Фанаты во время выступления AC/DC на московском аэродроме Тушино, 28 сентября 1991 года
Фанаты во время выступления AC/DC на московском аэродроме Тушино, 28 сентября 1991 года Фото: AP / East News

В стране, которая много десятилетий была на официальном уровне закрыта от западной культуры, объявили выступление артистов из США, Австралии, Великобритании. В газете «Московский комсомолец» написали, что в Москву приедут и Pink Floyd, и Боб Дилан, и даже The Rolling Stones. И читатели поверили — почему бы нет? Ведь всего два года назад приезжали Scorpions и Bon Jovi — не первой величины звёзды, но вполне приемлемые западные артисты. На Арбате под гитары пели Wind of Change, а летом произошёл тот самый вошедший в историю августовский путч — с танками, баррикадами, выступлениями с броневика. Страна, в целом, была готова к тому, чтобы принять у себя фестиваль Monsters of Rock. Готова морально и эмоционально. В отношении организационных моментов всё это, конечно, было авантюрой. Правда, авантюрой удачной — тот самый случай, когда риск оказался полностью оправданным.

Боб Дилан и The Rolling Stones в Москву тогда, конечно, не приехали. Более того, оказалось, что это был проект совсем других американских промоутеров, зато приехали Metallica, Pantera и AC/DC — сыграли прямо на Тушинском поле.

Сейчас смотришь видео с того фестиваля, который состоялся ровно 35 лет назад, 28 сентября 1991 года, и чувствуешь некоторую зависть. Во-первых, люди выглядят неожиданно современно, что создаёт ощущение их досягаемости — вот сейчас снова в моде те же куртки, те же джинсы, да и футболки такие же, а ещё молодые мужчины снова носят усы. Во-вторых, все эти люди открывают для себя живые выступления такого масштаба — никто из них никогда не был на подобном концерте и даже ничего похожего не видел. Для них это впервые, это впервые для всей страны, и это ощущение новизны оказывается более волнующим, чем музыка. В-третьих, мы видим прекрасные выступления лучших групп, играющих тяжелейший рок. А военный вертолёт, пролетающий над толпой, придаёт этой атмосфере оттенок сюрреализма и тревоги одновременно.

Организатор того фестиваля Борис Зосимов через Юрия Никулина вышел на вице-мэра Москвы Юрия Лужкова, который, поверив рекомендации народного артиста и любимого клоуна всей страны, согласился оказывать всестороннюю поддержку, хотя сам утверждал, что на этот концерт больше 200 человек не соберётся. Сколько человек собралось, до сих пор точно не знает никто — официально тогда заявляли о 500 000, но по более реалистичным оценкам там было около миллиона. Люди приехали со всей страны, в газетах выходили анонсирующие материалы с заголовками вроде «Металлюги, одевайтесь теплее», а по второй программе телевидения крутили рекламный ролик. Самое же важное — вход на фестиваль был совершенно бесплатным. Бизнес-модель события и сейчас кажется непостижимой — спонсоры дали денег, продюсеры сняли фильм-концерт For Those About to Rock: Monsters in Moscow («Тем, кто готов к року: монстры в Москве»), продали его вещательным сетям и публике на видеокассетах, а через десять лет и на DVD, заработав таким образом 6 миллионов долларов, 5% от которых достались московскому организатору. Но это сейчас легко сказать — человек в начале девяностых срубил бешеные по тем временам бабки. А чего это стоило?

Нужно было пригнать два самолёта «Руслан» Ан-124 с аппаратурой — самолёты взяли на Украине за 5000 долларов, они полетели в Барселону, оттуда привезли всё необходимое в Москву. Нужно было протащить через границу 25 фур с оборудованием — в Москве не из чего было строить сцену, не на что было вешать динамики, не было ещё культуры подобных мероприятий. Нужно было привезти 380 человек — музыкантов, техперсонал, сопровождение — и всех их привезли, причём без виз. Нужно было обеспечить условия на поле — еду для артистов и персонала закупили в «Макдоналдсе», который на тот момент уже полтора года работал в Москве. Нужно было обеспечить быт — в России, точнее в СССР, который существовал ещё три месяца, не было вагончиков-гримёрок, поэтому в Тушино поставили солдатские палатки, оборудовав в них душевые. Нужно было обеспечить безопасность — на поле согнали 25 000 милиционеров и солдат. Поскольку у силовых структур тогда тоже не было опыта работы на подобных мероприятиях, милиционеры стали махать дубинками почём зря, и, по официальной информации, 150 человек с поля увезли с различными травмами. Но что такое 150 человек, если в толпе около миллиона?

Джеймс Хэтфилд — фронтмен Metallica — вспоминал тридцать лет спустя, что никогда не видел такого количества народу на концерте. А главное, для него было удивительным, что все эти люди пришли послушать его музыку, хотя он был уверен, что эти люди вообще о нём ничего не знали и знать не могли. А в толпе развевались плакаты с названиями групп и флаги — советский, российский с лазоревой полосой, даже американский.

Это и было главным в том концерте — вдруг оказалось, что здесь, в России, живут точно такие же люди, которые любят громкую музыку, любят ритм, любят звук электрогитар, любят веселье и чувство единения. А оттуда, с Запада, к нам приехали тоже, в общем, вполне нормальные люди, которые любят прыгать с гитарами, как Ангус Янг, любят орать в микрофоны, как Фил Ансельмо — фронтмен группы Pantera, — любят просто хорошо проводить время в компании друзей. Оказалось, если угодно, что воздух-то общий. Да, для того, чтобы это понять и продемонстрировать, пришлось приложить немалые усилия, но оно совершенно точно того стоило.

Но вот что занимает меня сейчас. Ведь если отмотать от сентября 1991 года пять лет назад, получится 1986-й — то есть год, в который никто и помыслить не мог, что в Тушино соберётся миллион русских человек, чтобы слушать тяжёлую западную музыку. Невозможно было этого представить в 1986 году — ничто не предвещало, никаких условий, никаких поползновений к тому не было видно, ничего подобного не ощущалось. И тем не менее всего пять лет прошло, и вертолёт летал над толпой, которая заходилась в экстазе от Enter Sandman.

Это я к тому, что совершенно неважно, состоится ли в этом году концерт Канье Уэста или не состоится. Всему придёт своё время. Главное — дождаться.