30 июня «Известия» со ссылкой на европейский источник сообщили: Евросоюз обсуждает полный запрет на выдачу туристических виз гражданам России. В тот же день гендиректор VCP Travel, эксперт Российского союза туриндустрии Михаил Абасов в комментарии РИА Новости описал происходящее иначе: вместо единого политического решения — постепенное ужесточение на административном уровне.
Консульства отдельных стран увеличивают сроки рассмотрения заявлений, ужесточают требования к документам и сокращают доступные слоты. Это, по его словам, позволяет снижать число выданных виз, не добиваясь согласия сразу всех стран Шенгена, — и одновременно избегать резкого, политически чувствительного скачка отказов.
Через три недели формулировку Абасова фактически подтвердил и Брюссель. Официальный представитель Еврокомиссии Маркус Ламмерт не подтвердил слухи о полном запрете, заявив, что речь идет только о «целевых» ограничительных мерах в рамках пересмотра Визового кодекса ЕС, сообщает «Коммерсантъ». Иначе говоря, единого решения по-прежнему нет и, судя по всему, в обозримом будущем не появится.
Слово, которое здесь важнее «запрета», — «фрагментация». Разные консульства реагируют на один и тот же политический контекст с разной скоростью, и итоговая картина для конкретного человека складывается из практики того консульства, куда он подает документы. По прогнозу Абасова полного закрытия Европы для российских туристов в обозримой перспективе не произойдет: часть направлений станет заметно менее доступной, другая часть сохранит возможность поездок, но на более сложных условиях.
О деловых поездках и миграционных стратегиях в этой связи говорили не раз. Реже — о том, что фрагментация прежде всего туристическая, а не миграционная проблема: она касается не тех, кто хочет переехать, а тех, кто просто хочет съездить — к родителям, на свадьбу, в отпуск, на лечение.
Вот три ситуации, в которых это перестает быть отвлеченным термином.
Когда поездка не может ждать
Худший вариант для путешественника — не отказ, а неопределенность. По регламенту заявление на шенгенскую визу рассматривается до 60 дней; на практике, как отмечает Абасов, срок в отдельных консульствах может растягиваться, причем предсказать это заранее нельзя. При этом агрегированная статистика скорее обнадеживает: доля отказов россиянам снизилась до 6,3% в 2025 году против 7,5% в 2024-м и 10,6% в 2023-м, указывает АТОР. Но для конкретной поездки этот процент почти ничего не говорит о сроках ожидания — а именно от срока зависит, успеете ли вы к нужной дате: на свадьбу, на операцию близкого человека, на похороны.
К этому добавляется фактор, вовсе не связанный с решением по визе, — тип паспорта. По состоянию на 2026 год Дания, Мальта, Чехия, Исландия, Норвегия, Литва и Эстония полностью не принимают пятилетние загранпаспорта без чипа: виза при этом уже не имеет значения, сообщает РИАМО со ссылкой на юриста. С 1 января 2026 года аналогичный запрет ввели Германия и Румыния, с 1 апреля — Польша, пишет «Газета.Ru». Франция сохраняет исключения для детей младше 15 лет и обладателей виз, выданных до 1 июня 2025 года. Финляндия вводит аналогичные правила с начала лета 2026-го. То есть даже безупречно собранный пакет документов и виза в паспорте не гарантируют въезд в страну ЕС, если сам паспорт — старого образца, без чипа.
Один и тот жемаршрут
Осенью 2025 года Еврокомиссия фактически прекратила выдачу новых многократных виз россиянам. Итог статистически заметен: в 2025 году страны Шенгена выдали 175,86 тыс. многократных виз — на 21,5% меньше, чем годом ранее, отмечает «Эксперт». В начале 2026-го тренд ускорился: по данным АТОР, выдача мультивиз сократилась минимум на 90% по сравнению с началом 2025-го, сообщает «Интерфакс»; вместо них в большинстве случаев оформляют двукратную визу, и чаще всего — под конкретную круизную программу.
