Мы не знакомимся. Режиссёр Юлия Гуськова о своём фильме, «нефорах» и маме

Как ты оказалась в Московской школе кино?

Вообще я с детства мечтала стать режиссёром, но, когда пришло время поступать, поняла, что мне в свои 17 лет нечего рассказать. Мне показалось, что проще стать фотографом. Я начинала как фотопродюсер в большом издательском доме, потом уже стала фотографом — и до сих пор работаю там же, теперь видеопродюсером. У меня время от времени возникала мысль пойти в Московскую школу кино (МШК), но обычно она быстро исчезала.

А тут почему не исчезла?

Два года назад я проживала тяжёлый период. Чтобы двигаться дальше, мне нужно было что-то изменить. Когда ты слегка на грани, лучшая идея — это осуществить свою мечту. Не «стать режиссёром», это слишком громко звучит, а просто научиться на камере нажимать кнопку «видео». Раньше я её боялась (смеётся).

Так и подала заявку в МШК на игровое кино. Оказалось, что это был последний день приёма — не заявок, а в принципе, уже всех зачисляли. Ещё год я ждать не могла, поэтому подалась на документальное. И правильно сделала. Кстати, это был последний набор курса «Новый DOC» в стенах МШК, сейчас они в Институте современного искусства (ИСИ)

Не хотелось пойти во ВГИК?

На фотографа я училась как раз во ВГИКе: у них на базе операторского факультета были годичные курсы фотографии. Это забавно, потому что на мой дипломный фильм пришёл Дмитрий Кабаков, он был в комиссии. Мне его лицо сразу показалось знакомым, и потом я вспомнила, что он мне преподавал во ВГИКе. После нескольких фильмов, которые показали до моего, он на всё сказал: «хорошо, но хочется чего-нибудь про молодёжь». Дальше по списку шёл как раз мой фильм, «про молодёжь». Когда мы его посмотрели, Кабаков отказался брать в руки микрофон и комментировать: поставил оценку только за операторскую работу. Режиссуру, драматургию, работу с героем — не оценил, потому что не понял. Но после показа он с большим интересом пообщался с моими героями. Они тоже приходили на защиту.

Пятёрку поставили?

(смеётся) Да.

Как и почему тебя заинтересовали «нефоры» с Китай-города?

Говорят, что «случайности неслучайны» — это как раз о моём фильме.

Наш куратор Анна Артемьева очень сильно ругала меня за то, что я не начинаю снимать диплом. Мне в принципе некогда было делать домашние задания, копились задолженности, и съёмки фильма я тоже долго откладывала. В апреле прошлого года, когда через пару месяцев уже нужно было «сдаваться», у меня не было ничего. Даже идеи. Я несколько раз начинала снимать разное, но «не шло»…

А что «не шло»?

Сначала я хотела снимать свою подругу-волонтёра. Потом одного музыканта, который решил уйти со сцены. Но не клеилось. После того, как Анна Артемьева в очередной раз меня отругала, я шла из Московской школы кино в сторону Китай-города. Просто люблю гулять этим маршрутом от «Курской». У меня на шее висела камера, потому что нужно было сделать промежуточное задание, кажется, про «поэзию московского транспорта». У меня была идея, что снимать я буду не сам транспорт, а молодёжь, которая им пользуется, потому что меня вдохновляет эта энергия. Не хотелось просто снимать трамвай или электробус, а потом начитывать стихотворение поверх. Тем более, что подходящее стихотворение не находилось (смеётся). В итоге получилась хорошая работа, её потом показывали в Зарядье на выставке лучших работ творческих вузов. Идея этого видео родилась из песни Ильи Мазо и «Хадн дадн»…

«Небо над третьим транспортным»?

Да-да-да. Меня на эту мысль навела подруга Вика, у нас с ней очень схожий музыкальный вкус, и это её любимая весенняя песня. Фильм должны были забрать на «Кинопоиск», но что-то там не срослось. Дело не в этом: после съёмки я пошла во дворик, где находится «Рюмочная мечты». Я туда заворачиваю обычно во время прогулок, чтобы посидеть на лавочке, отдохнуть. А тут ситуация изменилась: все лавочки заняли монохромные, красивейшие молодые люди. Это была какая-то сходка, человек 50, и все — прекрасные. Я постояла, минут пять посмотрела на это всё, и начала снимать.

Зачем?

Не могла не снимать. «Во-первых, это красиво!» (смеётся).

