13 сентября 2026 года The Jerusalem Post пересказал интервью, которое генеральный директор Министерства алии и интеграции Израиля Дганит Санкар-Ланга дала изданию Walla. В нем много цифр и прогнозов.
Я несколько раз возвращался к абзацу про учителей. По замыслу министерства, учитель еще до переезда будет знать, что его кандидатуру одобрило Министерство образования, в какой школе он будет преподавать, в каком муниципалитете будет жить, где и как будут учиться его дети. Все для того, чтобы уже через неделю после прилета в Израиль учитель смог выйти на работу. Эту фразу издание вынесло в тексте отдельной цитатой.
Я занимаюсь репатриацией с 2014 года, и разговор о переезде в Израиль для меня привычно связан с семейной историей, архивными справками, подачей пакета документов в консульство. В интервью Санкар-Ланги у этой темы появляется еще одна грань. Мне захотелось разобрать, что именно государство сегодня предлагает специалистам и насколько конкретны эти предложения.
Министерство алии как отдел кадров
Санкар-Ланга называет свое ведомство «отделом кадров государства Израиль». По ее словам, министерство ищет за рубежом специалистов, чьи навыки нужны стране, и связывает их с работодателями еще до приезда. Она говорит, что ведомство вместе с компаниями выезжает на ярмарки вакансий за рубежом и ищет людей с опытом, которого в стране не хватает.
Общих призывов к репатриации, считает она, мало: нужны практические пути, которые позволяют человеку представить свое будущее в стране. Она имеет в виду англоязычные академические программы, поддержку ученых, контакты с работодателями и системы помощи семьям репатриантов.
В интервью есть и цифры об аудитории министерства. По оценке Санкар-Ланги, в 2026 году Израиль ожидает от 18 до 20 тысяч репатриантов. Санкар-Ланга отмечает растущий интерес со стороны евреев Франции, Великобритании, ЮАР и Австралии и вместе с ним спрос на программы учебы, трудоустройства и адаптации, подобранные под новых граждан.
В этой логике репатриант выглядит соискателем, для которого заранее подобрали вакансию. Язык здесь подчеркнуто деловой, и мне он кажется честным: человек, который планирует переезд с семьей, в первую очередь спрашивает, где будет работать и где будут учиться дети.
Три трека, о которых идет речь в интервью, описаны с разной степенью подробности. Разберу их по очереди, начиная с того, что показалось мне самым ценным.
Учителя: четкий план действий
Новую инициативу министерство запустило вместе с Министерством образования и организацией Nefesh B'Nefesh. Ее цель — привлекать еврейских учителей из-за рубежа, в первую очередь преподавателей английского языка и естественнонаучных предметов. Санкар-Ланга говорит, что ведомство планирует проводить для учителей ярмарки алии за границей. Инициатива в интервью названа новой, и ярмарки пока находятся в стадии планирования.
Главное в этой схеме — последовательность. Одобрение министерства, конкретная школа, муниципалитет, понимание, где и как будут адаптироваться дети, — по замыслу министерства, ответы на все эти вопросы есть заранее. У человека уже есть план будущего, пока он живет в своей стране и только принимает решение о переезде.
Мне кажется важным, что государство думает о детях. Для учителя, который переезжает с семьей, вопрос о собственных детях и вопрос о будущем классе в этой схеме решаются вместе: министерство, судя по формулировке, учитывает оба в одном предложении.
Более того, неделя между прилетом и выходом на работу — короткий срок. Для специалиста это означает, что паузы в профессиональном опыте почти не возникает. Для семьи — что работа появляется в первые же дни новой жизни в стране, а значит, финансовый вопрос заранее решен.
Почему английский и почему центр страны
По словам Санкар-Ланги, нехватка учителей английского особенно заметна в центральных районах Израиля. Объяснение она дает экономическое: у англоговорящих специалистов там часто есть рабочие предложения, которые приносят больше денег, поэтому преподавание выбирает меньше людей.