Для делового путешественника это означает необходимость планировать поездки заранее, закладывая запас времени в рабочий график. Для человека, который просто ездит по одному и тому же маршруту — к взрослым детям, живущим в другой стране, к пожилым родителям, на регулярные семейные события, — это означает, что каждая такая поездка запускает полный цикл заново: новый пакет документов, новый консульский сбор — он вырос с 35 до 80 евро после приостановки упрощенного визового режима в 2022 году, пишет «Коммерсантъ», а с 11 июня 2025 года — до 90 евро, указывает «Парламентская газета» со ссылкой на АТОР, — и снова непредсказуемый срок ожидания. Разница с деловой поездкой в том, что здесь нет отдела, который берет эту административную нагрузку на себя: весь цикл каждый раз проходит один и тот же человек, и так — из поездки в поездку.
Карта меняется быстрее, чем план
Третий сценарий — не единичный эпизод, а фон, на котором происходят первые два. Раз фрагментация не на уровне Еврокомиссии, а на уровне отдельных консульств, скорость ужесточения в разных странах неодинакова и меняется не синхронно. Пересмотр Визового кодекса ЕС намечен на 2027 год, но, как подчеркивает Абасов, практика отдельных консульств может ужесточиться и раньше — независимо от даты пересмотра. Для человека, чьи личные интересы распределены между несколькими странами — семья, живущая в разных частях Европы, регулярные культурные или религиозные поездки, — это означает, что карта доступных направлений, спланированная на год вперед, к моменту самой поездки может выглядеть иначе. Предсказать это заранее нельзя: сегодня документы принимает одна страна из привычного маршрута, а через полгода именно ее консульство сокращает слоты первым, тогда как соседняя страна, которую год назад считали более недоступной, вдруг оказывается более открытой.
Особенность этого сценария в том, что в нем не работает универсальная стратегия «подавать документы через определенное консульство» или «выбрать более лояльную страну» — сама эта лояльность не зафиксирована и может измениться быстрее, чем планируется следующая поездка.
Где заканчивается визовый вопрос
Для части аудитории, столкнувшейся с этими тремя сценариями не один раз, встает закономерный вопрос: не как получить очередную визу, а можно ли вообще выйти из этой зависимости от консульств.
Один из легальных путей — право на репатриацию в Израиль по Закону «О возвращении»: оно распространяется не только на человека с еврейским происхождением, но и на его детей, внуков и супругов всех перечисленных. Это не быстрое решение — подтверждение происхождения требует архивной работы, которая может занять месяцы или годы и подходит только тем, у кого еврейские корни можно документально подтвердить. Сама процедура тоже не сводится к переписке из дома: гражданство оформляется непосредственно при въезде в Израиль, то есть требует личного присутствия там хотя бы один раз. Все это тоже необходимо учитывать.
Здесь важна одна деталь, которую легко упустить. Израильский паспорт Даркон, который сейчас занимает 17-е место в рейтинге Passport Index с доступом в 161 страну без визы — выдается тем, кто фактически живет в Израиле. Человеку, который не планирует переезд и продолжает жить там, где жил, оформляют другой документ — Лессе-Пассе: список направлений короче, 61 страна, но в него целиком входит Шенгенская зона, — то есть именно та география, вокруг которой построены все три сценария выше. Для сравнения, российский паспорт в том же рейтинге сейчас занимает 39-е место с доступом в 87 стран без визы.
Разница здесь не столько в количестве стран, сколько в устройстве самого документа: доступ по паспорту Израиля не пересматривается ежегодно консульством конкретной страны в ответ на очередное коллективное письмо. Собственно, поэтому вопрос смещается с «Как в очередной раз успеть подать документы?» на «Нужно ли вообще решать эту задачу заново каждый раз?».
Как быть дальше
Думаю, Абасов прав в главном: единой политики ЕС по россиянам в ближайшем будущем не появится — решения принимаются вразнобой, консульство за консульством. Для подавляющего большинства путешественников из этого следует то же, что и из логики любой административной системы: подавать документы заранее, закладывать много времени, проверять тип паспорта и требования конкретной страны. Стратегия рациональная, и для одной-двух поездок в год она работает.
Но для тех, для кого три описанных сценария сейчас наиболее актуальны, стоит по крайней мере знать, что существует путь, который решает вопрос целиком. Не для всех и не быстро. Но для тех, кто формально попадает под Закон, дальше речь идет уже не о визе, а о статусе — и это уже совсем другой вопрос.