Юлия, вы в профессии более 20 лет. Как пришли в неё? Это был осознанный выбор или стечение обстоятельств?
Это был осознанный выбор. Конец 90-х — начало 2000-х, когда я заканчивала школу, был пик интереса к профессии юриста. Создавались новые факультеты, открывались в вузах, профессия получала популярность. У нас как раз за несколько лет до этого открылся юридический факультет в государственном университете. И уже в девятом классе я понимала, это та профессия, которая меня интересует больше всего. В старших классах целенаправленно готовилась к поступлению на юридическую специальность.
Я никогда не романтизировала эту профессию, никогда не считала её женской. Она очень динамичная, интересная и часто жесткая. Но за все 20 лет я не пожалела о выборе. Если бы сейчас снова выбирала, выбрала бы юриспруденцию, потому что она мне близка по той динамике, по огромному, даже безграничному кругозору. В этой профессии ты всю жизнь учишься. Ты не можешь остановиться, потому что просто выпадешь из нормотворческого процесса, из судебной практики, отстанешь от той скорости, которая постоянно ведет тебя вперед.
За 20 лет вы прошли путь от юриста до руководителя правовых департаментов — и в государственных структурах, и в коммерческой сфере. Что было самым сложным и почему?
В разные периоды были разные сложные и значимые проекты. Работа в государственной холдинговой структуре научила меня многому. Наверное, самое сложное в профессии — это многозадачность. Ты не имеешь права упускать детали, даже если у тебя более 20 юридических лиц и огромное количество проектов.
Сейчас я возглавляю холдинг, где огромный автопарк — более 200 единиц техники, семь постоянно работающих заводов, большое производство, большой штат. И ты всегда внутри всех процессов. Это непросто, потому что ты отвечаешь и за свои решения, и за те советы, которые даёшь собственникам. Это всегда определенная договоренность, в том числе с собой, когда ты занимаешь такую должность.
Было много интересных судебных процессов. Я уже неоднократно говорила, что свое «олимпийское золото» именно в судебных процессах я считаю выигранным. Не могу раскрывать детали, но победа в одном из процессов, по сути, оправдывает нахождение столько лет в профессии. Наверное, уже можно уходить из непосредственной судебной работы, но, к сожалению, не отпускают: не все процессы можно доверить сотрудникам, и есть те, в которые ты ходишь сам, хотя уже чуть менее интересно. Скорее, интересно выстраивать концепцию, чем представлять интересы. Но это не значит, что нужно формально относиться к судам. Просто опыт хочется передавать скорее теоретически, чем практически.
Что касается проектов в государственной сфере, это были реально крутые вещи. Мы строили огромный жилой комплекс — порядка 19 домов. Это было переселение из района, где произошла техногенная авария. Огромная ответственность: более 10 000 человек туда переезжало. И это было очень круто реализовано. Были строительства и ремонты социально значимых объектов: филармония, больницы и многое другое. Сейчас, работая в строительстве и производстве, тоже всегда что-то новое, интересное. Буквально в этом году был реализован масштабный проект города Москвы. И ты видишь результат, которым гордишься.
Вы много работаете с судебными спорами и безопасностью бизнеса. Что изменилось в подходе к защите активов за последние годы?
Изменилось многое, даже сам подход. Если ещё 10 лет назад многие бизнесмены относились более поверхностно к защите своих активов, к интеллектуальной собственности, доменным именам, товарным знакам, не говоря уже о недвижимости, то сейчас подход в принципе меняется. Даже бизнесмены средней руки, которые раньше экономили на юристах и говорили «будет ситуация — разберёмся», всё чаще обращаются за помощью, за консультациями на моменте начала проблемы. И это очень отрадно.
Я всегда сравниваю юристов с врачами. К сожалению, к нам редко приходят, когда проблемы еще нет, чтобы её предотвратить. Как и к врачу: пока не заболел серьёзно, ты к нему не идёшь. Юристы — это спасательный круг, к которому приходят и говорят: «Всё пропало, теперь нужно с этим что-то делать». Этот подход, к счастью, в последние годы меняется, хотя и медленно, но прогресс уже есть.
Почему вы выбрали именно корпоративное право?
Изначально я выбрала гражданско-правовую специализацию, а корпоративное право — её неотъемлемая часть. Так сложилось образование и судьба: с самого первого места работы я всегда занималась именно корпоративными вопросами в первую очередь. Конечно, есть огромный опыт судебной работы, те же 20 лет, договорной и прочих направлений. Но основное направление, в котором я считаю себя специалистом, — это в первую очередь корпоративное право.
