География гениальности. Где и почему рождаются великие идеи
В 1973 году молодой социолог Марк Грановеттер написал научную статью, которая со временем стала самой цитируемой работой в области социологии (по последним подсчетам — 29 672 цитаты). Называется она «Сила слабых связей». Она короткая, и сам автор называл ее лишь «фрагментом теории». Однако интересна тем, что, при всей своей простоте, предлагает любопытный и парадоксальный тезис.
Название статьи говорит само за себя. Связи, которые мы считаем слабыми, — с коллегами и знакомыми — чрезвычайно сильны. Напротив, связи, которые мы считаем сильными, — с семьей и друзьями — слабы. Грановеттер признает, что это кажется бессмысленным, но провокационно добавляет: «Парадоксы — отличное противоядие от теорий, которые объясняют все слишком гладко».
Звучит многообещающе. Вдруг это объяснит успех Кремниевой долины? Я решаю найти Грановеттера, где бы он ни находился. Вообразите мою радость, когда выясняется, что он живет именно здесь, в Пало-Альто, где, как и в Калькутте, вероятность совпадения выше, чем в других местах.
Наутро я нахожу Грановеттера в его стэнфордском офисе. Бетховен и Эйнштейн позавидовали бы: кипы бумаги возвышаются на письменном столе, как монументы древности, грозя обвалиться. Они доминируют над всем кабинетом. Кабинет же принадлежит маленькому человеку, тихому и не лишенному дружелюбия.
Я усаживаюсь за стол и вытягиваю шею, чтобы разглядеть Грановеттера за пачками бумаги и спросить о «фрагменте теории». Как слабые связи могут быть сильными?
— Слабые связи могут научить большему, — объясняет он. — И тому есть много причин. Человек, с которым у вас слабая связь, чаще происходит из иной среды, чем вы. Отсюда и плюсы таких иммигрантских сообществ, как Вена и Кремниевая долина (в половине стартапов Кремниевой долины хотя бы один основатель родился за пределами Соединенных Штатов). Кроме того, нам психологически легче задеть человека, связь с которым слабая. А готовность задеть — одна из важных составляющих креативности.
Сильные связи улучшают наше душевное состояние. Они избавляют от одиночества, однако ограничивают наше мировоззрение. Группа с сильными связями чаще впадает в «группомыслие», чем группа со слабыми связями.
Грановеттер делает оговорку: слабые связи не всегда хороши.
— Если вы попали в стабильное место, где ничего особенного не происходит, и нуждаетесь прежде всего в поддержке, то от слабых связей будет мало толку.
Зато в таких местах, как Кремниевая долина, слабые связи ценятся на вес золота.
Слабые связи можно представить в виде точек. Чем больше точек имеется в нашем распоряжении, тем лучше. Каждая слабая связь образует точку. В местах со сверхтекучестью все эти точки формируют магистраль — трубопровод, по которому передаются знания и идеи.
Красота теории Грановеттера состоит в том, что она описывает не только процессы, но и многие продукты Кремниевой долины. В конце концов, что есть Facebook*, как не супермаркет слабых связей? По словам Грановеттера, Марк Цукерберг не изобрел слабые связи, но сделал их «значительно более дешевыми».
На протяжении многих лет «фрагмент теории» проверялся другими социологами и выдержал испытание на прочность. Джилл Перри-Смит, профессор бизнеса из Университета Эмори, изучила один институт прикладных исследований и выяснила, что более высокая креативность присуща ученым, у которых большое количество слабых связей, а не несколько близких коллег. Аналогичные результаты дали другие исследования. В частности, психолог Кит Сойер высказал такую провокационную мысль: «Крепкая дружба не способствует творчеству».
Я спрашиваю об этом Грановеттера, и он отвечает: может быть, но свои плюсы есть и у слабых, и у сильных связей. Он подчеркивает также, что никоим образом не призывает ослабить все сильные связи:
— Моей жене это уж точно не понравилось бы.
* АМЕРИКАНСКАЯ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНАЯ ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ META PLATFORMS INC. ПО РЕАЛИЗАЦИИ ПРОДУКТОВ - СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ FACEBOOK И INSTAGRAM. Внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
