«Песнь Силуана»: как Арво Пярт превратил тишину в музыку
Силуан
В 1892 году молодой русский крестьянин Семён Антонов пришёл на Афон. Ему было двадцать семь лет. Он поступил в Русский Свято-Пантелеимонов монастырь и получил новое имя — Силуан. С этого момента его жизнь стала тихой — работа, молитва, ночные бдения, монастырские службы. Но внутри этой простой жизни происходило нечто, о чём невозможно рассказать обычным языком.
По свидетельству его ученика Софрония Сахарова и материалам Эссекского монастыря, после обращения на Афоне Силуан пережил сильный опыт Божественной благодати. Во время молитвы перед иконой Христа он, по собственному свидетельству, увидел живого Иисуса и испытал состояние глубокой любви. А потом пережил потерю этой благодати. Именно из этого опыта вырастает одна из его мыслей: «Кто не знает благодати, тот и не ищет её».
Силуан умер в 1938 году. Казалось бы, вместе с ним должна была закончиться и эта история. Но незадолго до смерти он оставил свои записки человеку, которому предстояло пронести их через десятилетия.
Софроний
Софроний Сахаров приехал на Афон в 1925 году. До монашества он занимался искусством, жил в Париже. А затем оказался на Афоне, где встретил Силуана. И эта встреча изменила его жизнь.
Софроний стал учеником Силуана, помогал ему, переписывал его тексты, а позднее собрал и подготовил их к публикации. Именно благодаря ему голос Силуана не растворился вместе с его жизнью. После смерти старца Софроний ещё долгие годы нёс его слова дальше. В 1959 году он основал в Эссексе монастырь Святого Иоанна Крестителя. И вот здесь, в Англии, далеко от Афона, спустя несколько десятилетий судьбы должны были пересечься снова.
Арво
Композитор Арво Пярт родился в 1935 году. В 1960-е он был одним из заметных авторов советского музыкального авангарда. Серийная музыка, додекафония, сложные конструкции, эксперименты с музыкальным языком.
А затем — 1968 год.
После произведения Credo Пярт словно упирается в стену. Старый язык больше не работает. Композитор перестаёт понимать, как ему писать дальше. Наступают годы молчания. Позднее этот период назовут восьмилетним творческим кризисом — с 1968 по 1976 год. Пярт изучает средневековую музыку, григорианский хорал, старинную полифонию. В 1972 году принимает православие. И постепенно движется не к усложнению, а к обратному.
К тишине.
В 1976 году появляется Für Alina — маленькое фортепианное произведение, ставшее началом нового периода.
Пярт сочиняет новый музыкальный язык tintinnabuli — от латинского tintinnabulum, «колокольчик».
Встреча
В начале 1980-х Арво Пярт и его жена Нора посетили монастырь Святого Иоанна Крестителя в Эссексе. Там Пярт познакомился с Софронием Сахаровым. Это была встреча не просто композитора и монаха.
За Софронием стоял Силуан.
История, начавшаяся на Афоне, медленно двигалась сквозь десятилетия к своей совершенной форме.
В 1991 году Пярт пишет Silouan’s Song для струнного оркестра. Произведение посвящено Софронию и его братии. А подзаголовок звучит почти как начало молитвы: «Моя душа тоскует по Господу…»
Это слова самого Силуана. Пярт взял их из молитвенного текста, опубликованного Софронием. Музыка не воспроизводит этот текст буквально — она словно переводит его внутреннее движение на язык звука.
Сама музыкальная ткань здесь строится как череда тембровых вариаций. Мы знаем слово «тембр» — то особое качество звука, по которому отличаем скрипку от виолончели, один голос от другого, один инструмент от другого даже тогда, когда они играют одну и ту же ноту. У Пярта тембр становится почти самостоятельным способом повествования. В каждом новом фрагменте меняется его наполнение: по-разному распределяются голоса струнных, меняется их плотность, регистр, динамика, длительность звучания. Один и тот же музыкальный материал словно каждый раз появляется в другом свете. Но есть то, что остаётся неизменным.
Пауза.
Между фрагментами возникает одно и то же пространство молчания и ожидание следующего звука.
Как это слушать и услышать?
Есть одна фраза Силуана, которая, возможно, объясняет всю эту историю: «Если бы Ты не привлёк меня Своею любовью, то не искал бы я Тебя так, как ищу».
Человек страдает не только потому, что ему плохо. Он страдает потому, что знает, как бывает иначе. Если никогда не видел света, темнота кажется естественной. Если никогда не любил — не знаешь, чего тебе не хватает. Если никогда не слышал музыки — тишина не кажется потерей.
Но если однажды услышал…
тогда тишина становится ожиданием.
Silouan’s Song лучше всего слушать не тогда, когда хочется красивой музыки. А тогда, когда слов уже почти не осталось. Когда молитва сокращается до нескольких слов, сил хватает только на «Отче наш». А иногда — только на то, чтобы нажать кнопку play.
И тогда звучат несколько струнных.
Пауза.
Снова.
И снова.
Как свет лампадки в келье. Потухает и разгорается ответом на горячую молитву и слёзы глубоко верующего человека.
Наверное, в этом и заключается самая тихая тайна этой музыки. Кто не знает благодати, тот и не ищет её. А тот, кто однажды её узнал, может всю жизнь идти на её зов.