Вы пришли в аромапсихологию через личную трагедию — потерю мужа, когда дочери было всего четыре месяца. Как вы сами теперь объясняете: это ароматы вас спасли или вы спасли себя с их помощью? Где проходит граница между инструментом и собственной волей к жизни?
Мне сложно сказать, что меня «спасли ароматы». Это было бы и слишком красиво, и неправдой. После смерти мужа у меня на руках был четырёхмесячный ребёнок, и жизнь в любом случае требовала продолжать вставать утром, принимать решения, работать, быть мамой.
Ароматы в тот период стали одним из инструментов, через которые я начала внимательнее замечать своё состояние. Запах вообще очень быстро возвращает человека к непосредственному ощущению: ещё до того, как ты успел всё объяснить себе словами, уже возникает реакция, ассоциация, воспоминание.
Но никакой инструмент не проживает жизнь за человека. Можно найти поддержку в музыке, книгах, природе, работе, запахах — дальше всё равно остаётся собственный выбор, что делать со своей жизнью.
Сейчас, спустя много лет, мне как раз особенно важна эта граница. Я никогда не обещаю человеку, что аромат его изменит, вылечит или решит его проблемы. Он может помочь что-то заметить, почувствовать яснее, создать определённое состояние. Всё остальное человек делает сам.
Аромапсихология — направление, которое для многих звучит как что-то между эзотерикой и маркетингом. Что вы отвечаете скептикам, которые говорят: «Это просто красивые слова, а запахи не лечат»?
Я отвечу скептикам, что запахи действительно не лечат — во всяком случае, я никогда не работала с ними как с заменой медицине или психотерапии.
При этом влияние запахов на восприятие, память, эмоции и поведение человека вполне реально и давно изучается. Другой вопрос — какие выводы из этого делаются. Мне не близки заявления в духе «этот аромат уберёт тревогу» или «эта нота расскажет о вашей травме». Человек значительно сложнее любой такой схемы.
В своей работе я использую запах как материал для исследования восприятия. Интересно, что человек замечает, какие возникают ассоциации, какие запахи вызывают сопротивление или, наоборот, желание возвращаться к ним, как меняется восприятие со временем. Это даёт много материала для понимания собственных предпочтений и состояния, но здесь нет необходимости приписывать аромату магические свойства.
Скепсис в этой области, кстати, очень полезен. Он заставляет точнее выбирать слова и не обещать больше, чем действительно можно сделать.
Вы создавали духи для Никиты и Алёны Пресняковых, Кристины Орбакайте, Егора Крида, делали фирменный аромат для шоу-балета «Тодес». Персональный аромат для знаменитости и для «обычного» человека — это разная работа или одна и та же?
Сам принцип работы один и тот же. Известность человека ничего не добавляет к его обонянию и не делает его внутренний мир интереснее или сложнее.
Передо мной всегда конкретный человек со своей историей, характером, вкусом, опытом, противоречиями. И задача не в том, чтобы создать аромат «для знаменитости», а в том, чтобы найти точное парфюмерное выражение именно этого человека.
Разница может быть в контексте. У публичного человека аромат иногда соприкасается ещё и с его сценическим образом, профессией, тем, как его привыкли видеть другие. В бизнес-проектах появляется идентичность бренда, пространство, аудитория. Но профессиональное внимание к человеку или проекту от этого не становится ни больше, ни меньше.
Я вообще не люблю определение «обычный человек». Как только начинаешь внимательно слушать человека, довольно быстро выясняется, что обычных людей не существует.
Ваша книга называется «Ароматы эмоций». Вы пишете, что аромат может поднимать настроение, возвращать радость. А бывает так, что аромат, наоборот, вскрывает то, что человек годами прятал? Что вы делаете в таких случаях?
Я бы осторожно относилась к слову «вскрывает». Оно предполагает, что парфюмер каким-то образом получает доступ к тому, что человек от себя скрывает. У меня нет такой задачи и такого права.
Запах действительно может неожиданно вызвать сильное воспоминание или эмоциональную реакцию. Обоняние очень тесно связано с памятью, и иногда человек сам удивляется тому, что вспоминает.
В такой момент не нужно немедленно интерпретировать реакцию или пытаться объяснить человеку её причину. Иногда достаточно остановиться, дать ему время и оставить возможность самому решить, хочет ли он продолжать эту тему.