Эта деталь дополняет картину инициативы. Учитель, который приезжает по этой программе, закрывает потребность, о которой ведомство говорит открыто. Для него это означает востребованность еще до приезда: он нужен системе, и система готова заранее найти для него место.
Ученые: несколько десятков имен
Разговор об ученых приведен в интервью с самыми точными цифрами. Санкар-Ланга рассказывает о программах «Ор» и «Берешит», разработанных вместе с профессором Даном Шехтманом. Их задача — привлекать ведущих исследователей. Отобранным ученым программы предлагают исследовательские позиции и гранты, которые могут достигать 1,5 млн шекелей, в отдельных случаях до 1,7 млн шекелей, на срок от трех до пяти лет.
Масштаб правда здесь небольшой. Санкар-Ланга говорит о нескольких десятках мест в этой программе и добавляет: «каждый из них — бриллиант». По ее словам, это люди, которых государство не хочет потерять из-за утечки мозгов.
Эта программа рассчитана на исследователей, которых отбирают поименно. Принять участие в программе действительно сложно, но зато обещание государства выражено максимально предметно: позиция в исследовательском центре, определенная сумма денег и горизонт планирования на несколько лет.
Мне нравится в этой части интервью отсутствие преувеличений. Цифру «несколько десятков» ведомство называет само и тем самым вызывает честные ожидания у каждого, кто занимается наукой и думает о переезде.
Врачи: работа на две страны
Теперь о минусах. О врачах в интервью сказано меньше всего. Министерство, по словам Санкар-Ланги, также занимается привлечением медиков. За последние два года в Израиль репатриировались более тысячи врачей.
Самая интересная деталь касается формата работы. Часть этих врачей, особенно из США, продолжает работать в обеих странах. В интервью эта деталь приведена как наблюдение, без оценок. Названия отдельной программы или суммы, выделенной для врачей, в интервью тоже нет. Видна модель, которая расширяет выбор для самого врача: переезд совмещается с прежней практикой. Но на этом все.
Из каких-то бонусов остается лишь то, что, по словам Санкар-Ланги, министерство готово поддерживать связь с репатриантами даже через десять лет после алии и проверять, нет ли у них проблем в школе, с признанием дипломов или с израильской бюрократией. Признание диплома в этом перечне названо прямо, и для врача (правда и для учителя) это имеет значение.
Конкретное предложение
Если сложить три программы вместе, у них обнаруживается общая деталь. Каждое предложение описано прозрачно, а значит, все можно проверить. Учителю обещаны заранее известные школа и муниципалитет, а также есть неделя до первого рабочего дня. Ученому — позиция, сумма гранта и срок от трех до пяти лет. У врачей есть пример коллег, которые сохраняют практику в другой стране.
Санкар-Ланга формулирует цель министерства так: превратить алию из далекой возможности в реалистичный план, к которому человек может подготовиться, осуществить его и добиться успеха. Мне эта формулировка нравится. Для конкретного специалиста репатриация все чаще превращается из абстрактного шага ради паспорта в готовое предложение с понятным будущим.
Из этого следуют практические выводы. Для учителя английского или естественнонаучных предметов точкой входа могут стать ярмарки алии для учителей, которые министерство планирует проводить за рубежом. Для исследователя ключевой факт в том, что «Ор» и «Берешит» — программы штучного отбора, с грантом на срок от трех до пяти лет. Врач может опираться хотя бы на опыт более тысячи коллег, приехавших за два года, в том числе на вариант работы в двух странах.
Семейная история и корни дают человеку право на репатриацию и израильское гражданство. Теперь к этому праву могут прилагаться конкретная работа, конкретная школа и конкретный срок, с которого начинается новая жизнь. Ответственность государства Санкар-Ланга видит в том, чтобы каждый еврей, который хочет репатриироваться, знал, что его поддержат при обустройстве в Израиле.