Издательство: «Дом историй»

В лесу Аня нашла родник. Она пробежала по тропе мимо усадьбы и оттуда до соседней деревни, где ее спугнул лай злобных цепных собак. На обратном пути услышала журчание воды, немного вернулась и заметила тропинку, резко уходящую вниз. Пора было возвращаться домой, но Аня все же спустилась в овраг, цепляясь руками за ветки и деревья, стараясь не задеть заросли крапивы сбоку. На последних метрах она поскользнулась и проехалась по мокрой грязи. Теперь кроссовки придется чистить, хорошо хоть не упала. Посмотрела наверх — край оврага остался высоко над головой.

Вода пробивалась между заросшими мхом камнями и стекала в небольшой бассейн. На поверхности кружили листики, соринки, мелкие насекомые. Грязь вокруг напоминала болото, кто-то давным-давно выложил к роднику дорожку из камней. Аня отогнала комаров рукой, осторожно подобралась к источнику, подставила руки под ледяную воду, умылась и напилась.

Проверила, ловит ли сигнал на телефоне, — нет. Лучи солнца пробивались сквозь листву, и овраг будто светился. Несмотря на обилие комаров, средство от которых, видимо, уже растворил пот, уходить ей не хотелось. Она подумала, что нужно показать это место Льву и Леше. Вряд ли мальчик захочет идти так далеко, но может, потом, когда они привезут велосипеды… И вдруг она вспомнила, как вечером накануне хотела Льву почитать книжку, а он ответил — читать будет папа.

Она и сама не понимала, кем ей приходится Лев. Сначала пыталась ему понравиться, чтобы понравиться Леше, потом они начали жить вместе, но она все не могла решить — она живет с мужем и его сыном от первого брака или они семья и у них есть сын. Она долго об этом размышляла, а потом поняла, что не ей решать, мальчик называл ее мамой, но совсем не был к ней привязан.

Аня представила стену и полезла обратно. Велосипеды нужно привезти, вряд ли этим летом будет время кататься, но они нужны для гостей. Ванная почти готова, светильник нормальный повесить, затереть швы — это завтра.

У усадьбы она перешла на шаг и засмотрелась на рассыпающееся трехэтажное здание. Она скользнула взглядом по окнам третьего этажа, посмотрела ниже. Лев стоял в окне на втором этаже. На секунду она замерла и в ступоре смотрела на мальчика. За его спиной показалась маленькая девочка, резко выбросила руки вперед, сделала вид, что сейчас столкнет. Окно приближалось и удалялось, Аня тупо смотрела на него и не могла сдвинуться с места. Девочка ударила мальчика по щеке и засмеялась. Мальчик испугался и захныкал. И только тогда Аня пришла в себя и побежала.

Она не заметила, как пролетела вдоль забора, очнулась от удара чего-то острого по руке, поняла, что зацепилась, дернулась и порвала футболку. Проскочила тропинку, подбежала к высокой двери, ударилась о нее всем телом, не сомневаясь, что сумеет выломать дверь. Ударила плечом снова, поняла, что дверь открывается наружу, потянула за кольцо и влетела в холл. Груда кирпичей в центре, покрытая полиэтиленом, стены в граффити, запах мочи. Наверх уходит полуразрушенная лестница без перил.

— Лев! — крикнула она. — Я здесь!

Сознание моргнуло и вернулось, когда она увидела, что у лестницы не хватает ступеньки, шагнула в дыру, ударилась коленом, поднялась и побежала дальше. Детский смех разносился эхом по коридорам разрушенного дома, доносился будто со всех сторон. На втором этаже она свернула налево, проскочила галерею комнат, добежала до окна, где видела мальчика — его нет, они куда-то ушли, —повернулась, проскочила все комнаты.

— Лев!

Аня пробежала весь второй этаж, бросилась обратно к лестнице. На третий ступенек не было, из стен торчали железные скобы, мог ли он по ним забраться — мог. Он так любит на все забираться, однажды они отвели его в зоопарк, отвернулись всего на секунду, а он уже перелез через заборчик, залез на высокую скульптуру и плакал, не понимая, как ему теперь спуститься.

Она начала карабкаться по скобам на третий этаж, ни о чем не думая и не глядя вниз. Продолжала кричать, мальчик не отзывался, Аня знала — он стоит где-то и плачет, а эта тварь зажимает ему рот. Она выскочила на площадку и побежала, пролетела галерею комнат, в последний момент замерла. У комнаты прямо перед ней не было пола. Она стояла, раскинув руки над провалом вниз. Из полуразрушенной стены к ней тянулись ветки, казалось, если она разбежится и прыгнет, то сможет до них достать. Мог ли Лев прыгнуть на эти ветки — вряд ли, он бы не долетел.

Она побежала в другую сторону, в комнаты, уходившие влево, отцепила от чехла телефон, вызвала Лешу, пошли гудки. В последней комнате мальчика тоже не было — где он, есть ли здесь чердак? Точно есть, она видела окно под крышей, и это не третий этаж, это еще выше.

— Лев, я иду! — закричала она, остановилась у лестницы, глядя наверх.

Проем — остатки чердака. Она увидела трещину, ползущую по потолку. Как туда забраться, может, есть фокус, веревочная лестница, по которой они поднялись и затянули наверх? Она подумала, может ли разбежаться так, чтобы достать руками до проема и подтянуться.

— Леша, мы в усадьбе, я ищу его! — закричала Аня.

— Ты о чем, Ань?

— Лев!

Она искала ящики, веревку, способ забраться выше, хоть что-то.

— Лев со мной, мы строим душ, — сказал спокойный голос мужа в трубке. — Ань, в чем дело, что с тобой?

Она услышала голос мальчика на заднем фоне и увидела, что стоит на третьем этаже руин дома Астафьевых, и в усадьбе совершенно тихо. В выбитых окнах виднелись поле и лес, вниз вели железные скобы, и она не понимала, как сумела по ним забраться, не то что как теперь спускаться.