Заповедная наука: как учёные помогают сохранять биоразнообразие

Роман Афанасьев, старший научный сотрудник объединённой дирекции заповедника «Саяно-Шушенский» и национального парка «Шушенский бор»

В заповеднике мы изучаем флору, ведём мониторинг животных, обследуем места обитания. За 50 лет исследовательской работы здесь обнаружили шесть новых для науки видов сосудистых растений и четыре вида грибов. Все результаты ежегодно заносятся в «Летопись природы».

Особое внимание уделяем снежному барсу. К 2017 году из-за браконьерства в заповеднике остался всего один ирбис, и тогда была запущена программа «Снежный барс — живой символ Западного Саяна». В рамках проекта мы впервые в мире провели транслокацию снежных барсов: привезли самца и самку из Таджикистана. И в 2020 году самка по кличке Таджичка принесла первое потомство. Сейчас у нас 19 особей, включая шесть котят, это максимальная численность за всё время мониторинга.

Мы используем широкую сеть фотоловушек и можем идентифицировать каждую особь по рисунку пятен на шкуре. Но увидеть ирбиса своими глазами — это редкая удача. Работая в заповеднике с 2014 года, я видел снежного барса всего четыре раза. Главным везением считаю встречу с Таджичкой и тремя котятами: они были заняты обедом, и мы смогли заснять их с близкого расстояния.

Денис Маликов, директор национального парка «Сайлюгемский»

Главные объекты нашей научной работы — снежный барс и аргали, ради которых и создавался парк. Мы ведём системный мониторинг по каждому виду. Для изучения ирбисов используем фотоловушки с датчиками движения. У нас около 200 камер — это одна из самых больших сетей среди федеральных ООПТ, данные анализируются в том числе при помощи нейросетей. С архарами работа устроена иначе: мы проводим экспедиции и учётные выезды, следим за появлением ягнят и их выживаемостью. На основе этих исследований была разработана национальная Стратегия сохранения аргали в РФ.

Сохранение редких видов — большая системная работа, в которой участвует много людей и организаций: мониторинг архаров мы ведём совместно с монгольскими коллегами, программу реинтродукции — с Новосибирским зоопарком, по многим ключевым проектам нас также поддерживает межрегиональная ассоциация «Ирбис». Результаты объединённых усилий уже очень заметны. Когда парк создавался, численность архаров здесь составляла примерно 450 особей, а сейчас их уже около 3500. Два года назад российская группировка впервые сравнялась по численности с монгольской. И сегодня увидеть аргали в дикой природе на Алтае можно почти гарантированно.

Евгений Булгаков, руководитель Центра реинтродукции лошади Пржевальского 

В заповеднике с 1991 года ведётся «Летопись природы», позволяющая отслеживать природные процессы в динамике, изучаются степные экосистемы, формируется большой научный архив. Но основные исследования посвящены лошади Пржевальского. В 2015 году в заповедник завезли 36 особей из Франции и Венгрии. Мы рассчитывали поднять их численность до сотни к 2030 году, но достигли этого результата на семь лет раньше, и сейчас у нас уже 125 лошадей. Они полностью адаптировались и живут здесь свои лучшие лошадиные жизни.

Многие вещи мы сделали впервые не только в России, но и в мире. Смогли вскормить маленького потерянного жеребёнка — до нас это никому не удавалось. Разработали уникальные методы мониторинга, научились готовить лошадей к транслокации без седативов. Наконец, перевезли восемь лошадей авиатранспортом во второй российский Центр реинтродукции, созданный в Хакасском заповеднике в 2025 году при поддержке нацпроекта «Экологическое благополучие». Российская популяция последней дикой лошади на планете растёт, и мы делаем всё, чтобы это продолжалось.

Максим Антипин, заместитель директора национального парка «Берингия» по экопросвещению и туризму

Наш парк ­— настоящая природная лаборатория под открытым небом, где учёные имеют возможность собирать данные об уникальных природных комплексах, редких видах растений и животных. Сейчас основное внимание мы уделяем китам, прежде всего горбатым и серым. В осенний сезон миграции в проливе Сенявина одновременно может находиться до 100 особей, включая самок с детёнышами.

Важная часть работы — идентификация отдельных особей, это можно сделать по рисунку на хвосте, который для китов почти как паспорт. Мы загружаем снимки в международную базу, где нейросеть определяет, встречался ли этот кит раньше, и показывает маршруты его перемещений. В 2024 году мы выпустили каталог горбатых китов, сейчас готовим каталог серых. Наблюдать за ними сложнее, они осторожны и избегают лодок, но дроны помогают. Не так давно нам удалось снять с воздуха не совсем обычный способ питания серых китов, на поверхности воды. Кит забирает грунт с глубины, разгоняется на поверхности и начинает профильтровку.

Мы ведём морские наблюдения с середины июля до конца октября, в сборе материала участвуют и туристы. Некоторые группы специально выходят в море для участия в «научном сафари», фотографируют китов и потом вместе с нами ищут их по каталогам.

Сегодня национальные парки активно развивают программы научного волонтёрства, где каждый турист может стать полевым ассистентом учёных. Но даже обычная поездка на заповедные территории ради отдыха приносит пользу природе. Покупая входные билеты и пользуясь местными услугами, экотуристы помогают финансировать проекты по сохранению биоразнообразия и поддерживают экономику локальных сообществ. Для организации поездок и знакомства с заповедной красотой можно воспользоваться порталом эко.путешествуем.рф, где собраны удобные готовые маршруты.