Первый просмотр, честно признаюсь, не зашел. Как и многих зрителей и коллег-критиков, меня буквально вывели из себя постоянные скачки во времени и, как мне тогда казалось, совершенно неоправданная затянутость. Но что-то все-таки задело.
Мы, советские дети, выросли на «Легендах и мифах Древней Греции» великого профессора Куна — пусть земля ему будет пухом. История Одиссея отпечаталась в наших головах навеки. Мы её знаем наизусть, и, в отличие от менее образованных соседей по планете, каждый из нас способен самостоятельно снять собственную версию «Одиссеи», а уж тем более покритиковать чью-то — тут уж, как говорится, хлебом не корми.
Этим я и решила заняться. Но для начала нужно было освежить историю в памяти. Перечитав Куна, я посмотрела фильм еще раз. Временные переходы теперь смотрелись вполне органично, но возник вопрос: что это за Синон и откуда он вообще взялся? Ни у Куна, ни даже у самого Гомера такого персонажа нет. Пришлось провести более глубокое исследование. И только тогда все встало на свои места.
Вся драматургическая конструкция Нолана держится на паре Одиссей — Синон.
Чтобы осуществить операцию «Троянский конь», Одиссею нужен человек, который останется рядом со статуей коня и убедит троянцев, что греки уплыли, а это — священный подарок в честь Афины, который нужно внести в город. То есть, человек, которому поручат эту миссию, должен будет встретить врага лицом к лицу. И чем закончится эта встреча —можно легко предположить. Найдется ли доброволец в греческом войске для выполнения такой смертельно опасной задачи или придется назначить кого-нибудь приказом?
Ни то ни другое. Почти еще ребенок, юный Синон сам героически вызывается выполнить задание. Но по своей наивности не понимает, что фактически подписывает себе смертный приговор. Одиссей и остальные взрослые бойцы понимают. И ничего ему не говорят. То есть благородный и прекрасный Одиссей, когда-то спасший щенка от утопления, совершает невероятную подлость — подставляет доверяющего ему, не ведающего обмана ребёнка. Но понимаем мы это не сразу.
Арка Синона протянута через весь фильм. В начале мы видим, как его закалывают троянцы. Позднее его дух является Одиссею и обвиняет его — но не в том, что тот послал его на смерть, а в нечестности. Он и так принес бы себя в жертву. Отдал бы жизнь за победу над врагом добровольно. Зачем же было лишать его даже права сознательно выбрать собственную судьбу?
Одиссей признает своё некрасивое деяние и говорит, что сильно переживал и что ему очень жаль. Дух Синона логично замечает, что ему-то от этого не легче.
Более того, дух Синона просит Одиссея вернуть Антиною его жребий — металлический стержень, означавший призыв на войну. Кто такой Антиной (в фильме эту роль исполняет Роберт Паттинсон)? Это не просто один из самых агрессивных претендентов на руку Пенелопы. И не просто человек, пытавшийся убить сына Одиссея, что б не мешал захватить власть в Итаке.
Дело в том, что граждане Итаки отправлялись на войну с Троей по жребию. Во время жеребьевки металлический стержень достался Антиною — юноше из обеспеченной семьи. Антиной на войну идти не хотел. Он и его отец уговорили сына слуги в их богатом доме — бедняка Синона — пойти на войну вместо Антиноя. За это Синону обещано пожизненно содержать его отца. Обещание своё Антиной не выполнил; отец Синона умер в бедности.
Таким образом, несчастный добросердечный Синон оказывается жертвой сразу двух обманов: Антиной отправил его вместо себя на войну, а Одиссей послал на верную смерть у Троянского коня.
Одиссей несет в себе образ обманутого и загубленного им юноши все последующие годы. Его мучает вопрос: можно ли было ради великой — или только объявленной великой — цели погубить невинного человека? Помните Достоевского и слезинку ребенка? Вот именно на этом поле Нолан с нами и играет.
Одиссей настолько захвачен чувством вины, что, вернувшись на Итаку под видом нищего, называет себя Синоном. Убивая Антиноя он мстит своему главному врагу не только за издевательства над женой и сыном. Он мстит и за Синона — засовывает тот самый металлический стержень (жребий) Антиною в глотку.
Такова драматургическая арка Синона в истории Нолана. Впечатляет, не правда ли?
В древнегреческой литературе встречается немало упоминаний о Синоне. Но у греков Синон предстаёт не как невинная жертва хитроумного Одиссея, а как сознательный участник операции. Троянцы его не убивают. После падения Трои он вместе со всеми отправляется домой, и, возможно, погибает уже в пути, вместе со всеми оставшимися товарищами Одиссея.
