На встречу с Андреем Макаревичем* пришли и те, кто многие годы вдохновляется его музыкой, и те, кто с удовольствием дискутирует с ним на сайте «Сноба». Повидать старого друга зашел даже обычно не приветствующий таких многочисленных русских собраний Михаил Барышников. Заглянул вроде бы ненадолго, но так и остался на весь вечер — они с Романом Капланом сидят в дальнем правом углу, там, где стоит портрет Бродского и где сам поэт любил сидеть при жизни.

Андрей Макаревич* возвышается перед залом на барном стуле, фактически в центре зала, чтобы всем было видно. В принципе вечер предполагает ужин, и все остальные сидят за столиками, но за час, что мы будем разговаривать с Макаревичем*, никто к еде, кажется, особенно не притронется. 

«Я давно являюсь участником проекта "Сноб", — приветствует всех музыкант, — горжусь этим, и мне вообще нравится вся "снобская" затея». Говорить с Макаревичем о чем-то одном невозможно: его интересно спрашивать и о музыке, и о политике, и о путешествиях, и о том, как воспитывать детей. Но начинаем мы с «Оркестра креольского танго»: концерты этого проекта и привели музыканта на три дня в Нью-Йорк.

«"Оркестр креольского танго" — название очень условное, — рассказывает Макаревич*, — это команда, которая существует уже 10 лет, параллельно "Машине времени", и играет совершенно другую музыку. Она состоит из молодых потрясающих джазовых музыкантов. Я не могу сказать, что я их собрал, они вокруг меня собрались в тот момент, когда я почувствовал, что мне "Машины времени" не хватает музыкально и хочется существовать в других ритмах. Все-таки каждому возрасту соответствуют свои ритмы, и я испытываю чувство сожаления, когда 60-летний человек закрашивает седину, надевает кожаную куртку с заклепками и изображает 25-летнего. Не знаю, может, этот героизм, такая преданность жанру заслуживает уважения, но мне кажется, что рок-н-ролл — дело прежде всего молодых. То, что я пишу сегодня, те песни, которые начинаются со стихов, требуют совсем другой музыки. И вот "Оркестр креольского танго" эту музыку делает».

Он рассказывает, что с концертами в Америке, да и вообще в Америке бывает реже, чем хотелось бы. Признается, что обожает Манхэттен и что после Москвы это второе и единственное место, где он мог бы жить.

Немного поразмявшись на приятные темы, переходим к той, которую во всех своих интервью Макаревич* клеймит как ненавистную, — к политике. Как не поговорить о политике с человеком, который выступал на баррикадах перед защитниками Белого дома в 1991-м, был доверенным лицом Ельцина в 96-м, а теперь мелькает на съемках с заседаний штаба новоиспеченного кандидата в президенты Михаила Прохорова?

«Я был бы счастлив жить в стране и во времени, где о политике не говорят вообще. Страна, где гражданин не знает фамилию президента, — это счастливая страна, — с напором на слово «вообще» произносит музыкант. — Путин в начале своего царствования очень хорошо написал в анкете род занятий: "услуги населению". Так и должно быть, но бывает редко. Наша ситуация сейчас мне не нравится, она очень неустойчивая, у меня есть ощущение, что верхи наши, в лице Владимира Путина, не видят и не хотят видеть реального отношения к сегодняшней власти, к тому, что она делает и с каким неуважением относится к своим гражданам. Я очень боюсь, что это может кончиться нехорошо, но надеюсь, что все будет цивилизованно».

Макаревич* говорит, что политика не занимает хоть сколь существенную часть его времени, он продолжает заниматься исключительно тем, что ему интересно: «Я гастролирую в данный момент с "Оркестром", "Машина времени" находится в отпуске длиной месяцев в шесть. Мы решили отдохнуть, ребята должны побыть с семьями, мы очень много пахали во вторую половину последнего года. Периодически у меня получаются книжки. Сейчас готовится к выходу книжка потрясающего поэта Миши Генделева, который, к сожалению, рано от нас ушел. Мы с ним очень дружили, и я считаю, что он, по сравнению с Бродским, незаслуженно не реализован. Я подумал, что если сделаю графику под настроение его стихов и опубликую такую книжку, то, может быть, большее количество людей прочтет его стихотворения и изумится».

После этого стало очевидно, что пора дать возможность задать вопрос любимому музыканту и просто невероятно интересному собеседнику тем, кто сидит в зале. И участники проекта «Сноб» этим предложением мгновенно воспользовались.