Через минут десять я познакомилась с Глебом (главный герой фильма «Мы не знакомимся» — Прим.ред.). Он сам ко мне подошёл, мы разговорились, потом присоединился Ваня, его друг. И минут через 20 я им сказала: «Ребята, мне кажется, что вы — герои моего фильма». На следующий день я уже поехала их снимать.

Кадр из фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

Кадр из фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

Кадр из фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

«Так и сняла фильм»!

Не совсем. Молодёжь, как оказалось, планировать умеет только на ближайшие пять минут. Договориться о чём-либо было очень сложно. Они друг другу не могут встречу назначить, а тут ещё какой-то третий человек. Очень скоро я подумала, что и этот фильм не получится, перестала ждать ребят…

Ты их ждала, а они просто не приезжали?

Нет, мы списывались.

С Ваней это даже получалось довольно регулярно, он мне много о себе рассказывал, но очень скоро после нашего знакомства он начал встречаться с девушкой и был всё время занят. У Глеба тоже появились какие-то дела. Или возникли сомнения, хочет ли он сниматься. Первые съёмки были в конце апреля, потом я месяц ждала и теряла надежду, а 1 июня поехала одна на Китай-город без главных героев. Кстати, в этот день познакомилась с главным героем своего следующего фильма. Когда Глеб вернулся, я уже неделю протусовалась на КГ без них. Он тогда, наверное, увидел, что меня уже считают «своей», выдохнул — и мы продолжили съёмки вместе.

Почему ты так держалась за Глеба?

В конце мая в МШК я уже успела затизерить историю с Глебом, мои кураторы были в восторге, но у меня всегда в голове был план «А», «Б», «В»…  Через месяц уже стало понятно, что ждать героев, может, придётся не один месяц, но идею «нефоров с Китай-города» я отпускать не собиралась. Это чистое вдохновение, когда приходишь на Китай-город и думаешь: «Сегодня уже устала, не буду ничего снимать. Просто посижу, пообщаюсь с кем-нибудь» — и вот уже прошло пять часов, куча материала…

Зачем тогда Глеб?

Когда он появлялся, сразу становилось понятно, что это главный герой. Поэтому он был мне нужен. Хотя это было непросто: в какой-то момент они с Ваней перестали общаться на полтора месяца, а снимала я их обоих. Сцена в фильме, где они встречаются и долго говорят, на самом деле была организована мной. Не потому, что это требовалось для фильма, а потому, что Глебу, как мне казалось, не хватало его друга. И я его прекрасно понимаю… У них были взаимные претензии, но всё разрешилось хорошо. И в конце фильма видно, что дружба вернулась.

К сожалению, не всё можно показать. В «Афише» написали, что я, наверное, сама не осознаю, что я сняла — но это не так: я прекрасно знаю, что и зачем сняла. Просто не всё из того, что мне было нужно, получилось «поймать»…

А чего ты «не поймала»?

Я не смогла снять драку, в которой участвовал Глеб. Но тут вопрос — была ли драка. Меня там не было, поэтому точно знать не могу. Возможно, их с друзьями просто залили «перцем» — и на этом всё.

Я знала, что будут разборки, очень туда просилась, но меня не взяли. Поэтому старалась ловить моменты обсуждения до и после. Когда Глеб говорит, что на него «заяву накатали» — это как раз об этом эпизоде. Конфликт с Ваней тоже произошёл за кадром: я записала рассказ Глеба об этом, его переживания, но это было уже ближе к формату интервью и не подходило для фильма. Поэтому самая напряжённая сцена — это когда ребята выясняют, что Джонни Хулиган (псевдоним героя — Прим.ред.) им… дал разную информацию (смеётся). Не хочу спойлерить!

Сцена в квартире, снятая за пределами Китай-города, — тоже вынужденная мера?

Да, по техническим причинам пришлось «уйти» из двора. Здесь нужно сказать, что фильм сделан из примерно 5% всего отснятого материала. Остальные 95% реально сняты в одном дворе, потому что договориться с ребятами на съёмку за его пределами не вышло.

То есть не выходить с Китай-города — это вынужденное решение?

По-разному. Сначала — да, а потом я уже сама не хотела «выходить»: даже думала взять не одного, а четырёх героев, которые существуют в одном пространстве. Когда герои идут в гости к Дане Фонарю, это просто добавляет немного абсурда. Ну и хоть какая-то декорация дома. Мы же именно там узнаем, что у Глеба проблемы, поэтому он не может выйти из дома.