Нолан же полностью переосмысливает персонажа. И это, надо признать, его великолепная авторская находка.
Поэтому я никак не могу согласиться с претензиями сетевого сообщества к кастингу на эту роль Эллиота Пейджа. Образ невинного агнца, обречённого на заклание, получился идеальным. Ещё не мужчина, но бесстрашный боец. Не ребенок, но чист и невинен. Не могучий воин, но храбрец. В данном случае андрогинность актера не разрушает образ, а, наоборот, формирует его. В традиционном театре такую роль поручили бы травести. Кто не в курсе: травести — амплуа актрисы, исполняющей роли мальчиков и юношей.
Разговоры о несоответствии нолановской версии историческим фактам также не имеют большого смысла: ведь никаких надежных «фактов» о путешествии Одиссея не существует. Есть легенда, складывавшаяся столетиями, и каждый автор явно обращался с ней по собственному усмотрению. Почему же лишать Нолана и его жену, кстати, дипломированного специалиста по истории Древнего мира, права на свою версию?
Поэтому заявление Илона Маска, пообещавшего до конца 2026 года выпустить собственную «исторически точную» ИИ-версию «Одиссеи», не следует воспринимать всерьёз. Исторически точная экранизация сказки об одноглазом великане, злой волшебнице и коварных сиренах — это, конечно, звучит многообещающе, но, скорее всего, перед нами просто очередной план полёта на Марс. Знаменитый фантазер, судя по всему, не слишком разбирается ни в литературе, ни в истории, ни в искусстве кино.
Что касается антимилитаристского посыла «Одиссеи», который некоторые обнаружили в фильме, то, как остроумно заметила замечательный кинокритик Катя Мцитуридзе, при желании антивоенную идею можно найти и в «Томе и Джерри» или в «Парке Юрского периода».
Действительно, главная тема фильма отнюдь не война. Главная тема: преступление и наказание.
По Нолану, преступление Одиссея состоит в том, что он придумал трюк с конем. В результате был уничтожен целый город вместе со стариками, женщинами и детьми, а ради успеха операции пришлось пожертвовать Синоном.
Виноват ли на самом деле Одиссей? Наверное, да. Не придумай он коня, изнурительная Троянская война, возможно, закончилась бы отступлением греков, и огромное количество жизней было бы спасено. Но он придумал — и целый народ погиб.
На протяжении всего фильма Одиссей снова и снова переживает это событие и не находит себе оправдания. Более того, боги заставляют его ради того, чтоб добраться наконец до дома, практически осознанно вести на гибель и остальных своих товарищей — жесточайшее наказание для человека, который и без того глубоко страдает от чувства вины.
Вот это и есть главная тема нолановской «Одиссеи»: попытка осмыслить правомерность неправедного деяния, совершённого вынужденно и в неоднозначных обстоятельствах. Или проще — является ли преступлением поступок, который принес победу, но потребовал предательства и гибели невинных. Когда это понимаешь — фильм смотрится на одном дыхании.
Спасибо, Фёдор Михайлович! Кстати, дипломная работа Нолана в Университетском колледже Лондона была по Достоевскому.
И если после первого просмотра мне казалось, что Нолан снял бессвязную, мучительно длинную иллюстрацию к истории, которую сам не понял, то после третьего стало ясно: историю он понял слишком хорошо. Настолько хорошо, что не счёл нужным разжёвывать её нам — тем, кто не получал по ней степень бакалавра.
Когда-то в оперу было принято ходить со своим клавиром и следить за действием по нотам. То слова непонятны, то действие не подчиняется логике, а иногда просто хочется понять, что именно сейчас поют и почему тенор уже пятнадцать минут умирает, не переставая тянуть верхнее ля.
Приблизительно так же следует смотреть «Одиссею». Чтобы понять фильм, приходится одновременно читать первоисточники, комментарии к античной мифологии и краткую справку о торговых маршрутах бронзового века. Тогда постепенно выясняется, кто здесь кто и зачем.
Но моим читателям этого делать не обязательно, так как, надеюсь, вышеперечисленные подсказки облегчат тем, кто ещё не видел фильм, встречу с этим трудным, но прекрасным творением.
Короче, «Одиссея» Нолана обязательно будет участвовать в оскаровской гонке. Академия переживала и не такие культурные войны. Переживёт и эту.