Каждый год к Рош ха-Шана Министерство алии и интеграции Израиля и Еврейское агентство «Сохнут» публикуют данные за прошедший еврейский год. В этом году, 7 сентября 2026-го, вышла статистика за год 5786 — период с 23 сентября 2025-го по 3 сентября 2026-го. Цифры приводит The Jerusalem Post: больше 20 тысяч новых репатриантов из более чем 100 стран мира. 

Министр алии и интеграции Офир Софер прокомментировал эти данные коротко: «Каждый прибывший репатриант укрепляет общество, экономику и устойчивость страны». Репатриация, по его словам, остается частью будущего Израиля.

Я много лет работаю с людьми, которые проходят этот путь, и каждый год перечитываю эти данные заново. Цифры почти не меняются местами: та же плотная группа стран во главе списка, похожее возрастное распределение, похожая карта расселения. Глядя на отчет, у меня появляется одна и та же мысль: за числом 20 тысяч стоят 20 тысяч человек, у каждого из которых свой возраст, своя страна и своя причина уехать. Статистика сводит их в один отчет, но не в одну историю. 

Откуда приехали

Первое место по числу репатриантов снова заняла Россия — 5685 человек. Дальше идет Франция с 4364 репатриантами, США — 3333, Великобритания — 975. Из четырех стран с наибольшим числом репатриантов три западные: Франция, США и Великобритания.

Список продолжают Украина — 797 человек, Беларусь — 491, Канада — 440, Австралия — 247, Аргентина — 243, Грузия — 241, ЮАР и Германия — по 210, Бразилия — 200.

Больше 100 стран исхода за один год — это больше 100 разных языков, на которых люди объясняли себе одно и то же, и, наверное, столько же разных оснований, по которым решение однажды становится окончательным. Кто-то принимает его после десятилетий раздумий, кто-то — за несколько месяцев, под влиянием событий, которые застали его врасплох. 

Право на такой переезд закреплено Законом «О возвращении» — по нему гражданство Израиля может получить любой еврей, а также его дети, внуки и супруги, независимо от страны, из которой они приезжают. Именно поэтому список из ста с лишним стран в принципе возможен: закон не делает различий между Парижем, Йоханнесбургом и Буэнос-Айресом. Формально путь одинаков для человека из Москвы и человека из Кейптауна. На практике у каждого из них — свой набор документов, своя история семьи и своя скорость принятия решения, и в моей работе как раз эта часть — самая долгая и индивидуальная, сколько бы ни было общих строк в законе.

Отдельная особенность этого закона в том, что он охватывает несколько поколений сразу: право на переезд распространяется и на самого заявителя, и на его ближайших родственников. На консультациях регулярно встречаются семьи, где решение о получении гражданства принимает бабушка или дедушка — тот, чье происхождение дает право на переезд всем остальным, хотя в документах первым может идти имя кого-то из детей или внуков. 

Иногда это происходит и в обратную сторону: молодые супруги находят в семейном архиве документы деда, о существовании которых никто не вспоминал десятилетиями, и вся семья переезжает именно благодаря этой находке. Демография репатриации за год этого не показывает: в отчете видна только страна и возраст прибывшего. Сколько родственников и сколько лет семейной истории стояло за этим решением, остается за кадром.

Два человека по 102 года и один младенец

В статистике года есть строчка, которую я перечитываю каждый раз отдельно: самые старшие репатрианты — два человека по 102 года, один из России, другой из Франции. Самый младший — двухнедельный младенец, приехавший в Израиль с семьей из Мексики.

Мне сложно представить себе решение переехать в новую страну в 102 года — и в то же время именно такие цифры каждый год напоминают, что возраст никогда не был препятствием для репатриации, лишь причиной задать себе больше вопросов заранее.

35% репатриантов года — молодые люди от 18 до 35 лет, среди них немало врачей и специалистов дефицитных профессий. Дети и подростки до 18 лет составили 24% от общего числа. Люди от 36 до 50 лет — 18%, от 51 до 60 — 9%, от 61 до 65 — 5%. Оставшиеся 10% — те, кому 66 и больше.

У каждой возрастной группы в этой статистике — свой набор причин: молодые специалисты чаще едут в Израиль ради карьеры и профессии, которая здесь особенно востребована, семьи с детьми — ради образования, люди старшего возраста — ради того, чтобы быть рядом с детьми и внуками, которые уже здесь.

Отдельно за этой возрастной картиной стоит вопрос, который мне задают чаще всего именно люди старшего поколения: не поздно ли им? Ответ на него не в законе и не в статистике — двое 102-летних репатриантов года лучше любого юридического разъяснения показывают, что формального возрастного потолка для этого решения не существует. Другое дело, что у каждого возраста — свой набор практических вопросов: для молодого специалиста это чаще подтверждение диплома и поиск работы, для человека почтенных лет — доступ к медицине и близость к семье, которая уже переехала.

Где поселились новые репатрианты

Около 31% репатриантов года — почти треть — поселились севернее Хадеры или южнее Ашдода, по краям страны, вдалеке от географического центра. Если разложить эту треть на две части: примерно 20% (3862 человека) выбрали территорию севернее Хадеры, и еще около 11% (2247 человек) — территорию южнее Ашдода.

Больше всего репатриантов приняли крупные города: Тель-Авив — 2762 человека, Нетания — 2224, Иерусалим — 2134, Хайфа — 1504, Раанана — 1042, Бат-Ям — 957, Ашдод — 846, Бейт-Шемеш — 680, Ашкелон — 534, Ришон-ле-Цион — 450. Самый северный город в этом списке, Нагария, принял 307 репатриантов, самый южный, Эйлат, — 132.

За каждой из этих цифр стоит частное решение: кто-то поехал туда, где уже живут родственники, кто-то выбрал город из-за работы, кто-то — из-за цены на жилье, кто-то — просто потому, что однажды провел там отпуск и запомнил это место. Статистика фиксирует результат, но не объясняет, почему из всех городов Израиля человек выбрал именно этот. 

У меня на консультациях этот вопрос один из самых практических: люди редко приезжают с готовым ответом, куда именно они хотят поселиться, и часто меняют решение уже после первой поездки на разведку — город, который казался очевидным выбором из другой страны, на месте нередко оказывается совсем не тем, что представлялось. Многие репатрианты в связи с этим могут несколько раз менять место жительства. Совет, который я даю им: поездите по стране, не снимайте жилье надолго — все еще может поменяться. 

Что я вижу за этой цифрой

Если сложить все данные года в одну картину, вывод простой: у репатриации 5786 года нет единого героя и единой истории. Двухнедельный младенец и два человека по 102 года. Тель-Авив и точки на карте севернее Хадеры. Россия и страны за океаном. Больше ста разных стартовых точек — и один и тот же аэропорт, один и тот же год.

Ко мне приходят люди из каждой строчки этой статистики: недавние выпускники медицинских вузов, семьи с маленькими детьми, люди, которые уже вырастили своих детей и внуков и теперь думают о себе. У каждого — свой набор вопросов и свои сроки. Но за разными вопросами часто стоит одна и та же развилка: где заканчивается расчет и начинается личное решение. И это значимый момент для любого репатрианта.