Если говорить о вас лично, что для вас самое важное в профессии?
С моей точки зрения, это очень динамичная, я бы даже сказала, творческая профессия, но, безусловно, очень ответственная. Часто ты находишься на грани импровизации. Особенно это связано с судебными процессами. Насколько бы тщательно ты ни готовился, ты всё равно на неком ринге в момент судебного разбирательства. Ты не знаешь, какие вопросы задаст судья, какая ситуация сложится с оппонентом. И ты в моменте должен научиться реагировать так, чтобы защитить свою позицию, не нарушить корректность и при этом отстоять интерес, который защищаешь. Поэтому это профессия, которая даёт возможность реагировать в моменте, но этому нужно научиться.
И всё-таки юрист — это не просто человек, который говорит, что есть закон и нужно его соблюдать. Есть шутка, что хорошие юристы — это те, кто знает, как обойти закон. Я не совсем с этим согласна, но нельзя подходить к профессии юриста как к чему-то закостенелому. Часто встречаю специалистов, которые живут от буквы до буквы, и их невозможно убедить и сдвинуть. Это очень сильно вредит при любых переговорах. Юрист должен быть гибким в хорошем смысле этого слова, понимать, что важно, что неважно и где, в чём-то уступив, можно выиграть гораздо большее. Вот это умение, я считаю, наиболее важное в профессии — научиться разбираться, где ты должен жестко до последнего отстаивать вопрос, а где можешь чуть более гибко решить ситуацию и получить максимальную пользу.
Для меня это очень интересный опыт, потому что преподавание на MBA — это процесс, когда ты в меньшей степени рассказываешь теорию, а в большей степени — практические вещи. Или переплетаешь их, как бусинки нанизывая, потому что люди, которые сидят перед тобой, — руководители достаточно высокого ранга из различных направлений, и нужно сделать так, чтобы было интересно всем. Если я буду рассказывать чистую теорию, никто ничего не запомнит и будет неинтересно.
Людям нужно рассказывать практические вещи, которые они могут завтра применить в своей сфере. Опыт с выпуском текущего года показал, что это достижимо. Здорово слушать положительные отзывы учащихся MBA, которые говорят: «Я наутро после вашей лекции пришёл и сказал своим юристам: а ну-ка это проверьте». И правда круто, когда многие возвращались с обратной связью: «Да, мы это применили, сделали такой комплаенс, теперь будем делать вот так». Я считаю, что именно это и есть та задача, которую я ставлю перед собой при общении с обучающимися на MBA.
Вы работаете с корпоративными конфликтами, судами, банкротствами. Как вы сами справляетесь с выгоранием? Что вас перезагружает?
Хочется пошутить и сказать, что я не справляюсь так же, как и все люди. Но на самом деле профессия юриста — это действительно достаточно, если не депрессивная, то профессия с очень негативным, отрицательным окрасом, потому что никто не приходит к юристу в момент, когда всё хорошо. К юристу приходят либо в начале проблемы, либо в середине, либо уже глубоко внутри неё. И ты действительно всегда находишься в некоем состоянии стресса и внутри чужих проблем.
Поэтому перегружаться, отдыхать и переключать мозг необходимо. Я очень люблю рисовать, люблю проводить время с семьей, люблю путешествовать или просто заниматься каким-то новым направлением деятельности, чтобы перезагружаться. Но если бы меня спросили, какую профессию я выбрала бы другую и хотела ли бы уйти из этой, я бы сказала, что ни в какой другой профессии я себе не представляю. Несмотря на весь опыт и багаж, на все сложности, которые приходилось преодолевать, я всё-таки считаю, что юрист — это очень крутая профессия, и с гордостью продолжу ею заниматься.
Традиционный блиц для моей гостьи.
1. Назовите главный миф о вашей работе.
Юрист должен знать ответ на любой вопрос, в любой сфере и отрасли. Всегда. Потому что «ты ж юрист»! Это прямо всеобщее заблуждение.
2. О чём в вашей сфере не принято говорить вслух?
Обсуждать детали кейсов с фамилиями и конфиденциальными данными. Чаще всего, даже не говорим, какие процессы и сделки в моменте сопровождаем.
3. Если бы вы могли изменить одну вещь в своей профессии — что бы это было?
Ох. Сложный вопрос. Наверное, не в профессии, изменила бы, а в скорости изменения законодательства. Иногда хочется чуть больше стабильности в принимаемых нормативных актах.