За годы работы я стала ещё осторожнее относиться к чужому внутреннему пространству. Интересно не «разгадать» человека, а создать условия, в которых он сам сможет услышать себя чуть яснее.
Вы обучаете аромапсихологии и парфюмерному искусству в своей школе. Что чаще всего не понимают люди, которые приходят учиться? И есть ли те, кого вы принципиально не берёте в ученики?
Чаще всего в начале обучения хочется получить готовые ответы. Если человек любит такой запах — значит, он такой. Если выбирает определённый ингредиент — это означает вот это. Такая система очень соблазнительна, потому что быстро создаёт ощущение, что ты уже умеешь понимать людей.
Самое сложное — отказаться от желания немедленно всё классифицировать и начать действительно наблюдать.
Парфюмерия вообще очень хорошо воспитывает это качество. Один и тот же компонент по-разному работает в композиции, на разной коже, в разной концентрации. С человеком тем более нельзя обращаться как с таблицей значений.
А принципиальное ограничение у меня скорее одно: мне трудно учить человека, который хочет получить набор эффектных трактовок и потом применять их к другим как готовые диагнозы. Здесь слишком велика ответственность за слова.
Что вас раздражает в индустрии ароматов и «духовного» консультирования? Наверняка есть вещи, которые вы видите изнутри, но о которых не принято говорить громко.
Меня скорее настораживает уверенность, с которой иногда человеку объясняют его самого.
«Вы выбрали эту ноту, значит, у вас такая проблема». «Этот аромат изменит вашу жизнь». «Вам нужно носить это, чтобы стать увереннее». Всё это звучит эффектно и хорошо продаётся, но человек в такой системе превращается в объект чужой интерпретации.
В самой парфюмерии есть другая крайность: огромное количество внешнего шума вокруг того, что человек должен любить. Рейтинги, тренды, блогеры, списки «главных ароматов сезона», постоянное объяснение, что сейчас считается красивым и желанным.
Интереснее вернуть человеку право сначала почувствовать самому. Профессиональное знание должно расширять восприятие, а не подменять его готовым ответом.
Вы много работаете с людьми, которые приходят к вам в состоянии кризиса — усталости, потери, пустоты. Что помогает лично вам сохранять себя, когда чужая боль проходит через вас? Не техники для клиентов, а именно ваши способы.
Здесь я бы немного уточнила саму формулировку. Люди действительно приходят в очень разные периоды жизни, иногда сложные, но я не веду психологическое сопровождение и не беру на себя задачу проживать вместе с человеком его кризис.
Для меня очень важна профессиональная граница. Можно быть внимательной, слышать человека, бережно работать с тем, что он приносит, и при этом не присваивать его переживания себе.
А сохраняют меня довольно простые вещи: семья, работа руками, природа, книги, искусство, путешествия. Я много пишу — в том числе веду дневник. Мне вообще важно время, когда ничего не нужно выдавать наружу, можно просто думать, читать, смотреть, слушать.
И, пожалуй, с возрастом всё больше ценю возможность оставлять в жизни пространство, которое ничем не заполнено.
Вы говорите, что аромат — это инструмент восприятия. Но восприятие у всех разное. Как вы помогаете человеку отделить его собственные ощущения от того, что ему «положено» чувствовать по описанию парфюма или по совету продавца?
Для меня граница довольно ясная: она проходит там, где заканчивается наблюдение и начинаются обещания, которые невозможно проверить и честно гарантировать.
Можно говорить о том, что запах связан с памятью, эмоциями, вниманием, состоянием. Можно наблюдать, какие ассоциации он вызывает у конкретного человека.
Можно использовать аромат как часть практики внимания или как средство создать определённую атмосферу.
Но я не считаю профессиональным обещание, что определённое масло привлечёт деньги, любовь, изменит судьбу или «разблокирует» человеку какую-то сферу жизни.
Точно так же мне не близки готовые трактовки в духе: «Вы выбрали этот запах — значит, у вас такая травма» или «эта нота говорит о такой черте характера». Человек сложнее любой таблицы соответствий.
Профессиональная работа для меня начинается с уважения к этой сложности. Специалист может задавать вопросы, помогать замечать закономерности, предлагать инструмент. Последнее слово о собственных ощущениях и смыслах всегда остаётся за самим человеком.