Кадр из фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

Фото: Юлия Гуськова

Фото: Юлия Гуськова

«Мы не знакомимся» для Beat Film Festival — это итоговый монтаж фильма?

Сейчас я думаю, что да, но так было не сразу.

Так получилось, что монтировать самую первую версию мне пришлось за одну ночь, перед дипломом. Если бы я не смонтировала короткий метр до 25 минут, мне бы просто не дали диплом. Поэтому я всю ночь собирала фильм, к 9 утра закончила и даже не стала пересматривать, сразу пошла не предзащиту. Там я впервые увидела его на большом экране. И мне все стали говорить: «Юля, остановись! Больше ничего не делай. Убери шероховатости, найди себе монтажёра, но ничего не добавляй, фильм уже есть». Опыта работы с монтажёром у меня не было, но ближе к фестивалю я действительно нашла человека. Его эта история очень вдохновила, и он сказал: «Да, всё сделаю».

Но?

Перестал брать трубку. Через неделю ответил, что вернёт жёсткий диск курьером. Тогда я поняла, что эта тема не прокатит, и никого другого искать я уже не буду. Это время, нервы. Так что просто сама посидела за монтажом, убрала какие-то технические моменты, которые резали глаз. Не все, конечно: где-то и сейчас склейка неидеальная, что-то можно сократить секунд на 20, чтобы стало подинамичнее. Я уже думаю пойти учиться на режиссёра монтажа, чтобы профессионально это сделать. С другой стороны, возможно, это и к лучшему, что я монтировала интуитивно. У меня была всего одна ночь, и это помогло максимально сконцентрироваться.

Ты прямо с нуля собрала фильм за ночь?

Нет, у меня была черновая сборка на пять часов, которую я сделала за две предыдущие ночи, а в эту ночь я просто выбирала моменты оттуда. Сразу после защиты мне казалось, что нужно вообще всё переделать: хотела внедрить других героев, переплести судьбы. Но после фестиваля я почувствовала, что мне очень дорог посыл этого фильма, это ощущение, когда Глеб звонит своей маме. Если я переделаю так, как хотела, получится совсем другое настроение. Наверное, это был бы более целостный портрет поколения, глобальный, с несколькими героями. Но пусть это лучше будет ещё один фильм, другой. А этот останется таким, как есть.

Кадр из фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

Кадр из фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

В аннотации к фильму на «Искусстве кино» о героях «Мы не знакомимся» пишут: «Самым простым (и скорее всего неверным) выводом будет то, что это еще одно ”потерянное поколение”, которое ничего не знает о том, что было до них, и которых все устраивает». Это неверный вывод?

Я с ним несогласна. Потому что это вообще не «потерянное» поколение.

А свой «вывод» у тебя есть?

Я пришла к ребятам из-за того, что они меня привлекли внешне. Первая мысль была: «А что, я уже не молодёжь? Во что я одета? Мне нужно срочно в магазин!» Потом я, конечно, поняла, что «подделываться» ни под кого не нужно, но «вывод» остался прежним: вот она, новая молодёжь. Максимально открытая, честная. Они стремятся жить. Для меня как для женщины шоком было, что парни могут так говорить о любви. Я не знала, «о чём говорят мужчины». А Глеб и Ваня не стеснялись при мне общаться. Оказалось, что у парней всё сводится к поиску любви. И проблемы у них серьёзные: мне ни разу не показалось, что вопросы, которыми ребята задаются, дурацкие. Наоборот, они намного важнее чем то, что в основном интересует моих ровесников: пока мы читаем новости, обсуждаем новости и ругаемся из-за новостей, они живут свою лучшую жизнь. Ищут свой путь, который будет основан на принятии и любви.

А это не общее место для молодых людей в любое время?

Здесь есть свои особенности. Первое, что приходит в голову, — мы всегда тусовались по клубам, барам, по домам. Я никогда бы не подумала, что тусить можно на улице. Это очень своеобразное явление, почти театр. У меня было ощущение, что мои герои — это такие котята, которые вылезают из коробки и познают мир. Вот они общаются с бомжом, а вот с красивой «милфой», но всегда уважительно. Если их тоже уважают.

Можно ли по опыту общения с «нефорами» на Китай-городе строить портрет поколения? Поколение — это же ещё и те, кто в «Клуб Клубе» никогда не был.

Какие-то объединяющие черты всё равно есть.

