор офицер Бом-сок (Хван Джон-мин) приезжает на расследование дела — кто-то или что-то убивает скот, оставляя на тушах огромные порезы. Они настолько велики, что их не могли бы оставить ни тигры, ни медведи. Во время осмотра очередной жертвы Бом-сок получает серию тревожных вызовов по рации — по всему Хоуп-Харбор начинают гибнуть люди, их убивает непонятная тварь, оставляющая после себя только громадные дыры в зданиях и следы, напоминающие следы от лап динозавров. Монстром оказывается разъярённый инопланетянин, который что-то усиленно ищет. Параллельно этому в лесу группа охотников обнаруживает ещё несколько пришельцев и вступает с ними в вооружённый конфликт.
После премьеры «Надежды» на Каннском кинофестивале публика разделилась на два лагеря. Одни чествовали фильм за его экшен и сюжет, другие же ругали картину, которую показали с недоделанной компьютерной графикой и не в финальной версии монтажа. К тому же оказалось, что «Надежда» — это только первая часть дилогии, а потому финал будто бы дразнит, говоря, что самое интересное будет только впереди. С этим аргументом можно согласиться, но в то же время любопытно, что «Надежда» является блокбастером об инопланетном вторжении, где масштаб происшествия не изображён как нечто глобальное.
Обычно в американских фильмах с таким сюжетом большую роль играет правительство или его агенты, а действие происходит в мегаполисах, разрушения достигают гигантских размеров, число жертв идёт не на десятки, а на тысячи человек. В случае «Надежды» корабль пришельцев приземлился посреди южнокорейского леса, и беспорядки участились в небольшом захолустном городке. Противостоят им не группа хладнокровных мужчин-спецназовцев, а браконьеры, полицейские и несколько женщин (особо хороша актриса Чон Хо-ён из «Игры в кальмара»), выглядящих на фоне остальных наиболее уверенно. Снижение общего пафоса идёт «Надежде» на пользу, потому что убирает типичный для подобных произведений патриотический смысловой пласт. По сути, кино о вторжении инопланетян — это те же военные фильмы, только вместо врага-иностранца — непонятное создание. Поэтому американские боевики (например, франшиза «Трансформеры») порой оказываются военной и государственной пропагандой, которая должна вызвать у населения либо чувство страха перед «чужими» (ими могут быть, например, эмигранты), либо чувство гордости за державу. На Хон-джин не предлагает ни первого, ни второго — наоборот, многие мужчины в его «Надежде» ведут себя как трусливые клоуны, а инопланетяне будто бы и не угрожают человечеству.
Вообще, На Хон-джин не впервые работает с образом «другого». Так, в его мистическом детективе «Вопль» (2016) жители деревни заболевают неизвестным вирусом, превращающим их в кровожадных зомби, и некоторые винят во всём приезжего японца. Национальность подозреваемого подчёркивается не просто так — Корея с 1910-го по 1945-й год была колонией Японии, которая якобы «освобождала» от европейского влияния многие страны Азии. Потому злодей-японец — это такой же понятный образ для юго-восточного человека, как для любого европейца — немец в круглых очках с тонкой оправой. В случае «Надежды» можно тоже усмотреть колониальный подтекст — роли инопланетян достались европейцам Майклу Фассбендеру с Алисией Викандер и канадке Тейлор Расселл.
Обычно инопланетяне предстают в виде безликих созданий, чей интеллектуальный уровень далёк от человеческого. На Хон-джин отказывается от этих стереотипов — в один момент его пришельцы начинают общаться между собой и зовут друг друга по именам, они также ходят на двух ногах. О том, кем же они на самом деле являются, скорее всего, станет известно в продолжении, но уже понятно, что инопланетяне в «Надежде» — не безмозглые твари или далёкие от людей небожители.
Уничтожение дистанции между «чужими» и «своими» делает кино более глубоким с точки зрения политической и этической мысли. Оказывается, что нет большой разницы между убийством, которое совершает человек с помощью оружия, и убийством, которое совершает инопланетянин посредством физического насилия. И те и те участвуют в кровавой бойне, до конца не понимая, что вообще происходит, но надеются на лучший исход. Страшная мысль, которая почти всегда теряется в боевиках за шумом экшен-сцен.