В вашем методе аромат используется не для того, чтобы «починить» человека, а для того, чтобы он лучше себя увидел. Приведите пример, как это происходит на практике — без мистики и без обещаний «изменить жизнь за одну консультацию».
Например, человек много лет говорит, что любит только лёгкие, свежие, прозрачные ароматы. Он уверен, что это и есть его вкус. Во время работы мы не спрашиваем сразу, какие ноты ему нравятся. Человек пробует разные композиции вслепую и вдруг раз за разом выбирает более глубокие, тёплые, насыщенные запахи — те, которые сознательно никогда бы не взял с полки. Само по себе это ничего не «диагностирует». Но возникает хороший вопрос: почему непосредственная реакция так отличается от привычного представления о себе? Иногда человек понимает, что много лет выбирал не из ощущения, а из образа, которому привык соответствовать.
Иногда, наоборот, убеждается, что старый выбор действительно его. В обоих случаях аромат становится поводом внимательнее посмотреть на себя, а не получить готовое объяснение от специалиста. Для меня это и есть ценность метода: не сказать человеку, кто он, а дать ему возможность заметить то, что раньше оставалось вне внимания.
Культура восприятия запаха в России пока только формируется. Что, по вашему мнению, мешает людям относиться к аромату не как к «средству для привлечения внимания», а как к инструменту самонаблюдения?
Во многом мы просто привыкли говорить о парфюмерии через внешние признаки. Какой аромат сексуальный, какой статусный, какой модный, какой подходит женщине определённого возраста, какие ноты сейчас популярны. Очень много готовых сценариев, которые объясняют человеку, что именно он должен выбрать и какое впечатление это произведёт на других.
В результате сам вопрос часто ставится извне: «Как я буду восприниматься?» вместо «Что я сам чувствую рядом с этим ароматом?»Ещё мешает скорость. В магазине на аромат часто отводится несколько секунд, хотя обонятельное восприятие очень связано с памятью, ассоциациями, контекстом, и многое проявляется не сразу.
Мне гораздо интереснее отношение к запаху как к отдельному опыту. Можно замечать, как он меняется, что вызывает, к каким воспоминаниям возвращает, почему один запах хочется слышать долго, а от другого хочется отойти. Это уже совсем другой разговор о парфюмерии — и, на мой взгляд, намного более взрослый.
На рынке много «аромапсихологов», которые обещают исполнение желаний, привлечение денег и любви через запахи. Как вы сами определяете, где заканчивается профессиональная работа и начинается то, что вы не хотели бы поддерживать?
Для меня граница довольно ясная: она проходит там, где заканчивается наблюдение и начинаются обещания, которые невозможно проверить и честно гарантировать.
Можно говорить о том, что запах связан с памятью, эмоциями, вниманием, состоянием. Можно наблюдать, какие ассоциации он вызывает у конкретного человека.
Можно использовать аромат как часть практики внимания или как средство создать определённую атмосферу.
Но я не считаю профессиональным обещание, что определённое масло привлечёт деньги, любовь, изменит судьбу или «разблокирует» человеку какую-то сферу жизни. Точно так же мне не близки готовые трактовки в духе: «Вы выбрали этот запах — значит, у вас такая травма» или «эта нота говорит о такой черте характера». Человек сложнее любой таблицы соответствий.
Профессиональная работа для меня начинается с уважения к этой сложности. Специалист может задавать вопросы, помогать замечать закономерности, предлагать инструмент. Последнее слово о собственных ощущениях и смыслах всегда остаётся за самим человеком.
Это большое и глубокое интерью. Но блиц никто не отменял!
Блиц
- Назовите главный миф о вашей работе.
Что по одному выбранному запаху можно «прочитать» человека. Нельзя. Можно наблюдать его реакцию, задавать вопросы, видеть закономерности — человек всегда сложнее любой готовой расшифровки.
- О чём в вашей сфере не принято говорить вслух?
О том, насколько легко профессиональному авторитету подменить собственное восприятие человека. Иногда достаточно уверенно сказать: «Это вам подходит» — и человек перестаёт спрашивать себя, действительно ли он это чувствует.
- Если бы вы могли изменить одну вещь в своей профессии — что бы это было?
Я бы вернула больше доверия к собственному восприятию. Чтобы профессионал помогал человеку различать больше, а не решал за него, что он должен чувствовать и выбирать.