Конечно, и в этом поколении много тех, кто сидит дома, готовится к экзаменам и планирует поступать в лучшие вузы. А есть те, кто тусуется и познаёт жизнь прямо сейчас. Бэкграунд тоже очень разный. И эти ребята на Китай-городе, на самом деле, не задерживаются надолго: я сначала планировала снимать до следующего лета, чтобы показать, как мои герои изменятся за год, но ничего не сработало, потому что никого из «моих героев» во дворе уже не встретишь. Пришло новое поколение.

Герои фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

Герои фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

Герои фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

Герой фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

Глеба и Ваню тоже «не встретишь»?

Раз в месяц, может быть. Многие из тех, кто провел всё прошлое лето там, сейчас говорят, что больше никогда не придут на Китай-город.

Но приходят повспоминать, как это было?

Да-да (смеётся). Редко, но я встречаю знакомые лица. Более того, «нефорский дворик» вечерами уже закрывают. Его как бы не существует. Он есть в дневном формате, и там тоже собирается подрастающая молодёжь, но это всё-таки другое. По ночам там теперь полиция, Росгвардия… Нет ощущения, что приходишь в театр, где сейчас начнётся представление. Началось блуждание, ребята ищут новую точку.

Я ожидал, что фильм закончится опустевшим двором.

Такой вариант финала был! И ещё много других. Но эта проблема с потерей двора в фильме обозначена: когда Глеб с девушкой держатся за руки, звучит песня «Кухни» — это они как раз ушли из дворика из-за полиции. Поэтому они такие растерянные: блуждают по Китай-городу и не понимают, что делать дальше. Она хочет в клуб, он хочет дома играть. Очень волнительная сцена: у меня слёзы выступают, когда смотрю её. В апреле они были ещё совсем детьми, а к концу лета уже повзрослели, другие люди.

У тебя осталось очень много отснятого материала. Ждать сериал?

Пока я точно знаю, что будет фильм про конкретного героя. Я снимаю его достаточно долго, и в этом фильме появятся некоторые знакомые лица. Мне очень важно, чтобы ощущение одного пространства сохранялось. Когда я закончу работать над этим фильмом, нужно будет посмотреть, что останется. Идеально было бы сделать сериал. И там действительно много материала, который трудно куда-то пристроить: чаще всего во двор приходит кто-то левый, и это провоцирует событие, но оно абсолютно случайное, его трудно связать со всем остальным.

Герои фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

Герои фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

Герои фильма «Мы не знакомимся» Фото: Юлия Гуськова

Какого рода «события» ты имеешь в виду?

Все почему-то думают, что я говорю о драках (смеётся). Принято считать, что на Китай-городе только пьют и дерутся. Но прикол в том, что я вообще этого не видела. Только на фоне, но это базовая вещь. Зато я видела много другого, о чём пока не могу говорить, чтобы не спойлерить. И даже драки, на самом деле, получилось увидеть с другой стороны: как они возникают из ничего, переходят в борьбу, а потом и в дружбу. В конце все уже обнимаются. В каждой драке есть своя уникальная динамика.

Не возникало желания взглянуть на всё это глазами «девочки»? В фильме есть несколько эпизодических героинь, которым как будто не очень комфортно.

Я даже общалась с этими девочками, хотела их поснимать побольше, но Глеб перестал общаться с той своей подругой, и мне стало неловко продолжать. Для этого фильма это и не было так важно, потому что Глеб просто находился в поиске: ему, как мне кажется, и не нужны были отношения. Он «сливался» не потому, что девочка недостаточно нравилась, а потому, что хотелось «тусовки». 

А как же движущая сила любви?

Это ещё один парадокс! На словах все хотят любви, но по факту предпочитают дальше тусить с друзьями. И это тоже было интересно исследовать. Мне кажется, получилось даже интереснее за счёт того, что я не мужчина. Режиссёр-мужчина, может быть, и внимания не обратил бы. А мне с девочками было бы менее интересно, потому что я всё это знаю. Хотя во втором фильме внимания к девочкам будет больше.

То есть здесь важно удивляться?

Да, и я удивлялась каждый день. Если оказывалась на Китай-городе, то меня обязательно что-нибудь удивляло. Это лучшее топливо, чтобы продолжать работу.

За подростковую культуру ты «подшарила»?

Конечно. Это вообще был очень грустный момент. У одного из моих героев день рождения был 31 августа, ему исполнилось 18 лет, и все собрались повеселиться, потому что последний день лета. У меня было ощущение, что завтра все пойдут в школу, в колледж, а я… Как будто провела три смены в пионерском лагере (смеётся). И вот теперь все разъезжаются. Такая грустная я села в метро, включила Kai Angel…

Вот это уже по-нашему.

