Легенда, которая пережила факты
По преданию XV века город Хлынов осадили новгородцы, и на помощь осаждённым ночью пришло устюжское ополчение. Стража в темноте не разобрала, кто свой, а кто чужой, и завязалась кровопролитная схватка между союзниками. Историки этого сражения не подтвердили ни разу, но легенда оказалась живучее фактов и определила судьбу целого праздника. В память о погибших завели ежегодный обряд: сначала служили панихиду, а затем начинались гулянья со свистом и плясками, которые должны были отпугнуть злых духов и повеселить павшие души. Именно к этому дню женщины заречной слободы Дымково лепили тысячи глиняных свистулек — их раздавали детям, бросали в овраг как подношение и продавали на ярмарке. Со временем праздник растерял поминальный смысл и превратился в обычную ярмарку, зато ремесло, которое к нему привязалось, осталось и начало жить собственной жизнью, уже без всякой метафизики — просто потому что фигурки хорошо продавались.
Женское ремесло с мужской логистикой
До середины XIX века промысел был устроен по чёткому и, если вдуматься, довольно практичному разделению труда. Мужчины копали глину в оврагах и топили печи, а лепили и расписывали только женщины и дети — ремесло передавалось от бабушки к матери и от матери к дочери. Технология с тех пор почти не изменилась. Фигурку собирают не из одного куска, а из отдельных деталей: отдельно лепят туловище, отдельно голову, отдельно оборки юбки или рога животного, а затем скрепляют части жидкой глиной и заглаживают швы мокрым пальцем. Из-за этого дымковские фигурки получаются мягкими и округлыми — острый угол в такой сборной конструкции просто не держится и со временем крошится.
После сушки и обжига при семи-девяти сотнях градусов терракотовую фигурку окунали в раствор мела на снятом молоке. Молоко быстро скисало, образуя плёнку, которая намертво связывала меловой порошок с поверхностью, и черепок становился ослепительно белым — без этого фона дымковская роспись просто не смотрится. Расписывали игрушку красками, которые раньше растирали вручную на яичном желтке с квасом или уксусом, а вместо кистей использовали палочки, перья и обрезки трубочек для ровных кругов. Сам орнамент держится на небольшом наборе символов: круг — это солнце, волнистая линия — вода и река Вятка, клетка — поле и плодородие, точки — зёрна и мелкие цветы. Набор скромный, но комбинации из него получаются практически бесконечными, и мастерицы узнают руку конкретного автора именно по манере сочетать эти немногие элементы, а не изобретать новые.
Гипс чуть не выиграл
В конце XIX века у глиняной игрушки появился серьёзный и почти победивший конкурент — гипсовая отливка в формах. Она была проще, дешевле, не боялась воды и позволяла копировать модные фарфоровые образцы, поэтому заработки на гипсе резко выросли, и мастерицы одна за другой бросали лепку ради отливки. К началу XX века глиняную игрушку продолжали делать единицы, и среди них была Анна Мезрина, жившая в старой баньке, которую ей сдавал бывший купец Караваев — тот самый, что незадолго до этого разбогател как раз на гипсе. Ирония здесь получилась почти сюжетная: конкурирующая технология оказалась квартирной хозяйкой той, кто спас традицию от исчезновения. В 1930-е годы искусствовед Алексей Деньшин разыскал Мезрину и убедил её не бросать глину, а вслед за этим уговорил вернуться к ремеслу и других потомственных мастериц. Вокруг них сложилась артель, и промысел, который несколько десятилетий держался фактически на одном человеке, снова стал массовым производством.
Как ремесло снова заметили
С этого момента дымковская игрушка начала регулярно появляться там, где её не ждали. Её орнамент использовали на церемонии открытия зимней Олимпиады в Сочи в 2014 году, представляя миру яркую и праздничную Россию. Алёна Ахмадуллина построила на её мотивах юбилейную коллекцию, перенеся гипертрофированные объёмы и яркие цвета игрушки в футуристический сюжет о колонизации других планет, где люди в поисках идентичности обращаются к своему историческому прошлому. Молодой проект SVISTOPLYASKA пошёл дальше и превратил саму форму игрушки в конструктивную основу одежды: объёмы юбок и крыльев стали линиями кроя, а суженные концы свистулек — силуэтом, при этом рюши, косы и рожки перекочевали в декор и пластику вещей. А совсем недавно 79-летняя мастерица Валентина Племянникова расписала глиняного жирафа, который теперь стоит в личной коллекции королевы Великобритании — сюжет, который вряд ли придумал бы даже самый изобретательный отдел маркетинга.
Почему это работает именно сейчас
У дымковской игрушки нет ни одной стадии производства, которую можно было бы ускорить без потери сути: детали лепятся отдельно, швы заглаживаются вручную, роспись держится на десятке символов, которые за пятьсот лет никто так и не заменил чем-то более выразительным. В момент, когда любое изображение можно сгенерировать за секунду, вещь, которую физически нельзя сделать быстро и невозможно повторить без конкретного человека с конкретным навыком, снова превращается в весомый аргумент — не сентиментальный, а вполне практический.
Промысел не возвращался откуда-то — он никуда и не уходил, оставаясь ремеслом Дымково с XIX века и раньше. Просто мода наконец начала задавать ему те вопросы, на которые глиняная барыня отвечает уже несколько столетий подряд.