Но его я и так слушала. А потом заиграл Михаил Круг, и у меня моментально потекли слёзы, потому что его песни очень часто слушали на Китай-городе. Я потом ещё долго не могла уснуть, дома слушала Круга вперемешку с вайперами...

А песни Круга «нефоры» слушают как мем?

Сложно сказать. И да, и нет. На Китай-городе очень много звучало музыки из нулевых: «Знаешь ли ты» МакSим — это вообще местный гимн. У меня возникло ощущение, что какого ты года рождения, в таком году и вышла твоя любимая песня из нулевых (смеётся). Что было популярно в их детстве, то они теперь и слушают. Я в этом вижу именно эмоциональную связь: на пороге взрослости взрослеть не хочется, и это такой способ немного побыть детьми напоследок. Они ведь очень скучают по детству.

Приведи пример.

Это не вошло в фильм, но я расскажу: перед тем разговором, где «все девушки хотят трахаться», Глеб сказал, что часто засыпает, обнимая свою детскую игрушку, и представляет, что так же его будет обнимать будущая девушка. Меня этот момент очень тронул, и спасибо Глебу за откровенность. Я своей маме потом рассказывала об этом. И вообще о том, как дела у моих героев. Ей было интересно. Отчасти поэтому в фильме возник финальный титр про мам: очень многое зависит от родителей.

Глеб и Ваня же благополучные ребята?

На самом деле, да. Глебу действительно повезло с мамой. Мне очень хотелось с ней познакомиться, потому что их отношения очень напоминают мои собственные отношения с моей мамой. Но там были и совсем другие истории. И уровень достатка тоже отличается: кто-то богатый и ходит в легитной одежде, а другие…

За «паль» больше не нужно «пояснять»? 

Не нужно. Главное — не ходить на Цветной Бульвар (ЦБ). Там уже придётся отвечать. Я первое время всех просила: «Отведите меня на ЦБ!». И все отказывались: «Не-не-не, мы туда не пойдём…». Я хотела пойти сама, но в конце прошлого лета на ЦБ изменилась мода: там, как говорят, произошли стычки с дагестанцами и модные, как с подиума, ребята с ЦБ сами перебрались на КГ.

Ты сказала, что отношения с мамами у тебя с Глебом очень похожие. А важно было вообще, чтобы Глеб был похож на тебя?

У меня скорее вызывают интерес герои, которые совсем на меня не похожи, потому что с ними для меня всё — открытие. Хотя… Наверное, я сейчас говорю про внешние проявления. Если говорить о более тонких вещах, то родство душ, конечно же, важно. С Глебом мне всегда было интересно. Героев очень важно чувствовать, и высший пилотаж, как мне кажется, —  начать видеть мир их глазами. Это получилось.

Есть и ещё одно обстоятельство. Я об этом не рассказывала, но за неделю до начала занятий в МШК моя мама попала в больницу. Оказалось, что у неё рак четвёртой стадии. Пока я училась, всё это время мама болела. Мы лечились, боролись, и в это же время я снимала свой фильм. Поэтому мне мои герои очень сильно помогли. Я их сейчас называю героями, чтобы было понятнее, но многие из них стали моими друзьями, приятелями. И я всем дико благодарна: не только за то, что смогла получить снять фильм и получить диплом, а вообще за всё. Это был выход из того, что происходило у нас с мамой.

Ты монтировала фильм в больнице?

Да, несколько ночей подряд, прямо в коридоре. Когда маму оперировали и на следующий день после операции. Собственно, в титрах стоит благодарность хирургу, который её оперировал. В середине ноября, уже после защиты, я показала фильм маме, и ей очень понравилась. Она написала мне трогательное сообщение про Глеба, тоже очень его полюбила, передавала привет. В декабре я получила диплом, а маме становилось хуже. Первого января 2026 года её не стало. Поэтому я и не хочу сейчас полностью перекраивать фильм: это посвящение моей маме. Он был сделан благодаря ей. И для всех ребят на Китай-городе, на самом деле, самое главное — чтобы их любили и понимали. Это, может быть, единственная их потребность. И многие из них тоже ощутили какую-то боль. Иногда такую, с какой не все взрослые люди сталкивались. А преодолеть эту боль им помогли друзья с Китай-города.

Беседовал Егор Спесивцев